Глава 42
Осень вступила в свои права.
Море стало серым, небо низким, дожди — привычными. Но в доме на маяке было тепло и уютно. Алиса научилась жить с новой реальностью — с руками, которые то слушались, то отказывали, с днями, когда могла рисовать, и днями, когда только смотрела на море.
Даниил был рядом. Он научился понимать её без слов — по взгляду, по движению бровей, по тому, как она дышит. Он знал, когда нужно подать чай, когда — просто молча сидеть рядом, когда — обнять и не отпускать.
Фреска почти закончилась.
Оставался последний штрих — свет в окне маяка. Тот самый свет, который дед зажигал сорок лет.
— Я не знаю, как его нарисовать, — сказала Алиса, глядя на стену. — Он должен быть особенным. Не просто жёлтая краска, а... настоящий.
— А ты зажги его, — предложил Даниил.
— Как?
— По-настоящему. Мы включим свет в маяке сегодня вечером. Ты посмотришь на него, запомнишь — и нарисуешь.
— Думаешь, поможет?
— Уверен.
Вечером они поднялись на маяк.
Дмитрий специально подключил старую лампу — ту самую, которой пользовался дед. Она стояла в центре фонарного помещения, огромная, медная, отполированная временем.
— Готово, — сказал Дмитрий. — Можно включать.
— Давай ты, — Алиса посмотрела на Даниила.
Он подошёл к рубильнику и щёлкнул им.
Свет вспыхнул мгновенно — яркий, тёплый, живой. Он залил всё вокруг, пробился сквозь стёкла, ушёл в море.
— Красиво, — выдохнула Алиса.
— Очень.
Они стояли, обнявшись, и смотрели, как свет разрезает темноту.
— Дед сейчас видит, — сказала Алиса. — Я знаю.
— Видит.
— И бабушка рядом с ним.
— Конечно.
Она повернулась к нему.
— Спасибо тебе. За всё.
— Это тебе спасибо. За то, что есть.
Он поцеловал её, и свет маяка озарял их, и это было правильно.
Утром она закончила фреску.
Последний мазок — жёлтое пятно в окне маяка. Она долго подбирала оттенок, смешивала краски, пробовала. Наконец нашла — тот самый, тёплый, живой, который видела ночью.
— Готово, — сказала она, откладывая кисть.
Даниил подошёл, обнял её сзади. Они стояли и смотрели на стену, на которой застыла целая жизнь.
— Это гениально, — сказал он.
— Это память.
— Это любовь.
Она улыбнулась.
— И любовь тоже.
Вечером пришли все — Ольга с Дмитрием, Мария, тётя Зоя, даже Вера Павловна.
Они поднялись на маяк и замерли перед фреской.
— Господи, — выдохнула тётя Зоя. — Красота-то какая...
— Это мы, — сказала Ольга, показывая на фигурки. — Смотри, Дим, это мы с тобой!
— Вижу, — улыбнулся Дмитрий. — Красиво.
Мария стояла перед изображением деда и бабушки и плакала.
— Он молодой, — шептала она. — Совсем молодой. Таким я его и помню.
— Бабушка, — Алиса подъехала к ней, взяла за руку. — Он теперь всегда с вами.
— Спасибо, девочка. Спасибо тебе.
Тётя Зоя вытирала глаза платком и приговаривала:
— Вот что значит — талант. Не каждому дано такое.
— Ей дано, — гордо сказал Даниил. — Моей жене.
Алиса смотрела на них всех и чувствовала, как сердце переполняется благодарностью. Эти люди — её семья. Её мир. Её жизнь.
Ночью, когда все разошлись, они сидели на крыльце.
— Знаешь, о чём я думаю? — спросила Алиса.
— О чём?
— О том, что я счастлива. Несмотря ни на что.
— Я тоже.
— Даже когда руки не слушаются, когда страшно, когда больно — я всё равно счастлива. Потому что ты есть. И они все есть.
— Мы всегда будем.
— Я знаю.
Она посмотрела на маяк. В его окне горел свет — они оставили его включённым на всю ночь.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ