Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Так рок входил в восьмидесятые

Сейчас про рок конца 70-х вспоминают обычно одинаково: длинные волосы, кожаные куртки, дым, гитары и бесконечные соло. Всё это было, конечно. Но если переслушать некоторые песни того времени сейчас, хорошо слышно другое — рок начал меняться ещё до прихода “официальных” восьмидесятых. Звук становился холоднее и объёмнее. В музыке появлялось больше свежести, больше электроники, больше движения вперёд. Даже тяжёлые группы постепенно уходили от чистого блюзового корня, на котором выросли в начале 70-х. 1978. Rainbow — “Long Live Rock ’n’ Roll”. Одна из последних великих работ классического Rainbow. Здесь ещё живёт всё, за что любили рок 70-х: мощь Ричи Блэкмора, железный голос Ронни Джеймса Дио, ощущение средневековой сказки и дороги. Но звук уже становится плотнее и жёстче. Восьмидесятые стоят совсем рядом. 1979. AC/DC — “Touch Too Much”. На фоне более грубых и прямолинейных вещей австралийцев эта песня всегда казалась мне особенной. Более мелодичная, даже чуть грустная. И сейчас её слуша

Сейчас про рок конца 70-х вспоминают обычно одинаково: длинные волосы, кожаные куртки, дым, гитары и бесконечные соло. Всё это было, конечно. Но если переслушать некоторые песни того времени сейчас, хорошо слышно другое — рок начал меняться ещё до прихода “официальных” восьмидесятых.

Звук становился холоднее и объёмнее. В музыке появлялось больше свежести, больше электроники, больше движения вперёд. Даже тяжёлые группы постепенно уходили от чистого блюзового корня, на котором выросли в начале 70-х.

1978. Rainbow — “Long Live Rock ’n’ Roll”.

Одна из последних великих работ классического Rainbow. Здесь ещё живёт всё, за что любили рок 70-х: мощь Ричи Блэкмора, железный голос Ронни Джеймса Дио, ощущение средневековой сказки и дороги. Но звук уже становится плотнее и жёстче. Восьмидесятые стоят совсем рядом.

1979. AC/DC — “Touch Too Much”.

На фоне более грубых и прямолинейных вещей австралийцев эта песня всегда казалась мне особенной. Более мелодичная, даже чуть грустная. И сейчас её слушаешь иначе, понимая, что это одна из последних больших записей Бона Скотта.

1980. Scorpions — “Animal Magnetism”.

По мне, так очень необычная песня для своего времени. Медленная, тяжёлая, с каким-то тревожным ощущением внутри. Скорпы уже уходили от прямолинейного хард-рока 70-х к музыке, в которой появились холод, пространство и почти кинематографическое настроение.

1981. Nazareth — “Let Me Be Your Leader”.

Эту группу многие любят прежде всего за Hair of the Dog или Razamanaz. А мне всегда нравилось, как Nazareth менялись в 80-х. Здесь уже другой звук, другая подача, но голос Дэна Маккаферти по-прежнему цепляет намертво. В таких песнях было что-то очень человеческое — без позы и без желания выглядеть “великими”.

1982. The Who — “Eminence Front”.

Когда-то мне казалось, что The Who навсегда застряли в своих бунтарских 60-х. А потом услышал эту вещь. Флегматичный ритм, клавиши, словно вырезанные их сюрреалистического советского мультфильма, ощущение большого ночного города — песня звучала так, будто группа спокойно вошла в новую эпоху и прекрасно себя там чувствовала.

Тогда мы всё это не раскладывали по полочкам. Просто слушали, переписывали друг у друга кассеты и катушки, спорили до хрипоты, кто круче — Scorpions, Accept или Judas Priest, и не замечали, что рок уже становится другим.

Сейчас это слышно особенно хорошо. Новые 80-е пришли не резко. Они медленно проступали именно через такие песни.