К моменту пробуждения Дуни кузнец-колдун покинул Замошье.
Дуню это сильно разочаровало. Ей хотелось увидеть новообращенного. Услышать, как он называет ее веточкой, как благодарит...
При мысли о кузнеце сердце защемило сладко, и Марыська, тревожно переглянувшись со Звездочкой, заторопила, разворчалась:
- Поднимайся, хозяюшка. Умоешься. Позавтракаешь нормально. А после план составишь - за что первее браться, а что на потом отложить.
- А кузнец? Когда он обещал вернуться? - не спросить об этом Дуня не могла.
- Вернется. Куда денется. - мордочка козы омрачилась. - Он уж Пипилинчику задание выдал, чтобы сыскала ему помощничков в кузню. Собрался кузню-то за старым амбаром городить, где ты зимой святочниц заперла.
- А ты будто недовольна? Деревне от этого только польза.
- Деревне, может, и польза. А некоторым... - выразительно помотав хвостишкой, Марыська процокала к столу.
Звездочка успела собрать на нем аппетитный натюрморт из возвышающихся горой испеченных лепешек да огромной миски, до верху заполненной крепко взбитыми сливками.
- Не сливки то, хозяюшка. Каймак. - автоматически поправила коза.
- Каймак? - слово было незнакомое и звучало забавно.
- Пенка с молока. Звездочка молоко от телушки долго в печи томила. Пенка сделалась толстая, мягкая, а уж вкусная какая!
- Я выдержать ее хотела, чтобы поплотнее стала. Такую пенку хорошо рулетом свернуть и ломтями нарезать... - Звездочка подставила Дуне тарелку, сунула ложку в густую кремовую массу. - Бери сколько хочешь, хозяюшка. Каймак сладимый, без кислинки. Намазывай на лепешки и пробуй.
- И понравится. И пользу принесет. После того обряда хозяюшке силы набраться нужно. - Поликарп Иваныч отломил кусочек от золотистой лепешки, обмакнул в каймак, довольно потряс бородой. - Ох, хорошо. Ну, Звездочка! Ну, мастерица!
Следуя его примеру, Дуня тоже отломила кусочек. Повозила в маслянистой массе и отправила в рот.
Каймак походил на крем-чиз, но был немного нежнее и мягче.
- Ну как тебе? Нравится?
- Очень! Спасибо, Звездочка!
- Чтобы во благо пошло! - расцвела кикимора и подальше отодвинула миску от перепачканной в каймаке мышухи.
- Я еще не наелась! - возмутилась та и, сунувшись мордочкой в крем, с упоением зачавкала.
После сытного завтрака в голове стало яснее, и Дуня спросила про имя кузнеца.
- Откуда нам знать. - сразу нахохлилась Марыська. - Такие как он имя скрывают.
- Но как-то же к нему обращаться? Ах, да. Вы называли его батюшкой-карактерником. - Дуня не удержалась от подковырки, потому что немного ревновала.
- И называли, хозяюшка. А кто бы не назвал? - поежился домовой. - Ты ж его глазюки видала? Так и пронзают наскрозь! Всю подноготную считывают!
- А у самого в голове неизвестно какая задумка! - Марыська воровато оглянулась на окно и зашептала. - Я как поняла, кого ты из лесу с собой привела - думала на месте окончусь! Такому только поддакивать надо! Возражать нельзя! Он вроде как тебе внимание оказывать начал - вот и пришлось подпевать.
- Вроде как... - Дуня мрачно кивнула. - Нужно будет обязательно сделать отворот!
- Не нужно, хозяюшка! Может и не было никакого привороту. Да и вообще...
- Что - вообще, Марыся?
- А то... - коза повздыхала. - Ты, хозяюшка, многого еще не знаешь. А для карактерников любовь - всегда беда. Силы лишает, умений. Простым человеком делает. Нельзя такому любить.
- Но я слышала... слышала, как ты говорила ему про мои... мои взгляды... - Дуня почувствовала, что краснеет, но все же повторила. - Говорила про мои взгляды. Про то, что мне не нужен Монах!
- Плела, что на ум наворачивалось, хозяюшка! Он так своими глазюками блымкал, что впору было сбежать! А то, что кровушки твоей испил - плохо, хозяюшка. Самое сокровенное, что в мыслях держишь от него теперь не скрыть.
«Вейя» - немедленно вспомнилось Дуне обращение кузнеца.
Он, что же, знает ее тайное имя??
- Я для тебя только один выход вижу, - Марыська смотрела печально. - Надо будет и тебе его крови попробовать.
- Что ты плетешь, кума! - замахала лапами кикимора, а Поликарп Иваныч испуганно икнул.
Дуня тоже возмутилась:
- Я не вампир! И не упырь!
- Если хочешь быть с ним на равных - выпить крови придется. Только не думаю, что колдун на такое согласится. Надо будет тебе, хозяюшка, хитрость задействовать. Обмануть его.
- Отравите девку! - фыркнула с лежанки самобранка. - Или ванпиром заделаете. Всех в деревне потом перекосит.
- Не отравим. Не тряситесь вы так. - успокоила зароптавших было домовых коза. - Крови малая малостя нужна. Не станет от того хозяюшка упырихой. Кузнец вот не стал.
- Откуда ты знаешь? - взъерошил бороду Поликарп Иваныч.
- Да уж знаю. А то я упырей не видала?
- Мало, значит видала! Вот я слыхал...
- И я видала! И я видала! - зачирикала мышуха, перебив словоохотливого домового. - Не может быть колдун упырем!
Самобранка тоже влезла со своим мнением, домовой отбрехался, и помощники привычно заспорили.
Воспользовавшись этим, Дуня выбралась из-за стола и вышла во двор.
Полюбовалась разросшимися среди травы фиалками, сорвала неуспевшую распуститься ромашку, рассеянно смяла в пальцах.
Голову распирало от мыслей о колдуне, и она решила отвлечься, приготовить обещанные Ксанкиной матери капли. Подхватив ведро, отправилась к заросшему мхом срубу.
Увидеть колодезника Дуня больше не опасалась - знала, что легко отправит его в нокаут нужной закляткой.
И все же, прежде чем опустить ведро - не удержалась, посмотрела в зеленоватую, прозрачную воду.
Внизу промелькнуло что-то неуловимое, быстрое и почти сразу составилось в лицо бабки Агапы.
- Пока твой сокол далёко летает - найди мизгиря, усыпи, упрячь за тысячу запоров. - проскрипела бабка.
- И как я его найду? - Дуня оторопела от неожиданного ее появления и от такого же приказа.
- На паутине к нему долетишь!
- На паутине? Вы... вы серьезно??
- В темном месте паутину ищи. По сараям, по развалюхам насобирай да в косичку сплети. И помни - солнце той паутины касаться не должно! Иначе не долетишь, расшибешься!
- Погодите, баба Агапа! - Дуня потерла виски. - Я после обряда обращения что-то плохо соображаю...
- Еще бы не плохо. - досадливо причмокнула Агапа. - Потому и торопиться должна, пока твой сокол мизгиря не убил! Да как упрячешь мизгиря - про мельников топор не забудь. Нужно его вернуть Епимаху. Мыши дверь усыпальни грызут, жуки дерево точат. Придет черед - выберется он из ловушки, начнет людей портить.
- Я собралась... конечно... Но почему не подождать кузнеца? Он обещал помочь Монаху. Поможет и с мизгирем.
- Ох, дева-легковерка! Ты сама должна укротить мизгиря.
- Да. Но почему бы не попросить...
- Значит, на кузнеца сердце тебе указало. - Агапа задумчиво покивала, и по воде пробежала мелкая рябь. - Эх, судьба-судьбинушка. От нее не спрячешься, зато обхитрить можно. Думай, дева! На то ты и ведьма. Ты сейчас на самой развилке стоишь - одна тропочка куда надо приведет, другая - прямиком в клетку. Не обманись!
Оставшийся день Дуня рассеянно листала записи прежней хозяйки в поисках нужных рецептов, а сама все раздумывала над словами Агапы.
Как бабка предлагала обмануть судьбу? О какой развилке говорила?
Капли она так и не сделала - отвар убежал, чашка прогорела и дом пришлось долго проветривать. Помощников в тот момент рядом с Дуней не было - все отправились в хлев посмотреть на состояние подброшенного Аглаей яйца.
Марыська предлагала навестить и Аглаю, чтобы потребовать от той объяснений, но Дуня отказалась наотрез - собралась вечером поискать паутину и не хотела отвлекаться ни на что другое.
Дуня понимала, что в заброшенных строениях ей может попасться кто-то из нечисти и поэтому решила набросить на себя непрогляд.
- Непрогляд тебе в этом деле не помощник! - распричиталась крутившаяся рядом Марыська. - Ты должна как есть пойти! Не скрываясь! А если полезет кто из нашенских - уговорами отвадить, не чарами. Иначе нужного не найдешь.
- Хозяюшка! Может погодишь? - встрял и домовой. - Карактерник возвернется, подскажет что?
- Нельзя его ждать! Нельзя помощь принимать! - замахала хвостишкой коза. - Хозяюшке надо самой с мизгирем разобраться!
- А ты возьми с собой хилитонию-травку, хозяюшка! - внес неожиданное предложение Хавроний. - Помню бабка про нее много удивительного сказывала. Положишь листочек под пятку, и никто с разговорами не сунется. И препятствия чинить не станет. А корешки так совсем хорошо обезопасят! Да заодно и голову прояснят.
- Невидимкой хозяюшке нельзя... - начала было кикимора, но Поликарп Иваныч встрепенулся и закивал:
- И я слыхал про таковскую траву! Когда шабашил... давно еще... Хилитония не для невидимости, а для защиты.
- Амулет-трава! - подхватил Хавроний. - Чтобы никакая нечисть близко не сунулась.
- Да где ее теперь искать, хилитонию вашу?
- Найду, Марыся. Она как сорняк растет. - Дуня сорвалась с места и бросилась к записям ведьмы. Перекладывая листочки, забормотала. - Сейчас... я встречала это название... мне попадалось... попадалось про нее... погодите... вот! Нашла! Хилитония... ограждает явье, сдерживает навье, насылает жарье... Собирать хилитонию надобно в молчании... выкопанный корень в темное оборачивать да свежим использовать...
- Хилитония за старым анбаром наросла, где святочниц ты держала, хозяюшка. - заторопился Хавроний. - Я проведу, укажу. А дальше ты уж сама. Нашего брата от той травы отвращает.
- Ведьме ее тоже так просто не взять. Написано, что нужно руки землей обмазать. Иначе корень не дастся, глубоко упрячется.
- Ну, обмажешь. - домовой покосился на недавнее приобретение Звездочки - растущую в горшочке герань. - Дело нехитрое. После вымоешь и все. Главное - корень добыть, хозяюшка!
- Это, да. - вздохнула Дуня, потирая шрамик на ладони. - Сначала - корень добыть. Потом паутину найти...
Голова болела все сильнее, по телу разлилась слабость как после тяжелой простуды. Идти в ночь за какой-то травой, а потом исследовать пустые заброшки в поисках паутины больше не хотелось.
- А может ну его, мизгиря? - предательски зашептал внутренний голос. - Не слушай ты старую каргу! Доверь работу характернику. Он все за тебя сделает: и мизгиря уничтожит, и Монаха к жизни вернет, и Аглаю накажет. Пускай себе работает, раз желание есть. А ты при нем заживешь барыней!
Дуне вдруг представился огромный дом-дворец: череда обставленных красивой мебелью комнат, украшенные изразцами печи, узорчатые ковры на полах. И она - высокая, красивая, в сарафане да красных сапожках сидит на лавочке возле оконца, лениво перебирает в открытом ларчике перстни, браслетки и длинные снизки жемчуга да неизвестных искрящихся камней.
- А на оконце решетки железные! Чтобы птичка не улетела! - встревоженный голосок Марыськи безжалостно вторгся в мечты. - Не о том думаешь, хозяюшка! Или забыла про наш разговор?
- Помню, Марыся. - Дуня провела рукой по лицу, отгоняя морок. - Просто... устала... после того обряда...
- После того, как кровью поделилась! Но это пройдет. Придется себя пересилить! Бабка Агапа все верно сказала - как ни плох мизгирь, а тебе он нужен живым.
- Жалко, что она отказалась помочь. Могла бы его снова зачаровать.
- А может и не смогла бы! Разве она признается в том? Как ни крепки были чары - а ведь рассыпались. Потому придется тебе.
- Придется. - Дуня зевнула. - Отлежусь и буду пытаться. Завтра...
- Поспи, Вейюшка, - от окна потянуло сквознячком и знакомый голос ожег Дунино ухо. - Доверься мне! Все за тебя сделаю. Ни для работы, ни для грязи твои белые рученьки не созданы! Надену на них браслеты звенящие, нанижу на пальцы кольца самоцветные! Будешь жить барыней, как и должно!
- Буду... - улыбаясь, Дуня поднялась и шагнула было к закутку с кроватью, но ее остановил врезавшийся в колени разгневанный меховой шар.
- Мягко стелет, да жестко спать придется!.. Батюшка-карактерник сильный колдун! Уважаем его оченно! Завсегда ему рады! - возвысив голос, коза повернулась к окошку и отвесила поклон, а потом зашептала торопливо. - Очнись, хозяюшка! Слышишь меня? Пока совсем чарами не заморочило! Он твоей крови попробовал! Через нее теперь контролирует да управляет! Не поддавайся!
- Не поддавайся, хозяюшка! - дружно закивали домовой с хлевником. - Колдун-сокол быстрый как молния! А ну, завтра уже возвернется? И не успеешь ты мизгиря от него спрятать!
- Зачем его прятать? Он - зло! - Дуня продолжала глупо улыбаться.
- Зло! Кто же спорит? Да только тебе лучше, коли то зло живым останется!
- Останется... Сокол его пожалеет...
- Да как же... - заголосил тоненько Поликарп Иваныч, а Марыська снова покосилась на окошко, потом подмигнула Звездочке и пропела масляно:
- А то и правда, хозяюшка. Приляг. Отдохни. Уж так натрудилась, бедная наша! Дай ноженькам роздых.
- Отдыхай, хозяюшка. Не надо тебе в грязи мараться! - кикимора опрокинула на пол горшочек с геранью, и прихватив в лапы ком влажной земли просеменила к Дуне, принялась обмазывать ей руки.
- Что это? Что ты делаешь? - засмеялась Дуня.
- Спа-обертывание. Для лучшего сна, - шевельнулась на лавочке самобранка и громко, фальшиво затянула:
- Было топкое болото,
стал зелененький лужок.
Было личико румяно,
Его высушил дружок.
- И-э-эх! - взвизгнула мышуха, слетев откуда-то с потолка, и пошла топотать по столешнице:
- Думала девчоночка,
Не будет мне миленочка!
Навязался человек,
Иссушил меня на век!
- И-и-иэх! - подхватила самобранка и принялась подпевать:
- Кабы знала - не ломала
Вишенья, не вызревши;
Кабы знала - не любила
Мальчика, не вызнавши!
- Вот так! Вот так! - Звездочка размазала последний комочек земли Дуне на лбу и, подхватив ее под локоть, повела к двери. Марыська поддерживала с другой стороны, а вслед в четыре голоса неслось:
- Полетай, полетай
В поле, журавленочек.
Поскучай, поскучай
Обо мне, миленочек! И-и-и-эхх!
На улице было свежо. Серые сумерки пригасили краски.
Со стороны луга доносился медовый аромат цветов.
Солнце уже спряталось за лесом. Но месяц не торопился заступать на его место, да и звезды можно было различить лишь по бледным, густо разбросанным по небу крапушкам.
- Полегчало тебе, хозяюшка? - шепотом поинтересовалась обеспокоенная Марыська.
- П-полегчало. - Дуня растерянно оглядела перепачканные в земле руки. - Ч-то это...
- Вот и хорошо, вот и ладушки, - коза чуть подтолкнула Дуню в сторону калитки. - Отдохнешь, отвлечешься от забот. А там и утречко настанет. С новыми мыслями, с новыми силами вступишь в новый денечек...
- На свежую голову подумаешь, как с мизгирем быть... - Звездочка заботливо оправила на Дуне платье и повлекла ее по тропинке.
Дуня почему-то не поинтересовалась куда ее ведут, лениво было даже думать о том, что сейчас происходит, а уж говорить - тем более.
Она послушно брела по притихшей деревне, а в спину неслось успокаивающее бормотание Хаврония:
- Земля-землица надежно укрывает, земля-землица от всего отрезает.
Марыська, поглядывала с тревогой, бормотала успокаивающе:
- Все будет хорошо, все будет хорошо...
- Хорошо. - покладисто соглашалась с ней Дуня, засматриваясь на прорезающие темноту золотистые росчерки светлячков.
Когда завернули за амбар - Хавроний бросился вперед, принялся обминать высокую траву, а потом указал на круглую кочку, покрытую темно-вишневыми «баранчиками» листьев.
- Вот. Здеся копай, хозяйка. Только молча.
- Копать? - Дуня недоуменно взглянула на Марыську, и та закивала: «Ручками, хозяюшка. Земля мягкая, рыхлая».
Дуня послушно опустилась на колени, поскребла сначала в одном месте, потом в другом.
Земля и правда поддавалась легко, и довольно быстро Дуне удалось освободить из нее все растение. Отряхнув пушистые короткие корни, Дуня собралась поинтересоваться, что делать дальше, но в голове щелкнуло и прояснилось: она ясно увидела себя со стороны - перепачканную землей, с растрепавшимися волосами и глуповатой улыбкой на лице.
- Отпустило! Отпустило хозяюшку! Помогла хилитония! Спасибо нашему Хавронию! - возликовала Марыська и затарахтела счастливо. - Как мы испужались, хозяюшка, когда он тебе нашептывать начал! А ты знай улыбаешься, знай киваешь! Потом и вовсе спать собралася!
- Голова до сих пор тяжелая... - пожаловалась Дуня, аккуратно оборачивая корни в протянутую Хавронием черную тряпку.
- Так от чужого воздействия как не быть тяжелой? Тебе теперь осторожничать нужно! Он через кровь и услышать может, и зачаровать, и себе подчинить!
- Но зачем ему это? Кузнец ведь неплохой человек!
- Человек неплохой, а колдун сильный. Приглянулась ты ему, знать. Вот и задумал тебя при себе держать, чтобы дом вела да лаской согревала.
- Но...
- И вся твоя сила утечет без остатка! Постепенно вся ему перейдет! А после он еще и на других засматриваться станет. Покорные да послушные быстро прискучивают!
Продолжение следует...
...............
Спасибо за вашу поддержку, друзья! Все читаю, но отвечать пока нет сил :)