С Днём Победы, друзья! Поблагодарим ветеранов за подвиг, вспомним их судьбы, не допустим фашизм в свои души...
В этот день я традиционно публикую отрывки из книги моей бабушки, Веры Ивановны Галанинской (в девичестве Нестеренко) "Будни медсанбата. Записки военной медсестры". И в этом году тоже хочу продолжить традицию.
Предыдущие публикации и рассказ о бабушке можно найти здесь:
Только сегодня будет не одна глава, а две. Очень не хочется их отделять друг от друга, потому что они и идут подряд по контрасту: про страшнейший бой на Курской дуге и про отдых, песни и встречу с Георгом Отсом между боями.
***
10. Курская дуга
Проехали Обоянь. Где-то под Курском и Белгородом ожидается летнее наступление немцев.
Провалы их планов под Москвой и Сталинградом состоялись зимой. Летом они поражений еще не имели. К двухлетней годовщине начала войны немцы решили взять реванш. Наш замполит майор Тертышный на беседах и политинформациях готовил нас к предстоящим тяжелым испытаниям.
Но настроение у нас и без того бодрое; верим, что выстоим и летом.
Нам приказано все палатки врыть в землю, приготовить щели для себя и раненых, замаскироваться. За лопаты взялись врачи и сестры, санитары и водители. Через три дня мы жили уже, как кроты. Земля-матушка! Сколько солдатских жизней спасла она, скольких укрыла от смертельного огня! А скольких приняла в объятия навечно, не дав тела своих сыновей на растерзание ни врагу, ни птице, ни зверю.
Мы ждали наступления. И вот однажды на рассвете началось!.. Небо потемнело от самолетов, земля задрожала от артиллерийской канонады и гула моторов. На горизонте дым, пыль и вспышки огня. Там наши полки. Там наши танки, врытые в землю, о которых, как выяснилось потом, враг не подозревал.
Завязался жестокий бой. Каждую пядь земли советские солдаты защищали до последнего. И все же нас немного потеснили. Мы отступаем к Прохоровке. В ней приказано развернуть медсанбат.
Погиб наш Иван Канаев, политрук роты, капитан Самойлов, начальник особого отдела.
Прибывают раненые, много тяжелых. На перевязочном столе боец с переломом бедра. Хирург обработал поле вокруг раны… Но вдруг содрогнулись стены, зазвенели стекла окон. Началась бомбежка. Закричали раненые на кухне, к ним побежала моя помощница Варя Пшено.
Я подхватываю стерильными руками раненого и вдруг на удивление легко кладу на земляной пол у самой стенки. Наклоняюсь, чтобы защитить от возможных осколков. Хирург видел это и после бомбежки шутливо приказал:
- Ну-ка, Вера, положи раненого на стол!.. И откуда у тебя такая силища взялась?
- От страха, - отвечаю еле слышно, потому что теперь силы оставили меня…
Дали приказ ехать вперед. Отступление окончено. Реванш фашистам не удался, и наши погнали их вспять.
Едем на грузовиках. У всех радостное, возбужденное настроение. Рита Поглод, Оля Медведская и Галя Котелевец, наши певуньи, озоруют: завидя танкистов, запевают: «Три танкиста, три веселых друга…», артиллеристам хохочут: «Артиллеристы, точней прицел…»
Внезапно веселье смолкает.
Движемся по широкой проселочной дороге. Вокруг островки спелой пшеницы. Остальное поле перепахано танками, изрыто, истоптано. Насколько хватает глаз – застывшие громады танков, иногда два, сцепившись в лоб.
Много трупов. Их раздуло от жары. Мухи столбами роятся над ними. Враг получил то, за чем пришел. Вспомнились слова из кинофильма «Александр Невский»: «Кто к нам с мечом придет, - от меча и погибнет». Немцы впервые потерпели поражение летом. И мы горды тем, что научились бить врага круглый год. Надолго, если не навсегда, запомнит фашист Курскую дугу.
11. В часы затишья
Когда затихали бои, особенно зимой, любили мы петь. Много песен знали Галя Котелевец, Рита Поглод, Зоя Литвиненко, Наташа Левченко, Варя Пшено. Некоторые неодобрительно относились к нашему пению: «Война, а они поют!» Но мы пели, пели сначала для себя и про себя. Группа наша росла, и впоследствии мы даже давали концерты художественной самодеятельности.
Однажды нас пригласили в политотдел дивизии на новогодний вечер. Наши песни, танцы и стихи всем очень понравились. Мое любимое стихотворение Константина Симонова «Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины…» взволновало всех. Начальник политотдела горячо благодарил нас за концерт.
Новые фронтовые песни мы тут же разучивали и пели на привалах, в пути. Любимыми были: «Землянка», «Вставай, страна огромная», «Синий платочек», «Смуглянка». Запомнилась песня о Днепре. Она была близка нам по содержанию, глубоко трогала сердца:
У прибрежных лоз, у могучих круч,
Где любили мы и росли,
Ой Днепро, Днепро, ты красив, могуч,
Над тобой летят журавли…
Почти все мы с Украины. Там наши семьи, родные, милые сердцу места. Слушая песню, каждый думает о своем.
Я тоже… Где-то моя семья? Мать и сестра Мария остались в Каневе. Остались в чужой квартире без средств и помощи. Успели ли эвакуироваться? Сестра – комсомолка. Гитлеровцы увозят молодежь в Германию, в рабство. Как они и где… мои дорогие люди?
А песня звучит тихо и плавно. В ней и грусть, и надежда, и угроза врагу, попирающему кованым сапогом нашу прекрасную землю. На глазах у многих слезы, но мы их не стесняемся.
К нам часто приезжали с концертами артисты, как мы их называли, из дивизионного ансамбля.
Среди них были и вправду артисты: например, Сюсько из Винницкого театра. Но большинство – участники художественной самодеятельности. Два раза у нас выступали большие артисты: одни – из Москвы, другие – из Марийской АССР. Встречали очень тепло. И личный состав и раненые, затаив дыхание, слушали песни и стихи. После концерта артистов кормили, давали еды и про запас.
На марше в Прибалтику группа наших девушек повстречалась с эстонцами. Мы еле брели, уставшие и голодные. Слева от дороги увидели землянку. Решили попросить пить. Хозяева встретили нас приветливо, но говорили на непонятном нам языке. Кто-то сбегал за переводчиком.
Завязалась беседа, сначала робкая, а потом непринужденная.
Хозяева впервые видели русских девушек-воинов. Вопросов было много. Затем кто-то попросил нас спеть. И вот мы запели наши любимые песни. Забыли об усталости и голоде.
Посветлели и озарились радостью и лица наших хозяев.
Потом мы захотели послушать эстонские песни. Один из эстонцев обратился к сидящему рядом старшему лейтенанту:
- Георг, спой для девушек…
И вот Георг Отс (а это был он) поет для нас. Встреча эта оставила неизгладимое впечатление.
Я долго переписывалась с Отсом и его другом Артуром.