Дома из разного времени
Продолжая прогулку по Стрельне и двигаясь по Фронтовой улице, мы вскоре снова окажемся на Санкт-Петербургском шоссе. Напротив Орловского парка за дорогой стоит всего несколько домов. Все они из разного времени. И это повод поговорить не только о старинных усадьбах, но и о разросшемся вокруг них поселении.
Казарменного вида двухэтажная постройка жёлтого цвета на Фронтовой улице с пристроенным с двух сторон основательным забором сохранилась с 19 века. Если заглянуть во дворы, там можно заметить казармы из красного кирпича, характерные уже для начала 20 столетия. Они были построены для Стрелкового артиллерийского гарнизона, расквартированного в Стрельне. Эти казармы стоят примерно там, где в начале 19 века цесаревич Константин Павлович основал рядом со своей усадьбой первый военный городок для конногвардейцев. А в 20 веке после революции в здании разместили металлообрабатывающий завод, для которого вокруг были построены производственные и служебные здания. Завод прекратил работу в 21 веке, а все его постройки сегодня заняли мелкие конторы и фирмы. Однако производственный дух вокруг сохранился.
Но стоит выйти к шоссе, и настроение меняется. Вдоль главной улице провинциального городка тянутся в основном жилые постройки. Они тоже из разного времени. Угловой дом на пересечении с Фронтовой улицей сохранился с довоенного времени, но в основном здесь стоят дома середины 20 века вперемежку с хорошо знакомыми хрущёвками. И это свидетельствует о том, что дома и усадьбы старой Стрельны были уничтожены. Посёлок сильно пострадал во время Великой Отечественной войны.
Немцы в Стрельне
Будучи важным стратегическим пунктом на пути к Ленинграду, Стрельна оказалась в зоне боевых действий в самом начале войны. Немцы ворвались в посёлок 23 сентября 1941 года. С первых же дней оккупации они начали чинить массовые расправы над жителями. Городская больница и школы, бывшие усадебные дворцы были разгромлены. От сильного минометного и артиллерийского огня сгорело много домов.
В ноябре в разрушенном посёлке начались голод и болезни. Чтобы не допустить эпидемии, немцы под страхом смертной казни вывезли из Стрельны всех местных жителей: в оккупированный Псков, в Германию, в лагеря смерти. Непокорных казнили прямо на месте. В Стрельне стояли тяжелые батареи, из которых вёлся обстрел Ленинграда. В Константиновском дворце захватчики оборудовали наблюдательный пункт. В итоге в результате боевых действий и пожара от здания остался только каменный остов.
Когда 9 января 1944 года Стрельна была освобождена, размер и характер разрушений дворцово-парковых ансамблей оказался таким, что, казалось, об их восстановлении практически не могло быть и речи. И, тем не менее, жизнь в Стрельну постепенно возвращалась. Расчистили старые парки. Все уцелевшие здания исторического наследия постепенно вернули к жизни. С середины столетия началось активное жилищное строительство. В это же время на главной улице появилось торжественное здание Дома культуры в стиле сталинского неоклассицизма.
И когда, оглядевшись, понимаешь, что Стрельна – современный провинциальный городок, неожиданно среди этого оазиса городского уюта советского времени сквозь зелень деревьев начинают проявляться очертания здания, похожего на средневековый замок. Оказывается в Стрельне сохранилась ещё одна усадьба, с которой обязательно нужно познакомиться.
Александровка в череде усадеб Дома Романовых
Эта усадьба, протянувшаяся от Петергофской дороги до самого залива, в 19 веке не уступала по красоте Орловской усадьбе. Она не принадлежала великим князьям, но оказалась межу владений двух сыновей императора Николая 1. С одной стороны – Стрельна, принадлежавшая великому князю Константину Николаевичу, с другой – Михайловка, усадьба великого князя Михаила Николаевича. Кто посмел поселиться между ними?
Усадьба получила название Александровка по фамилии своего владельца, поселившегося здесь в 19 веке. Им стал воспитанник великого князя Константина Павловича – Павел Константинович Александров (1808-1857). Гуляя по его усадьбе, п великокняжеской Стрельне, мы вспоминали, как в судьбе цесаревича появился этот мальчик, то ли внебрачный, то ли приёмный сын. Его матушка Жозефина Фридрихс долгое время оставалась гражданской женой Константина Павловича и проживала в его Стрельнинской усадьбе вместе с сыном. Имя мальчик получил в честь императора Павла, отца Константина, отчество – в честь самого цесаревича, а фамилию – в честь императора Александра 1, который «принимал его от купели».
Как бы там ни было, а к мальчику Константин относился как к родному ребёнку, позаботился о его дворянском титуле и дал хорошее образование. С 4-х лет, как это было принято у Романовых, Павел был зачислен в Лейб-гвардии Конный полк, расквартированный в Стрельне. Но уже в 15 лет юноша поступил на действительную военную службу в Лейб-гвардии кирасирский полк в чине поручика и начал самостоятельную военную карьеру. Медленно продвигаясь по служебной лестнице, к концу жизни он дослужился до генерал-лейтенанта. Когда Константин Павлович был направлен в Польшу, Жозефина и её сын отправились за ним. Павел Константинович принимал участие в подавления Польского мятежа, а после смерти Константина Павловича вернулся в Россию, где император Николай 1 окружил племянника заботой и вниманием.
Впрочем, это как посмотреть! Есть версия, что свою усадьбу в Стрельне Константин Павлович завещал своему воспитаннику. Однако император воли брата не исполнил. Он не мог допустить, чтобы находящаяся в собственности Романовых усадьба ушла из семьи. Александров, может и сын Константина, но Александров не Романов. И Николай 1 распорядился собственностью, оставшейся без наследников – «прибрал в семью», а племяннику выделил часть личного капитала Константина Павловича. Вот на эти средства он и построил собственную резиденцию на участке земли, приобретённом в 1838 году с высочайшего дозволения императора. Детство
Павла прошло в Стрельне, здесь он был счастлив с матерью и человеком, который был для него отцом, и это место для него имело огромное значение. Хоть отцовская усадьба ему и не досталась, зато его собственная Александровка непосредственно с ней граничила. К тому же, стоя между усадьбами великих князей, она становилась частью владений на побережье, принадлежавших Романовым, что делало честь Александрову.
Павел Константинович Александров
Как пишут историки, «никакими заметными талантами Павел Константинович не обладал, и современникам запомнился лишь своим необычайным добродушием». Он имел «пропуск» в высший свет как воспитанник цесаревича Константина Павловича, но чувствовал там себя «неродным», а потому вёл себя скромно и даже несколько заискивающе. Чтобы удержать своё положение в обществе, он всё время боялся оступиться.
Тем не менее, по возвращении из Польши 23-летний Павел привлёк к себе внимание петербургских светских красавиц. Он имел привлекательную внешность, обладал хорошими манерами, а скромность и пикантные подробности биографии его только украшали. Он увлёкся Софьей Урусовой, фрейлиной императрицы Александры Фёдоровны. Николай 1 относился к этой даме с особым почтением и вниманием, что породило множество слухов. Софью считали его фавориткой. Император искал для неё хорошую партию, и выбор пал на племянника. Когда до Павла Александрова дошли слухи, он очень испугался такого непредвиденного соперничества и быстро нашёл себе новое увлечение, что позволило ему отказаться от брака с Софьей от греха подальше.
Новым увлечением Павла стала дочь давнего друга его семьи. Фёдор Петрович Опочин был адъютантом великого князя Константина Павловича. В его доме Павла всегда принимали как родного. Расставшись с Урусовой, он стал оказывать знаки внимания Александре Опочиной, и девушка уже была готова принять от него предложение, когда неожиданно было объявлено о помолвке Павла Константиновича Александрова с княжной Анной Александровной Щербатовой (1808-1870). Когда племянник отказался от женитьбы на Урусовой, Николай 1 начал подыскивать ему новую невесту. Очередным отказом императору Павел побоялся ответить, и дал согласие на брак, не испытывая к невесте никаких чувств. Отношения с Александрой Опочиной он прекратил, её сердце было разбито. В 1833 году в Зимнем дворце состоялась свадьба Александрова с княгиней Щербатовой. Посаженными родителями стали император с императрицей. Этот брак должен был упрочить положение Александрова в обществе.
Анна Щербатова была представительницей древнейшего дворянского рода. Она была необыкновенно мила и красива – нежная, хрупкая блондинка, с гибким изящным станом и с прекрасными чёрными глазами. Но в обществе любили посудачить об ограниченности её ума. Сплетники Петербурга рассказывали историю о том, как император Николай 1, вскоре после своей коронации, встретив Анну на балу, спросил, понравилась ли ей коронация. «Так понравилась, Ваше Величество, – ответила Щербатова, – что я желала бы поскорее увидать другую». Но, похоже, Павел и Анна подошли друг другу и составили вполне счастливую супружескую пару.
Дворец в стиле викторианской готики
К тому времени, когда Павел Александров приобрёл участок в Стрельне, он уже был состоявшимся и состоятельным человеком. Он в чине генерал-майора состоял в свите императора и имел собственные доходные земли. Семейный дом Александровых в Петербурге располагался на месте нынешнего здания Германского посольства на Исаакиевской площади, славился балами и своей богатой библиотекой, которую Павел унаследовал от Константина Павловича. С Александровыми в приятельских отношениях состоял Пушкин и бывал в их доме в гостях.
Семье принадлежала также усадьба Александровка в Гатчинском уезде. Она приносила неплохой доход. Однако, в отличие от построенной в Стрельне парадной и престижной семейной резиденции, название гатчинского владения Александровка с фамилией владельцев не было связано, а закрепилось за местом с давних пор по находившейся рядом церкви Александра Невского.
После приобретения земельного участка в Стрельне строительство каменного дома было поручено архитектору Александру Карловичу Кольману. Оригинальным Александров не стал, а выбрал модный архитектурный стиль, подражая императорской Александрии и соседу Орлову. И в 1839 году Петергофскую дорогу украсил ещё один дворец в стиле викторианской готики. Вот он и достоял до нынешних времён.
Дворец состоит из двух корпусов, соединенных закрытой галереей. Западную часть дворца венчает характерная для неоготики зубчатая башня, которая делает особняк похожим на средневековый замок. Здание расположено на живописной прибрежной террасе. На обширной территории вокруг него и размещалась прежде уютная семейная усадьба Александровых.
Павел Александров умер от паралича в октябре 1857 года на 49-м году жизни, оставив после себя дочь и сильно расстроенное состояние. Супруга пережила его на 13 лет и была похоронена рядом с мужем в семейной могиле на кладбище Троице-Сергиевой пустыни. Наследницей недвижимости Александровых стала их единственная дочь Александра Павловна (1836-1884).
«Огненный» князь и его Львовский дворец
Александра Павловна, как и её мать, удостоилась чести стать фрейлиной императрицы. Казалось, она удачно вышла замуж за князя Дмитрия Александровича Львова (1833-1874), который также состоял на службе при императорском дворе в должности шталмейстера – заведовал императорским Конюшенным двором. Родословная у него была вполне благополучная, должность почётная, а в молодости Дмитрий Александрович слыл известным петербургским щёголем. Однако брак оказался недолгим. Когда единственному сыну Львовых Александру (1863- 1922) было 9 лет, его отец скончался. Говорят, к этому времени он находился в беспамятстве, иначе говоря, сошёл с ума (как и сосед Орлов, заразная болезнь, что ли была?) Мать пережила отца на 10 лет. И Александр Дмитриевич Львов стал единственным и последним владельцем усадьбы на Петергофской дороге. Она сохранила название Александровка по фамилии её первого владельца, а за усадебным дворцом прочно закрепилось название Львовский по фамилии его последнего хозяина, который прославился на весь мир и вошёл в историю как «Огненный князь».
На верхней площадке башни Львовского дворца нередко в сумерках жители Стрельны могли видеть фигуру князя с подзорной трубой. Он вглядывался вдаль – не случился ли где пожар. Пожары на Руси были привычными. Они регулярно уничтожали жилище людей. Для стихии сословий не существовало! Она не щадила ни лачуги бедняков, ни аристократические дворцы.
Пожарные части в Петербурге появились ещё при Александре 1. Их отличительной особенностью были башни – высокие пожарные каланчи, на которых регулярно дежурили наблюдатели. Завидев дым, они сообщали в часть. Оттуда по тревоге выбегал дежурный вестовой, вскакивал на оседланную лошадь и мчался в указанном направлении узнать, где и что горит. За это время пожарный обоз готовился к выезду: запрягались кони, личный состав надевал медные каски. По возвращении вестового обоз мчался во весь опор на пожар, со звоном и грохотом. Не всегда поспевали, но работали исправно по инструкции! Но так было в столице! Совсем другая ситуация имела место на российских просторах, где по-прежнему оставалось множество деревянных построек.
Стрельна, которая к концу 19 века считалась одним из самых престижных пригородных мест Санкт-Петербурга, горела регулярно. И если где-то «занялось», от страха трепетали все владельцы дач. Красивые летние домики сгорали, как порох. Пока из города приезжала на взмыленных лошадях пожарная команда, от дома оставались только дымящиеся головешки. Однажды маленький Саша Львов (1876) стал свидетелем случившегося по соседству пожара, и это страшное зрелище определило его судьбу. Он задумал стать огнеборцем. Обладая предприимчивым характером и организаторскими способностями, он решил создать в поселке свою пожарную команду.
Стрельнинская пожарная команда
Семнадцатилетний князь выпросил у матери отдать ему для дела участок семейных владений, что располагался на краю усадьбы на берегу Ижорского ручья. Ручей и сейчас можно отыскать в овраге к западу от дворца. Александр сам составил проект пожарного депо с шатровой каланчой. Местные умельцы откликнулись на инициативу и принялись за постройку. А князь отправился обучаться пожарному делу в пожарную команду Казанской части столицы. Во время учёбы он на практике старательно овладевал приемами тушения огня. Получая увольнение, он мчался в Стрельну проконтролировать строительство здания пожарного депо.
К началу лета 1881 года здание было готово, а 11 июня в Стрельну из Петербурга в новое помещение торжественно прибыла оборудованная по последнему слову техники пожарная команда из восьми человек. Возглавлял пожарный обоз, оснащенный всем необходимым для тушения пожаров, сам князь в скромном брандмейстерском мундире и сверкающей медной каске. Этот день навсегда остался праздником в Стрельне, который отмечали не только пожарные, но и благодарные жители посёлка!
Правда, поначалу многие односельчане отнеслись к затее Львова с недоверием, как к юношеской забаве состоятельного князька. Но когда стрельнинская пожарная команда начала тушить пожар за пожаром, отношение изменилось. Команде, возглавляемой Львовым, приходилось обслуживать огромную территорию, практически всю Петергофскую дорогу от Нарвских ворот до Ораниенбаума, куда раньше никогда не добирались городские пожарные.
Львов постоянно совершенствовал свои знания. Все оборудование для тушения пожаров он закупал на собственные средства. За 10 лет его дружина выросла до 150 человек, имела 10 отделений и приняла участие в тушении около 200 крупных пожаров. В Стрельне была возведена пожарная каланча, установлена телеграфная, а затем и телефонная связь с Ульянкой. Эта усадьба тоже располагалась на Петергофской дороге и принадлежала другому огнеборцу – графу Александру Дмитриевичу Шереметеву.
В Стрельну съезжались пожарные и чиновники со всех концов страны, чтобы перенять опыт. В то же время, князь представлял Россию на многочисленных международных пожарных конгрессах, съездах и выставках, где внимательно изучал иностранный опыт пожаротушения. В дальнейшем князь организовал передвижную пожарную выставку. Сначала она размещалась на борту Пожарной ладьи «Первенец», которая прошла по воде от Санкт-Петербурга до Ярославля. Потом в путь отправилась вторая передвижная выставка на специальном литерном поезде. Идею «агитпоездов» успешно использовали большевики после революции 1917 года.
Львов открыл в Стрельне школу для подготовки брандмейстеров и старших чинов пожарной службы, издал книгу «Городские пожарные команды. Опыт руководства к их устройству и отправлению ими службы». Она надолго стала обязательным учебным пособием для всех пожарных страны.
В 1892 году по инициативе двух главных огнеборцев Петергофской дороги и всей страны, графа Александра Шереметьева и князя Александра Львова, в Петербурге был созван съезд русских деятелей противопожарного дела. Съезд принял решение о создании Добровольного пожарного общества, которое позже было переименовано в Императорское Российское пожарное общество, сокращенно – ИРПО. До самой революции Львов оставался на посту председателя этого общества.
Кипучая деятельность владельца Львовского дворца
Князь обладал энергичным и предприимчивым характером. Помимо деятельности на поприще пожарного дела, Львов активно занимался благотворительностью. Его кипучая деятельность всегда была направлена на помощь людям. На собственные средства он создавал народные училища, сельские библиотеки, вкладывал деньги в улучшение работы медицинских учреждений. Его деятельность высоко ценили земляки и постоянно избирали депутатом Петергофского уездного собрания и даже Председателем Петергофской управы.
Изобретательная жилка в характере проявилась не только в пожарном деле. Львову принадлежит идея «летучих лазаретов» для работы в условиях боевых действий, которые позволяли оперативно доставлять в нужное место все необходимое для содержания небольшого количества больных и их лечения. Конструкцию лазаретов князь разработал лично. Когда по Петергофской дороге прокладывали электрическую железнодорожную ветку, он отдал часть своей усадьбы обществу Оранэлла (Ораниенбаумская электрическая линия). У Львовского дворца был устроен разворотный круг для трамваев.
Широта души князя Львова, желание помогать и отдавать людям постепенно привели его к разорению. В 1903 году ему пришлось продать доходный дом на Большой Морской (дом 46 рядом с Домом архитектора), принадлежавший ещё его деду. В 1910 году он заложил Калужское имение, а летом 1916 года Львов был вынужден прекратить деятельность Стрельнинской пожарной команды, которую он финансировал на протяжении 35 лет.
Октябрьская революция разделила жизнь всех россиян на «до» и «после». После переворота Львов самоустранился от участия во всех делах ИРПО, а в мае 1919 года советская власть ликвидировала эту общественную пожарную организацию. В результате «Огненный князь» был на долгие годы предан забвению. О личной жизни Львова известно очень мало. В светских любовных интригах он, вероятно, замешан не был, а потому и «посудачить» было не о чем, подробности семейной жизни князя мало кого интересовали и до нас не дошли.
Известно, что женат Александр Дмитриевич был дважды. Первая жена Львова была немка – Агнесса фон Венк. Обстоятельства их знакомства неизвестны. Львов в молодости какое-то время проживал за границей. Дворянские сыновья нередко отправлялись учиться «уму-разуму» в Европу. К тому же, когда князь увлёкся пожарным делом, ему часто приходилось бывать за границей по обмену опытом. Возможно, в одной из поездок он и встретил Агнессу. Что с ней случилось в дальнейшем, неизвестно: расстались супруги или Львов овдовел? Зато известно, что потомки Михаила, сына князя, родившегося в этом браке, живы и проживают во Флориде. Удивительно, что до нас не дошло какое-нибудь интервью с ними? Ведь что-нибудь они наверняка знают о своём предке, русском князе.
Второй женой князя Львова была Елизавета Николаевна Бейль. О её дореволюционном прошлом также ничего неизвестно. Ну, разве что пикантная деталь – дочь от князя Львова она родила в 1883 году, ещё до замужества. Свадьба состоялась лишь в 1888 году. Тогда «узаконена» была и дочь Александра Александровна Львова. Что случилось с этой семьёй, да и с самим князем после революции, до недавнего времени было тоже неизвестно. Следы терялись где-то в Вологде, куда Львов, оставив ИПРО, якобы уехал по состоянию здоровья.
Но в 2014 году вышла книга журналистки Анны Забельской «Князь Александр Львов. Жизнь для ближнего» («Полет», Санкт-Петербург, 2014). Автор, проделав огромную исследовательскую работу, рассказала о судьбе человека, посвятившего себя на благо людей. Удалось также отыскать «послереволюционные следы» князя и выяснить, что он вернулся в Петроград и проживал в семье дочери по адрес: ул. Тверская, 14, кв.3.
«Мало, ничтожно мало известно о жизни князя Львова «вне пожаров и пепелищ. И нет в этом ничего странного – «жизнь для ближнего» в России в любые времена была неинтересна потомкам» – это слова Анны Забельской, рассказавшей современникам забытую историю «Огненного князя».
Александр Дмитриевич Львов умер всеми забытый в 1922 году Он не дожил до тех времен, когда в 1935 его жена, дочь и внук были репрессированы.
Последние потомки Константина Павловича
Дочь князя Львова Александра Александровна, как и её отец, в браке успела побывать дважды. Первый брак был официально зарегистрирован с князем Друцким-Соколинским в 1904 году, а менее чем через год по неизвестной причине был расторгнут по Указу Синода.
Второй раз Александра вышла замуж за Ивана Васильевича Яцко, похоже, ещё до революции. Если верить, что в жилах княгини Друцкой (бывшей княжны Львовой) было немного крови от представителя семейства Романовых, новый муж был ей явно не пара. Он сумел сделать карьеру при двух режимах, а потом незаметно исчезнуть. Иван был выходцем из зажиточных белорусских крестьян, окончил юнкерское училище, а затем служил в Российской императорской армии. Он принимал участие в Русско-Японской и Первой мировой войнах, был участником знаменитого Брусиловского прорыва и дослужился до должности полковника Генерального штаба.
Когда свершилась революция, Яцко добровольно перешёл в РККА. Он был начальником военной части Петроградского военного округа, а затем преподавал военные науки. Тем более странно, что позже он оставил армию и ушел в Управление академических театров. Предполагают, что он даже возглавил один из старейших театров – Мариинский или Александрийский. А потом начались репрессии над бывшими офицерами императорской армии. И, говорят, во время гастролей театра за рубеж в 1925 году, Яцко не вернулся. Там и затерялся.
А его семья дворянского происхождения осталась в России. До них очередь дошла в 1935 году. После смерти отца Александра Александровна Яцко проживала на Тверской улице в Петрограде вместе со своей матерью Елизаветой Николаевной Львовой и сыном Константином Ивановичем Яцко (1914-1938). С ними жила также старшая сестра матери Елена Николаевна Бейль. В 1935 году на заседании НКВД обычный делопроизводитель ото-фонетического института Константин Яцко был признан «социально-опасным элементом» и вместе со всей своей «социально-опасной» дворянской семьей был выслан за Урал, в Уфу. В 1938 Константин был расстрелян. Судьба женщин не известна.
Судьба Александровки и Львовского дворца
А вот судьба Львовского дворца, национализированного после революции, разворачивались на глазах жителей посёлка Стрельна. Все усадебные дворцы вокруг были приспособлены для нужд народа. Достоверных сведений об использовании Львовского дворца нет. Те, кто читал «Республику ШКИД» Леонида Пантелеева или смотрел одноимённый фильм, с интересом задавались вопросом: «Где разворачивались описанные в книге события?». Так вот, исследователи считают, что именно Львовский дворец был той самой аристократической усадьбой, которая была передана воспитанникам школы для летнего отдыха.
В годы Великой Отечественной войны Львовский дворец не избежал участи соседних дворцов и был разрушен и разграблен. Лишь в 1950-х годах, когда «руки дошли до Стрельны», дворец реставрировали. Внутреннее убранство восстановлению не подлежало, и в бывшем дворце были устроены обычные коммунальные квартиры.
Ветер перемен 21 века изменил судьбу Стрельны. Не только Путевой дворец и задуманный Петром 1 Большой Стрельнинский дворец обрели новый облик и новое назначение. В 2013 году у Львовского дворца был установлен памятник его знаменитому, но чуть не забытому владельцу – Александру Дмитриевичу Львову, а в стенах Львовского дворца после реставрации в 2013-2015 по соседству разместились чиновники и дети. Здесь располагается местная администрация муниципального образования «Посёлок Стрельна» и Детская музыкальная школа. Но, как утверждают местные жители, жилые квартиры во дворце по-прежнему сохраняются! Так что, у нас до сих пор люди «живут во дворцах». А вот усадебный парк Александровки не сохранился. Его территория была отдана под частную застройку, а потому сегодня трудно представить размеры владений, некогда принадлежавшие потомкам великого князя Константина Павловича. Уцелели лишь несколько дубов да старый погреб.
Вот, пожалуй, и вся история Александровки, расположенной в Стрельне рядом со знаменитым Константиновским дворцом. После прогулки в историю для меня здания на Петергофской дороге обретают новый смысл и новый интерес, и совсем другим взглядом я гляжу на них из окна автобуса. Хочется выйти, побродить вокруг и попробовать увидеть в окнах свет былых времен и тени из прошлого. Надеюсь, удалось пробудить то же желание у моих верных спутников в моих «Виртуальных прогулках». Будете проезжать мимо Стрельны, остановитесь, погуляйте, загляните в историю.
А я отправлюсь дальше. Следующая остановка в следующей усадьбе.
Продолжение скоро!
А начало здесь:
Путешествуйте с каналом ВИРТУАЛЬНЫЕ ПРОГУЛКИ в историю через ПУТЕВОДИТЕЛЬ В ИСТОРИЮ и ОГЛАВЛЕНИЕ КНИГ, а по миру через ДНЕВНИКИ ПУТЕШЕСТВИЙ!
Эти рубрикаторы закреплены на главной странице канала и помогут
выбрать статью, которая сможет вас заинтересовать! Каждый ваш
отзыв, каждый знак внимания автору - это путь к новому читателю. Чем
больше статья получает "лайков", тем больше она предлагается к
прочтению. Вот почему так важна ваша поддержка. А теперь можно также
поддерживать авторов в Дзене с помощью донатов! Это анонимная помощь. Я благодарю тех, кто меня уже поддержал!
До новых встреч на канале!