Война всегда убивает, прежде всего, всё хрупкое: любовь, нежность, доверие… Она заставляет выживать физически, стараясь убить надежду на полноценное проживание. Война всегда стремится расчеловечивать.
Война в этом фильме предстает как нечто страшное и лишенное героических прикрас: окопы, походная кухня, осточертевшая перловая каша, приземленные мужские разговоры, звуки дальнего боя, томительное ожидание скорого наступления… Здесь нет места любви и фантазиям.
«Военно-полевой роман», 1983 г. Автор сценария и режиссер — П. Тодоровский.
Жизнь и любовь пробиваются сквозь войну, как росток сквозь асфальт.
Люба, главная героиня фильма, несмотря на смерть и ужас военного времени, стремится жить. Она молода, и её энергия жизни побеждает необходимость отложить жизнь на потом.
Война – не место для любви, но Люба готова рисковать. Когда завтра любой может погибнуть, страшно привязываться, влюбляться и надеяться на долгое счастье. Но молодость берет свое, энергия жизни побеждает.
Саша слышит смех Любы и чувствует, что жизнь продолжается. Для него это свидетельство чего-то светлого и яркого. Война как безысходность уже не так страшна. Энергия жизни, исходящая от Любы, спасает его. В своем воображении Саша переносится в мир любви и наслаждения. Кругом война и смерть, а в его душе есть место чему-то светлому и прекрасному.
Да, это подростковая фантазия. Он придумал себе эту женщину, когда по ночам топтался в тесном окопе, представляя, что кружится с женщиной-мечтой в танце… Для главного героя Люба недостижима и совершенно не доступна как идеальный женский образ. О такой женщине можно только мечтать, но именно фантазия о ней наполняет Сашу надеждой. Этот неказистый солдатик, околдованный хрипловатым женским смехом, останется жив, хотя ему предрекали смерть в первом бою.
Он встретится с ней взглядом, прикоснется к ее руке и подарит чудом уцелевший полевой цветок. Он услышит грудной низкий голос: «Любовь…» Конечно, не случайно эту женщину зовут именно так — она и есть для Саши воплощенная любовь.
На войне было всё, а теперь — ничего.
Война закончилась. Саша встречает Любу и видит ее совсем другой. Идеальный, блистательный образ никак не ложится на эту грубую продавщицу пирожков. Это уже не королева солдатских сердец, а неуклюжая в ватнике и платке женщина, с "беломориной" в покрасневших от холода пальцах, с вульгарными повадками и нарочито грубыми репликами. Но смех, смех всё такой же — задорный и звонкий. Он как ниточка соединяет эту реальную, несчастную женщину с идеальным образом счастливой Любы военного времени.
Саша уверен, что за этим неуклюжим тулупом и серой шалью всё ещё живёт прекрасная, жизнерадостная Любовь. Романтическая душа Саши не могла согласиться с такой незаслуженной метаморфозой, с такой несправедливой участью. Как тогда оживила его эта молодая медсестра, источающая любовь и жажду жизни, так и теперь Саша должен оживить эту замёрзшую женщину, продавщицу пирожков.
Её грубость — это защита от непрошеного сочувствия или пошлого ухаживания. Под влюблённым взглядом Саши Люба вдруг осознала, как она опустилась и огрубела за последние годы. И даже расплакалась — так стало больно и обидно.
Трудно восстанавливать разрушенные города, но ещё труднее — восстанавливать израненные войной человеческие души.
Трещина в семейной жизни.
Саша, конечно, идеализирует Любу, но не требует её соответствовать идеальному образу. Он пытается отогреть, расколдовать её. Они оба ранены войной. Они навсегда родные, потому что были там, где человеческое было всегда под ударом.
Саша стремится восстановить былой образ Любы. Теперь заботится о ней, теперь он воодушевляет её.
Она как будто снова превращается в эту лёгкую и яркую женщину. Но идеальный образ рассыпается. Люба совсем не собирается соответствовать мечте Саши. Ей не нравится консерватория. Это мир Саши, а она совсем из другого мира.
Саша вернулся с войны и женился на Вере. Она для него как мать. Его жена ночами не спала, но добилась, чтобы он поступил в институт. Она заботится о нём, опекает его как ребёнка. А в душе у неё страх, что Саша может её покинуть, потому что чувствует, что чего-то не хватает в их отношениях. Саша предлагает завести ребёнка, скорее всего, тайно надеялся, что Вера направит свою энергию заботы на ребёнка. Но ей пока хватает Сашеньки. Они как единое целое, как мать и дитя. У Саши появляется тайна от Веры, он встречается с Любой, так он отделяется от Веры.
Запах мирного времени.
Люба встречается с Верой и вступает с ней в соперничество. Конечно, она в этом сильнее Веры. Люба испытывает упоительное ощущение своей женской силы, своей власти…
Но вдруг она видит в Вере хорошего человека. И это для неё становится важнее, чем её женское превосходство. В гостях у Саши и Веры Люба как будто оттаивает. Она видит нормальную мирную жизнь людей. Она спрашивает, была ли Вера на войне. Нет, Вера не была. Может, поэтому Любе так уютно в этой семье.
Она поёт песню. И в этом она настоящая. Простая и даже в чём-то грубая, но очень живая. Саша не присоединяется к её пению, но с удовольствием играет дуэтом с Верой на фортепиано.
Люба уже не хочет конкурировать с Верой. Чувствует, что она не должна разрушать эту семью. Саша не её мужчина. Именно после этого Люба начинает заботиться о себе, думать о своём будущем и готова требовать себе жилплощадь. Эта потерявшая себя в мирном времени женщина чувствует, что жизнь продолжается.
«Я своё возьму!»
Люба явилась требовать себе жилплощадь при полном параде — вызывающе красивая, обаятельная и в меру строптивая. Новиков, бывший фронтовик, ныне зампред райисполкома, внешне совсем не похож на майора, которого любила Люба. Но есть в нем какая-то спокойная и уверенная властность, мужская основательность, которой так не хватает Любе.
Можно сказать, что Люба просто нашла более успешного для себя мужчину. Но, возможно, она поняла, что не может разрушить жизнь Веры. Вера стала для неё символом мирной жизни. Ей захотелось свой дом, спокойствие, семейный уют. Она пытается интегрировать образ Веры как образ женщины мирного времени.
Страдания Веры.
Вера понимает Сашины чувства к Любе: «Она воевала. Заслужила счастье. А торгует пирожками. Это несправедливо». Но эта умная женщина видит, что Люба уводит от неё Сашу. Люба на Новый год в душе переживает жуткий страх быть покинутой, но она остается в этом страхе и терпит. Вера видит, что Люба с Сашей не потому, что нашла в нём родственную душу, и не потому, что полюбила его до самозабвения, а потому, что она очень одинока и несчастна.
Люба заставила Веру по-другому посмотреть на отношение к Саше. Она почувствовала, как она по-настоящему любит Сашу, насколько он для неё дорог. Вера увидела в Саше мужчину, ведь до этого она относилась к нему как к мальчику, о котором надо заботиться и опекать.
Разочарование.
Саша поддержал Любу, вернул ей её энергию, обаяние и самоуважение. И тем самым он её потерял. Саша возвращается к ситуации, которая была на войне. Он опять лишний, исключённый третий. Но теперь он не воспринимает это как должное, он злится.
На войне Саша слушал смех Любы, как маленький ребёнок, которому запрещено заходить в спальню взрослых, а можно только фантазировать. Затем он набрался наглости конкурировать с наглым Гришей. Что-то взрослое и мужское стало просыпаться в нём. И вот теперь он случайно попадает незваным гостем к Любе и опять подглядывает… Он видит потрясающе красивую, уверенную в себе, элегантную женщину. Но она выбрала другого… Никакой благодарности!
Можно ли отблагодарить любовью?
Администратор кинотеатра, начальник Саши, страдает, мучается своей любовью к Соне, женщине, ставшей его женой из благодарности за то, что он спас от голода её семью. Он постоянно в ревнивой тревоге.
Страх её потерять заставляет его не отпускать её, женщина вынуждена целыми днями сидеть в будке киномеханика. А когда Соня однажды решила спуститься в зал, он впадает в панику, думая, что самое страшное для него уже случилось. Узнав, что ошибся, он горестно, пристыженно и счастливо рыдает: от пережитой боли; от радости, что этого не случилось; от страха, что это всё-таки рано или поздно произойдёт…
Боль взросления.
Нетужилин одиноко бредёт по ночным улицам… Люба стала вновь такой далёкой, такой недосягаемой, чужой возлюбленной, что он даже не смог сказать ей «ты». Он, как и мечтал, вернул, подарил её самой себе. Ему безумно больно, но это взросление. Люба не его женщина, это образ, мираж, мечта.
И он злится и стучит по трубам. Лёд с грохотом вываливается из труб. Что-то похожее происходит в душе Саши. Может, он прощается с иллюзиями, Саша превращается в Александра.
«Хо-ро-шо!!!» — орёт, распахнув окно, неизвестный парень. И смеющаяся девушка оттаскивает его от окна. И Саша с Верой смотрят в сторону этого распахнутого окна… И опять звучит песня «Рио-Рита», напоминая о пережитом и, возможно, суля надежду. Вера чувствует — Саше нужны поддержка и утешение, что ему нужна она, женщина из мирного времени.
Этот пошлый Гриша в своей опустевшей каморке, напившись в одиночестве, играет на скрипке дворняге. Все-таки у него есть скрипка, а не только футляр от неё, и он умеет играть. У всех есть душа, и война не может её убить, но может покалечить…