Хорошая у меня землячка Ирина (или я у неё, не важно) – умеет успокаивать расшалившихся. Было как? Вчера под вечер (у меня "под вечер" начинается с часу ночи, знаю, что плохо) зачитался всякой ерундой о группе "Автограф", потому что перед этим вспомнили о ней с другим моим земляком, Артёмом Михайловичем, тоже очень хорошим, отзывчивым и надёжным человеком. Ну вот, а я забыл, как фамилия басиста (его фамилия Гуткин; много ли вы знаете рок-групп, в которых басист с отличием окончил Консерваторию?), полез вспоминать и на полночи залип – хоть бы уже скорее этот интернет ради нашей безопасности вообще отключили...
И прочитал то злосчастное интервью. Расстроился. А я, когда расстраиваюсь, становлюсь злым и желчным. Ну и написал, что Александр Витальевич Ситковецкий прав. Прав в оценке, а не в том, что её высказал.
Высказал свою оценку его оценки. Прав был сам при этом или нет, не поймёшь, всё запутано. С одной стороны, занимаешься ты, допустим, журналом "Лучик" – ну и будь журналом "Лучик", не вылезай со своими оценками. Сам же не любишь, когда те, кто сделал нам когда-то что-то хорошее (например, сказал "Ларису Ивановну хочу" или сочинил и сыграл "Пристегните ремни безопасности") с оценками лезут. Ну вот и ты не лезь! А с другой стороны – мы же тут собираемся, чтобы поприкалываться над моими оценками а не читать "Лучик"... Говорю же – запутано.
Ну вот, а Ирина, дай Бог ей добра, своими мудрыми комментариями усмирила заслуженный арканарский пыл комментаторов, остановила цепную реакцию взаимной расстроенности, спасибо, Ира, и спасибо, друзья, все кто пишет не ругательные комментарии.
Не надеясь "загладить, искупить", как Министр-админстратор, поделюсь хорошим, хотя вы, наверное, и без меня про это хорошее знаете. На днях наткнулся на фильм, которого не видел – "Срочный вызов" с Евгением Лебедевым и Евгением Киндиновым. Боюсь его сюда встраивать – это собственность концерна "Мосфильм", ещё подумают, что я её не уважаю, но вы, если будет желание, и так найдёте.
Там, значит, городской врач, молодой, красивый, успешный (с готовым диссером) попадает, можно сказать, случайно в деревню, где больничкой заведует старый врач с репутацией чудака, скандалиста и неприятного типа. Ну и после некоторых пертурбаций (то пожилой врач ведёт себя, как козёл, то, наоборот, молодой) оказывается, что оба они не такие уж и плохие люди.
Люблю такие коллизии, когда оказывается, что тот, о ком уже готов подумать "плохой", оказывается неплохим. Они нечасто встречаются. Более рыночными считаются, когда наоборот – думаешь, что хороший, а он оказывается маньяком и извращенцем. Оно, конечно, бодрит. Но как-то уже не так, как раньше, как-то уже приелось.
Фильм понравился мне настолько, что я, ещё даже не поняв, что он мне понравился, тут же посмотрел его ещё раз. И заметил одну ушедшую в подтекст деталь, которую не разглядел с первого просмотра (вы, если будете смотреть и не хотите "спойлера", этот абзац не дочитывайте). Заметил – почему пожилой врач так по-идиотски себя вёл со всеми приезжавшими к нему в больницу молодыми врачами. Он чувствовал приближение конца и искал себе смену. Искал такого врача, который будет достоин занять его место. Который будет "лечить человека, а не болезнь" и так далее. Он их, этих молодых, испытывал. А почему Сергей прошёл испытание? И прошёл ли?
Фильм оставляет второй вопрос не отвеченным – слишком "публицистично" было бы на него отвечать (все из села бегут, а наш герой нетакусик), поэтому нас оставили без ответа. Но – с надеждой:
Дальше предполагаются сантименты о том, как я вспомнил запах настоящих чернил и горячего сургуча на нашей поселковой почте, когда герой Киндинова на киношную почту ходил звонить своей городской – и прилавок, прилавок на их почте такой же самый!.. Их по одному проекту на весь Союз, что ли, делали… Вот уж не думал, что когда-нибудь увижу и вспомню.
В общем, посмотрите (или освежите в памяти, кто смотрел) и напишите, понравился вам фильм или нет. Я тут тихонько ссылочку прикручу, надеюсь, уважаемый концерн "Мосфильм" останется не в обиде.
Ну и это... Не буду больше ничего говорить – сказал уже.
До свидания. До завтра.