Глава 8(2)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Мы вышли из диспетчерской в коридор, где нас уже ожидала небольшая группа — человек десять, вооружённых трофейным оружием мятежников. Среди них я узнал знакомые лица: дед Батя стоял чуть поодаль, опираясь на штурмовую винтовку так, словно это была просто палка для прогулок, — его натруженные руки казались слишком старыми для такого оружия, но взгляд оставался цепким и внимательным. Рядом с ним топтался тот самый парень моего возраста, который в столовой спрашивал, забавно ли мне сравнивать наши судьбы, — сейчас он смотрел на меня с выражением настороженного любопытства. Зина держалась ближе к двери, её неизменная медицинская сумка висела на плече, как часть тела.
Все смотрели на нас — кто с надеждой, кто с недоверием, кто с плохо скрываемой враждебностью.
— Будет сделка, — коротко бросил Волконский. — Идём к заложникам.
Он двинулся по коридору, не оглядываясь, уверенный, что остальные последуют за ним. И они последовали — молча, но переглядываясь между собой, обмениваясь короткими фразами вполголоса, которые долетали до меня обрывками.
— ...слышь, как думаешь, чего он задумал?..
— ...говорю тебе, за барчонка можно много выторговать...
— ...свободу получим, братва, и деньжат, вот увидишь...
Они по-прежнему думали, что я — разменная монета, товар, который Волконский собирается обменять на их свободу. И, возможно, именно поэтому пока не пытались причинить мне вред — живой я стоил гораздо дороже мёртвого. Что ж, пусть думают, что хотят. Скоро все узнают правду.
Путь до помещения с заложниками занял несколько минут, но за это время наша группа успела вырасти вдвое. Люди присоединялись к процессии на каждом повороте — рабочие в замасленных комбинезонах, каторжане с блатными замашками, просто любопытные, желавшие узнать, что происходит. Слухи на таких объектах распространяются быстрее света, и весть о «какой-то сделке» уже облетела весь комплекс.
Когда мы добрались до складского помещения, превращённого в импровизированную камеру, за нами следовало уже человек тридцать.
Волконский остановился у входа и обернулся к толпе. Его взгляд скользнул по лицам — оценивающе, цепко — и остановился на группе каторжан, державшихся особняком.
— Выводим заложников, — приказал он. — Ведём в ангар. Спокойно и организованно.
— Погоди-ка, капитан, — один из зэков шагнул вперёд. Широкоплечий, с татуировками, ползущими по шее причудливыми узорами, он смотрел на Волконского с тем особым прищуром, который бывает у людей, привыкших никому не доверять. — Куда выводим-то? И зачем?
— В ангар, я же сказал.
— А с какой целью, позволь узнать?
Напряжение в воздухе сгустилось. Я видел, как Волконский чуть сместил вес тела, как едва заметно напряглись его плечи — признаки готовности к бою, которые человек с его прошлым выдавал автоматически.
— Потому что я так сказал, — произнёс он голосом, в котором не было места для возражений. — Есть проблемы?
Каторжанин замялся. За его спиной переминались ещё двое — такие же, с тяжёлыми взглядами и недоверием в каждой черте лица. Но против Волконского они пока не рисковали идти в открытую — авторитет бывшего офицера космодесанта и жестокого убийцы, пусть и падшего, имел вес.
— Нет проблем, — процедил он наконец, отступая на шаг. — Просто интересуюсь. Имею право.
— Вопросы потом. За работу.
Дверь склада открылась, и я вновь увидел несчастных людей, ради которых всё это затевалось.
— Поднимайтесь, — скомандовал Волконский. — Выходим. Без паники, без суеты.
Заложники начали подниматься — медленно, неуверенно, не понимая, что происходит и чего ждать. Женщина с разбитой губой, которую я запомнил ещё с первого визита сюда, подняла на меня глаза, и в них мелькнуло что-то похожее на робкую искру надежды. Я кивнул ей, стараясь вложить в этот простой жест всё, что не мог сказать вслух: потерпите ещё немного, мы вытащим вас отсюда, всё почти закончилось.
Процессия двинулась к ангару.
Это было странное, почти сюрреалистическое шествие — заложники в центре, окружённые кольцом вооружённых мятежников, а вокруг — всё больше людей, присоединявшихся по пути. Коридоры комплекса казались слишком узкими для такой толпы, воздух становился всё тяжелее от дыхания десятков людей, от запаха пота и от напряжения.
К тому моменту, когда мы добрались до ангара, нас было, наверное, уже под сотню.
Огромное помещение приняло нас гулом голосов и металлическим эхом шагов. Люди заполняли пространство вдоль стен, толпились у погрузочных платформ, занимали каждый свободный клочок. Все чего-то ждали — развязки, либо объяснений.
И в этот самый момент в ангар ворвался Гнус.
Он появился из бокового коридора — запыхавшийся, взъерошенный, с лицом, перекошенным яростью и нервозностью. Лёгкий экзоскелет охранника поскрипывал при каждом его шаге, сервоприводы подвывали на высоких оборотах. За ним, едва поспевая, бежали двое его приближённых — такие же, со злыми глазами и готовностью к насилию в каждом движении.
— Волк! — его голос разнёсся по ангару, перекрывая гул толпы. — Постой-ка, капитан! Никто никуда не уходит, пока не объяснишь, что тут происходит!
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.