С Днём Великой Победы, друзья! Очень желаю скорейшей победы и долгожданного мира всем нам!
В этот день предлагаю прочесть отрывок из книги "Будни медсанбата. Записки военной медсестры", написанной моей бабушкой Верой Ивановной Галанинской (в девичестве Нестеренко). На войне бабушка Вера была хирургической сестрой. Ушла на фронт добровольцем в 19 лет. Прошла путь от Полтавщины до Балтики. Воевала и на Курской Дуге, и в Белоруссии... Воевала... На самом деле спасала раненых с поля боя и на операционном столе ... Об этом и книга, вышедшая в 1980-м в Поволжском книжном издательстве, - о такой негероической, непарадной войне, о женской дружбе, об ужасе и о том, что помогало выжить...
А после войны бабушка окончила педагогический, стала учителем английского языка, а потом и директором школы в Энгельсе под Саратовом. В детстве я часто бывала там летом.
В данном отрывке идёт речь о боях на Витебском направлении. Онлайн текст никогда не публиковался. Далее цитата.
"Несут раненых сразу на четыре стола. Хирург Мегентесов склонился над старшим сержантом. По глазам, возбуждённым и горящим, заметно, что он ещё живёт боем: что-то горячо объясняет врачу и санитару.
Пока Маруся Лысенко вводит всем четырём противостолбнячную сыворотку, я осторожно приближаюсь к говорящему. Речь идёт о Западной Двине:
- Понимаешь, наш учбат с комбатом Украдыженко как пошёл на форсирование, так река закипела. Казалось, даже вышла из берегов, - горячо говорит старший сержант.
- А на чём переправлялись, браток? - спрашивает санитар.
- А кто как сумел. Были и лодки, и плоты из брёвен. Попался мировой старик из местных. Он и указал нашему комбату место для переправы. Для Святого дела, говорит, ничего не жалко. В ход пошли ворота, калитки... Обнаружил нас фриц и попёр в атаку. Мы в реке. Снаряды и мины рвутся... Некоторые пошли ко дну. Вода покраснела от крови...
Враг не только жесток, но и подл: отравляет пищу, вино, минирует мебель, броские вещи, даже игрушки. Последовал строгий приказ комдива: "Ничего не трогать! Быть бдительными и осторожными!"
В одной из деревень мы развернули операционную, готовились к обработке раненых.
Долго нет санитара Керносенко: ушёл за водой. Наконец принёс, и Нина Кузнецова поставила стерилизатор с инструментами на трёхглавый примус. Начались операции.
В три часа ночи "перекур" и традиционное чаепитие. Нет ничего вкуснее крепкого чая с чёрными сухарями. "После войны, если останусь в живых, буду вволю пить чай с ржаными сухарями", - мечтаю про себя.
Не заметили, как наступил рассвет.
Санитар снова принёс воду. Слышу, как ему Нина выговаривает:
- Где это вы воду брали? В ведре полно какого-то длинного волоса...
- Где? Там же, в колодце.
- Надо обследовать колодец. - Посуровев, вполголоса распорядился Власенко.
Через некоторое время медсёстры со слезами на глазах рассказывали:
- Полный колодец женских голов... Сразу два чёрных дела сделали.
- Ах, фрицы ползучие!.. Да я бы их!.. Вскочил всегда невозмутимый санитар Керносенко. С омерзением мы поняли, какую воду он приносил".
(В.И. Галанинская. Будни медсанбата. Записки военной медсестры. Саратов, 1980, с.95-96).