В шесть утра в Панаевской тундре ещё темно. За стенами чума тихо звенит мороз, ветер перекатывает сухой лист, где-то в темноте сонно фыркает олень. Дети в это время спят, но взрослым не до сна – сегодня семья Аркадия Сэротэтто переезжает на другое место. До выхода остаётся всего несколько часов: нужно разобрать чум, собрать вещи, погрузить всё на нарты и снова тронуться в путь – на север, к острову Литке. К девяти утра стойбище исчезнет, будто его здесь никогда и не было. Аркадий собирает стадо и выводит оленей на маршрут, которым когда-то ходили его отец, дед и прадед. За сезон семья проходит сотни километров: весной – на север, осенью – обратно к югу. Два дня в дороге, день отдыха – и снова каслать… – Днём ориентироваться просто, – говорит оленевод. – Когда с детства живёшь в тундре, запоминаешь каждую кочку, каждый кустик. Ночью помогают звёзды и сугробы. Смотришь, откуда ветер дул, как снег лёг. Я стараюсь каслать по тем же точкам, где отец каслал, там же чум ставить. Аркадий говор
«Олени не признали меня»: зачем северяне с маленькими детьми оставили город и вернулись в тундру
10 мая10 мая
209
3 мин