С Днём Победы, друзья! Пусть фашизм поскорее исчезнет с лица земли!
В этот праздник я традиционно публикую отрывок из книги своей бабушки, гвардии лейтенанта медицинской службы Веры Ивановны Галанинской (Нестеренко). Моя бабушка Вера, мама моего отца, родилась на Донбассе. Ушла на фронт добровольцем в 19 лет после окончания медучилища в Донецкой области. Отец ее тоже ушел на фронт, сказал девочке, прощаясь: «В плен не сдавайся. Лучше смерть. Будь всегда с людьми»...
И она всю жизнь была с людьми...
Бабушка принимала участие в битве на Курской Дуге, дошла до Берлина по Юго-западному, Донскому, Сталинградскому, Центральному, Воронежскому, 1 и 2-му Прибалтийскому фронтам. Свой боевой опыт описала в автобиографической книге "Будни медсанбата". Вообще у нее был необыкновенный дар слова и любовь к тексту, она постоянно что-то писала: стихи, эссе, статьи для газет и журналов.
После войны Вера Ивановна стала учителем английского языка, работала завучем 15 школы, директором 23 школы г. Энгельса Саратовской области.
Была награждена двумя боевыми орденами Красной звезды и медалями За оборону Киева, За оборону Сталинграда, За победу над Германией и другими.
Прошлогодний отрывок здесь
На передовом пункте
В Придонье, чтобы скорее доходила квалифицированная помощь к раненым, мы решили выдвигать ближе к полкам передовые пункты медсанбата. Мне поручено организовать первый такой пункт. Помогают все, и особенно усердно фельдшер Рахматуллин. Со мной едут хирург Пунев и его ассистент Тишевский.
Располагаемся напротив Серафимовича, на хуторе. Нас разделяет река. Дивизия в обороне. Штаб в самом городе. Изредка постреливают орудия и бомбят самолеты. Раненых мало, но всё же есть.
На переправе немцы из миномета обстреляли санитарную машину Шелудякова. Осколком ему ранило левую руку. Раненые не пострадали. А Василия только перевязали, извлечь околок он не дал, и снова его "санитарка" помчалась в полки.
На передовой пункт заглянул начсандив Мищенко. Как всегда, он был свежевыбрит, подтянут.
Подождав, когда у нас закончится обработка раненых, начсандив сказал старшему хирургу передового пункта майору Пуневу:
— Пошлите кого-нибудь в Серафимович проверить, не попалили наши раненые в местную больницу. Если да, то их нужно доставить сюда.
Пунев озабоченно оглянулся: искал кандидатуру для выполнения этого задания.
— Разрешите мне отправиться в город, товарищ начсандив, — сказала я. — В перевязочной меня заменят Варя пшено и Ольга Славинская.
— Хорошо. Только будьте осторожны. Раненых переправьте на попутном транспорте. Сумеете?..
Взяв санитарную сумку и шинель, я отправилась к переправе. Села на попутку. Словоохотливый пожилой водитель пообещал на обратном пути заехать через час за мной в больницу. Он вез продукты на передовую.
Меня встретила средних лет, полная, чернобровая женщина-фельдшер. Прошли мы с ней по всем палатам. Наших раненых не было.
В просторном вестибюле сидели медсестры. Они остановили меня, стали расспрашивать, откуда я родом, давно ли я в армии, о службе в медсанбате. В их глазах неприкрытое любопытство, зависть к девушке в военной форме. До сих пор они не знали, что такое война, а только слышали о ней. И вот теперь передовая линия фронта рядом. Несколько человек напросились к нам.
Я объяснила, сто не имею права обещать что-либо им. Надо обратиться в военкомат. Мы тепло попрощались.
Водитель сдержал слово: заехал за мной и доставил прямо в медсанбат. Доложив о выполнении задания, я передала просьбу девушек из местной больницы. Пунев ответил:
— У меня нет полномочий набирать пополнение.
В перевязочной было тихо. Я вышла на улицу. Стояла теплая, солнечная осень. Воздух напоен запахом сена, спелого хлеба, полыни.
— Без тебя мы сделали обработку шести раненых. — сказала Варя. — Ждем Шелудякова.
Послышался характерный гул самолетов. Хирург Тишевский выглянул в окно:
— Сколько их!.. Будет генеральная бомбёжка, какой здесь ещё не видали.
— Евгений Петрович, проверьте, чтобы раненые были в укрытии, а мы закончим без тебя, — приказал Пунев, зная, как мучительно переносит бомбёжки его ассистент.
Все притихло, как перед грозой. Минута, вторая... И началось... Забили наши зенитки, отгоняя "юнкерсов" от переправы. Бомбометание врага стало бесприцельным, многие бомбы посыпались на наш хуторок. В перевязочной, уже пустой, вылетели стекла и рама. Рядом загорелся сарай, его плетенные из лозы стены и соломенная крыша. Хуторок пылал в нескольких местах.
Местные жители были словно парализованы первой бомбёжкой: долго сидели в укрытиях после прекращения налёта. Но вот на улице послышались крики и причитания. Находили убитых и раненых, направлялись к нам.
Помню прибежавшую мать с двухлетним малышом на руках: бледное, окровавленное личико, широко раскрытые от испуга глаза. Малыш ранен в голову и плечо, но не плачет. Быстро оказываем ему помощь. Ребенок молча переносит страдания. А, может, это шок?..
Перевязываем раненного в ногу старика. Рана рваная. Когда-то теперь она заживет у него?..
Неожиданно в перевязочную протискивается штабной писарь, ефрейтор Семищенко. Привез приказ свернуть передовой пункт и следовать в медсанбат. Надо сказать, вовремя. Мы до этого догадывались, что противник готовит наступление на нашем участке.
Все сильнее и сильнее бьют орудия с обеих сторон. Быстро сворачиваем передовой пункт, грузим имущество на автомашину Рогалёва.
Над нами висит корректировщик "рама" и шныряют тонкие, как осы, "мессеры". Километрах в пяти от хутора видим свою санитарную машину. Бросаемся к ней. В кювете сидит раненый и перепуганный василий Шелудяков.
—Меня обстреляли четыре "хеншеля". Всю машину изрубили. Я и тормозил, и давал рывки — не помогло. Достали.
— Пробиты покрышки колес, капот. Кузов, как решето, — докладывает Рогалев.
— Убиты оба тяжелораненые. лежавшие сверху, — говорит Тишевский. — Вторично ранены двое. Сестра, необходима перевязка.
Не стесняясь, Володя Шелудяков плачет:
- Гад! Сволочь!.. Он же видел красный крест и стрелял именно поэтому!..
После этого случая на всех санитарных автомашинах красные кресты на белом фоне были закрашены.
Прибыв в медсанбат, мы сдали раненых дежурной сменен врача Клименко. Узнав о несчастье с Шелудяковым, комбат Ильина направила ему в помощь механика Матвиенко.
Одновременно с ними приехали и Зоя Логвиненко с Дубровским. Они отвозили раненых в госпиталь. Рассказали, что госпиталь тоже подвергся налету немецких бомбардировщиков. Многие раненые, врачи, медсестры убиты или искалечены.
Гитлеровцы нагло попирали международные законы о правилах ведения войны и о раненых.
Это был враг, которого еще не знал мир.
(В.И. Галанинская. Будни медсанбата. Записки военной медсестры. Саратов, 1980, с.52-56).