Каждый новый день был похож на предыдущий с разницей в том, что, чем больше времени проходило, тем ближе был день выписки свекра. Лидия Андреевна уже была дома, передвигалась по квартире с помощью ходунков, но была вполне себе самостоятельной и обслуживала себя сама, а вот Юрию Павловичу явно требовалась помощь профессионалов, причем довольно-таки недешевая.
— Где взять денег – ума не приложу, — Юля сидела вечером за кухонным столом, записывала в тетрадку планируемые доходы и расходы, а сама приходила в ужас от того, какой выходила разница в этих суммах. Разница была огромной, Юля с семьей явно уходила в минус, но где взять средства для того, чтобы залатать дыру в бюджете, она не знала.
— Может быть, я пойду работать? — неуверенно спросила у матери двенадцатилетний Гриша, а Юля посмотрела на него с возмущением.
— С ума сошел? Тебе еще тринадцати лет нет! Подростков берут на работу с четырнадцати лет, все остальное – незаконно. Ты должен это понимать, и ни один приличный работодатель не пойдет на риски, связанные с трудоустройством несовершеннолетнего ребенка.
— Почему же? — буркнул разочарованный ответом матери Гриша, — у меня друзья работают. Васька вот отцу на рынке помогает, а Семен у мамки в магазине вещи на складе принимает и сортирует.
— Разница между вами в том, что у твоих Васьки и Семена – родители бизнесом занимаются, и они сами могут решать, как и когда их дети будут им помогать. За эту помощь они платят им деньги, чтобы они не шарахались по ночам где попало и не натворили дел. А я у тебя не бизнесмен, всего лишь администратор в стоматологии, так что не нужно сравнивать горячее с мягким.
Гриша насупил брови и вышел из кухни. Тут же его место заняла Лидия Андреевна, она с беспокойством посмотрела на Юлю, потом тяжело вздохнула.
— Что же делать с Юрой? Через неделю его выпишут, а дальше нужно будет как-то устраивать его дома, чтобы ему было комфортно. Искать ему реабилитолога, на лекарства куча денег будет уходить. Юль, может быть, мы дачу продадим?
Юля пожала плечами: дача ей не принадлежала, и свекры были вправе лично распоряжаться ее будущим.
— Я не знаю, тетя Лида, — ответила Юля, — это ваша собственность. Только кто ее зимой будет покупать? К тому же, она недостроенная до конца. Я вот думаю согласиться на подработку, в стоматологии я работаю по графику «два через два», а еще «два через два» смогу подрабатывать администратором в салоне красоты. Там же еще по вечерам можно полы мыть.
Лидия Андреевна округлила глаза:
— Ты с ума сошла? А отдыхать когда? Через месяц-другой жизни в таком темпе ты просто обезумеешь без отдыха и законных выходных.
— Я не вижу другого выхода, — Юля снова пожала плечами, — нужно работать, искать деньги. Вадик помогать не собирается, а если и соберется, то этих денег все равно не хватит. К тому же, я еще должна крупную сумму за ремонт соседу снизу. Жду теперь, когда он вернется домой и в суд на меня подаст.
С какой стороны не посмотри – везде Юле виделись одни неприятности. Жила она спокойной жизнью с Вадимом, все у них было относительно хорошо, а потом появилась какая-то другая, и после ее появления семья начала рушиться, как рушится огромная стена, когда из нее вытаскивают по одному кирпичу.
Юля предприняла еще одну попытку: позвонила Вадиму и уговорила его встретиться с ней. Мысль о том, что скоро они с сыном и свекрами окажутся в ужасном финансовом положении, не давала ей покоя, нужно было решать проблему, а решить ее без участия Вадима Юле казалось нереальным.
— Зачем ты постоянно дергаешь меня? — нервно спросил Вадим, усаживаясь напротив своей бывшей жены за столик. Они встретились в кофейне рядом с офисом Вадима, так было удобней ему, а об удобстве Юли как обычно никто не позаботился.
— Вадик, твоим родителям нужна помощь! — в очередной раз, едва справляясь с эмоциями, проговорила Юля. Она чувствовала себя глупо, потому что выпрашивала помощь у человека, который по умолчанию должен был эту помощь оказывать.
— Что я могу сделать? — спросил Вадим, нахмурившись, — время вспять повернуть и предотвратить аварию? Отец сам виноват, что поехал посреди ночи за рулем, да еще и в такой гололед. Я тебе перевел деньги, больше у меня их нет!
Юля усмехнулась, ей было одновременно обидно и противно.
— Тех денег, что ты перевел, хватило на недельный курс препаратов, которые врач прописал твоему отцу. Вадим, этих денег мало! А мне где их взять? Почку продать? В отличие от тебя, я не могу бросить пожилых людей, попавших в сложную жизненную ситуацию, пусть и по своей собственной неосмотрительности.
Вадим подскочил из-за стола, его лицо, красное и злое, выглядело зловеще. Юле даже не по себе стало, когда она столкнулась со взглядом бывшего мужа.
— Я ничем не могу тебе помочь, — процедил Вадим, — сколько раз еще должен тебе это повторить? Я устал от тебя, твоих звонков, жалоб матери! У меня, наконец, началась нормальная жизнь, а вам всем это покоя не дает. Не удивлюсь, если моим родителям хватило ума подстроить эту аварию для того, чтобы я вернулся к тебе!
Юля едва сдержала себя, чтобы не подскочить из-за стола и, бросившись к Вадиму, влепить ему пощечину. Как он смел так говорить? Какими грязными, несправедливыми и даже кощунственными были его слова!
— Ты судишь по себе! — сухо ответила Юля, поняв, что больше никогда не будет настаивать на встречах с Вадимом и ни о чем его больше не попросит, — мне очень жаль, что у таких хороших людей, как дядя Юра и тетя Лида, родился такой мерзавец, как ты!
Вадим что-то еще кричал вслед Юле, когда она быстрым шагом удалялась из кофейни. Ей было обидно, слезы душили ее, хотелось сбежать подальше от этого места, спрятаться где-нибудь и забыть о существовании мужчины, которого она так сильно любила. Неужели Юля была так слепа и не замечала очевидного: того, что Вадим был плохим человеком, жестким, злым и совершенно равнодушным в близким ему людям?
Когда она возвращалась домой, ей позвонили. Звонок поступил с неизвестного номера, и Юля, приготовившись к очередной неприятной новости, обреченно ответила:
— Слушаю.
— Юлия Петровна? — послышался в трубке незнакомый мужской голос, — меня зовут Виктор. Я – хозяин квартиры, которая была затоплена по вине ваших жильцов.
Юля почувствовала, как холодок пробежал по ее спине. Ну вот, она так и знала: очередная неприятность не заставила себя долго ждать.
— Здравствуйте, Виктор, — отозвалась она, взглянув на часы, — вы хотите встретиться и обсудить детали?
— Хочу, — тут же ответил он, — мои жильцы рассказали о ситуации, в которой вы сейчас находитесь, и я бы хотел это обговорить. Не сочтите меня нахалом и крохобором, но нужно во всем разобраться, чтобы решить, как нам расстаться друзьями, а не врагами.
Юля согласилась с Виктором, и они договорились встретиться вечером в квартире последнего. Юля, направляясь на встречу, чувствовала себя паршиво, размышляя о том, что еще должно было произойти в ее жизни для того, чтобы она окончательно опустила руки?
Виктор ждал ее возле подъезда, и, едва приблизившись к мужчине, Юля почувствовала какое-то странное волнение внутри. Словно она уже знала Виктора, видела до этого, только много-много лет назад.
— Юлия? — спросил мужчина, с сомнением глядя на нее, — это же вы… То есть ты? Юлька-соседка?
Она улыбнулась, поняв, что не ошиблась. Перед ней стоял Витя, сын соседей, которые жили этажом ниже много лет назад. Потом семья, состоявшая из родителей и десятилетнего Вити, уехала заграницу, а Юля больше про своего соседа ничего не слышала. Она была уверена в том, что Борисовы продали квартиру, и теперь она принадлежит кому-то другому, а про Виктора Юля хоть и вспоминала, но очень редко и вскользь.
— Это я, — ответила Юля, присаживаясь на скамейку рядом с подъездом, — сколько мы с тобой не виделись? Лет двадцать?
— Да больше уж, — рассмеялся Виктор, — я в городе не был лет пятнадцать. Как уехали с родителями в Грузию, так я почти и не бывал в их квартире. Они, кстати, так и остались там жить, а я вот вернулся в Россию, теперь и на родину приехал. Кстати, как твои родители поживают? Как их здоровье?
Юля тут же помрачнела. Не стала скрывать от Виктора правды, рассказала и про своих родителей, и про родителей мужа, и про то, как муж поступил с ней и сыном.
— Да уж, — произнес Виктор после долгого Юлиного рассказа, — дела у тебя, конечно, такие себе. Как ты все это вывозишь? Тяжело?
Юля равнодушно пожала плечами. Она уже сама не знала, было ли ей тяжело или она свыклась со всем, что происходило в ее жизни. Если бы Юля могла поступить так, как когда-то поступила ее мать, ушедшая из жизни из-за тоски по мужу, она бы, пожалуй, уже давно бы не сидела рядом с Виктором и не вспоминала бы о своем неудачном прошлом.
— Я привыкла, — ответила она, — а как ты жил все эти годы? Как снова оказался здесь?
— Я был женат, — с грустью в голосе ответил Виктор, — женился в Грузии на молодой и красивой девчонке. Сын родился, а, когда ему было семь лет, мальчик погиб.
Юля встрепенулась. Взглянула в лицо Виктору, он замолчал, явно борясь с эмоциями, бунтующими внутри него. Осторожно положив руку на мужское плечо, Юля поддерживающим движением легонько похлопала Виктора, а потом решила, что пора заканчивать с грустными рассказами.
— Вить, я тебе денег должна, — сказала Юля и поднялась со скамейки, — денег у меня нет. Как я буду возвращать тебе долг, я не знаю. Может быть, ты купишь у меня квартиру? Мне нужны деньги, а ты, как я понимаю, мужчина не бедный. А я сделаю тебе скидку.
Виктор слабо улыбнулся и замотал головой:
— Продашь свою квартиру и останешься совсем ни с чем. Нет, так дело не пойдет, да и меня совесть будет мучать, если я буду знать о том, что обобрал и без того небогатую подругу детства. Нет, я сам разберусь с ремонтом. Считай, что ты мне ничего не должна. Если же тебя так сильно мучает совесть, можешь приехать ко мне домой и помочь с поклейкой обоев.
Юля радостно кивнула:
— Я готова и оби тебе купить, и поклеить их сама! Ты только скажи! Витя, я так благодарна тебе!
Юля сама не поняла, как так произошло, что она повисла на шее у Виктора, громко поцеловав его в щеку. Виктор рассмеялся, приобнял Юлю за талию, а она тут же непроизвольно отстранилась от мужчины. Нет, не могла оно позволить чужому человеку таких вольностей, слишком сильно привязана была Юля к мужу, а других мужчин в ее жизни кроме Вадима не было.
Вернувшись домой, Юля застала в прихожей Лидию Андреевну. Лицо ее было обеспокоенным, и снова на Юлю нахлынула волна воспоминаний обо всех неприятностях, что скопились в ее жизни.
— Тетя Лида, что случилось? — спросила Юля, а свекровь шикнула ей и подвела Юлю к куртке Гриши, висевшей на крючке.
— Смотри, — проговорила Лидия Андреевна негромко и, порывшись в кармане внука, извлекла оттуда несколько тысячных купюр, — скажи мне, откуда у Гришки такие деньги?
Юля непонимающе смотрела на деньги, изъятые свекровью из кармана ее сына.
— Может быть, это Вадик ему дал? — неуверенно спросила Юля, хотя сама понимала, что это было маловероятно. Они только утром встречались с Вадимом, и тот ясно дал понять, чтобы денег они от него не ждали.
— Какой Вадик! — Лидия Андреевна махнула рукой, — ввязался Гришка во что-то. Наверное, запрещенное что-то продает, за что еще ему могут такие деньжищи платить?
Внутри у Юли все опустилось. Слова свекрови звучали ужасно, но еще более ужасным виделось Юле будущее ее сына, оставшегося без отца и рискующего попасть в весьма неприятную ситуацию. Ну почему, стоило только одной черной полосе закончиться, как тут же начиналась другая?
Юля обессиленно опустилась на полку для обуви и, прикрыв глаза, устало откинулась спиной на стену. Как же пережить все это? Как выкарабкаться с этого дна, которое казалось бесконечным?
Юля в ту ночь не спала. Лежала на кровати, молча глядя в потолок, слышала, как за стеной постанывает свекровь и крутится на своей постели, скрипя пружинами. Юля снова с удивлением подумала о том, что плакать ей не хочется, не было на это ни сил, ни желания.
Мысли то и дело возвращались к Грише. Ее мальчик, такой еще маленький, но уже повзрослевший, мог допустить огромную ошибку, связавшись с плохой компанией. А вдруг он торгует чем-то запрещенным? Если его поймает полиция, будущее Гриши будет обречено. Вадим не захочет помогать сыну, у Юли нет на это возможностей, а свекры сами находятся в незавидном положении.
Все эти тяжелые думы выматывали Юлю, лишив сна и спокойствия. Встав около семи утра, она решила больше не мучать себя и направилась в комнату к сыну.
— Мам, ты чего? — Гриша присел в постели, уставившись на мать и потирая глаза, — рано же еще! И, кстати, сегодня суббота!
— Откуда у тебя деньги? — без лишних предисловий спросила Юля, а потом протянула руку и включила ночник, стоявший на тумбочке рядом с постелью сына.
— Какие деньги? — Гриша насупил брови, а потом поморщился от яркого света, — ты чего?
— Я нашла у тебя в кармане деньги! Откуда они?
Юля требовательно смотрела на сына, а Гриша, подскочив с постели, выбежал из комнаты. Через минуту он вернулся, продолжая хмуриться и поджимать губы.
— Зачем ты лазила по моим карманам? — спросил он недовольно, — я же не лажу по твоим сумкам и кошелькам! Думаешь, что я украл?
Юля замотала головой:
— Нет. Об этом я даже не задумывалась. Ты их получил другим способом, только вот каким? Гриша, признайся сразу, ты попал в беду? Тебе нужна помощь?
— Да нам всем нужна помощь! — воскликнул сын и подбежал к матери, по дороге натягивая спортивные штаны, — ты как будто слепая! Папка нас бросил, бабушка еле ходит, дед вообще лежачий. На все нужны деньги, а у нас их нет! Я, выходит, единственный мужик в доме, не могу же я просто на стуле сидеть! Я работаю!
Юля почувствовала, как к горлу подкатывают слезы. Ее маленький мальчик оказался вовсе не таким маленьким, каким она привыкла его себе представлять. Гришка чувствовал ответственность перед семьей, этим он явно пошел не в своего отца.
— Гриша, где ты работаешь? Кто умудрился взять тебя на работу в двенадцать лет?
Гриша нахмурил брови и отвернул лицо в сторону:
— Я сказал им, что мне пятнадцать, а документы мои никто не смотрел. На рынке я подрабатываю, мне Васькин отец посоветовал. Там новый коммерсант лавку овощную открыл, а я помогаю ему разгружать овощи и фрукты. За это он мне платит почасовой тариф. Я много работаю, смотри, уже мускулы у меня появились!
Гриша продемонстрировал матери свои худенькие руки, а у Юли даже сердце защемило при виде его тонких бицепсов и полного уверенности лица.
— Гриша, сынок! — она подбежала к сыну, обняла его, крепко прижала к себе, — ты еще маленький! У тебя организм только растет, а вдруг ты сорвешь себе спину и на всю жизнь останешься инвалидом? Куда только твой работодатель смотрит! И отец Васькин тоже хорош!
— Зато я заработал уже пять тысяч! — с гордостью произнес Гриша, — честно заработал. Правда, два дня прогулял в школе.
Юля ужаснулась, а потом строго произнесла:
— Гриша, я запрещаю тебе заниматься этим. Я несу ответственность за тебя, и если кто-то узнает о том, что ты в свои двенадцать лет прогуливаешь школу ради того, чтобы заработать денег вместо родителей, меня привлекут по статье. Ты хочешь, чтобы я села в тюрьму?
Гриша с сомнением смотрел на мать:
— Разве за такое могут посадить?
Юля кивнула:
— И могут, и посадят. Сынок, подумай о семье. Я понимаю, что ты хочешь заботиться обо мне, о бабушке и дедушке, но не забывай о том, что забота – это не только деньги, это, в первую очередь, здоровье и благополучие. Не дай бог, с тобой что-то случится, я никогда себе этого не прощу.
— А я никогда не прощу отца, — буркнул Гриша, — разреши мне хотя бы завтра еще поработать. С понедельника я пойду в школу, а деньги все отдам тебе. Ну, пожалуйста! Мне хозяин лавки премию обещал, если я в воскресенье приду.
Юля тяжело вздохнула. Выбора у нее не оставалось, слишком серьезно ее сын отнесся к своему мужскому долгу, а матери не хотелось его разочаровывать.
Тем не менее в воскресенье Юля отправилась вслед за сыном на рынок. Уж очень ей хотелось взглянуть в глаза тому владельцу овощной лавки, который эксплуатировал ее двенадцатилетнего сына, заставляя таскать тяжелые ящики и не заботясь о его здоровье.
Каково же было удивление Юли, когда она увидела Виктора, подошедшего к ней в тот момент, когда она ругалась с продавщицей.
— Виктор Сергеевич, угомоните уже эту женщину! — взмолилась продавщица, тыкая пальцем в Юлю, — она говорит мне о том, что подаст на меня в суд за то, что я нарушаю трудовой кодекс и заставляю ее сына работать. Но ведь мальчишка сам сказал, что ему пятнадцать, и Василий поручился за него!
Виктор с не меньшим удивлением смотрел на Юлю. Тут же из-за угла вырулил Гриша, несший в руках большую коробку с огурцами, а, увидев мать, он тут же испуганно замер на месте.
— Это твой сын? — усмехнулся Виктор, — далеко он у тебя пойдет. Сказал мне, что ему пятнадцать лет, что он уже много раз помогал с разгрузкой другим продавцам. Врал, стало быть?
Юле стало неловко перед Виктором. Знай она о том, что это была его овощная лавка, и о том, что Гришка умудрился обмануть и его, и продавщицу, Юля бы ни за что не пришла бы устраивать скандал. Но дело было сделано, оставалось только извиниться за своего сына и, схватив Гришу за руку, Юля потащила его к выходу с рынка.
— Погодите! — у самого выхода их нагнал Виктор. Отвел в сторону Гришу, что-то сказал ему, а потом протянул деньги. Гриша, лицо которого еще несколько минут назад было кислым и раздосадованным, теперь выглядел довольным и радостным. Подбежал к матери, протянул ей пятитысячную купюру.
— Держи. Это в наш семейный бюджет. Дядя Витя разрешил мне подрабатывать по выходным, но тяжести носить не разрешит. Он откуда-то все знает про нашу семью.
Юля уклончиво промолчала, а потом решила, что обязательно позвонит Виктору и поблагодарит его за помощь. Сначала он помог ей с квартирой, теперь вот помогает с финансами. И Гришка чувствует себя полезным, и Юле приятно осознавать, что ее сын совсем не такой, каким был его отец.
В понедельник домой привезли Юрия Павловича. Он чувствовал себя относительно хорошо, только вот подниматься с постели и самостоятельно передвигаться пока не мог. Для него Юля заранее приобрела специальную кровать, нашла сиделку, которая бы помогала свекру с решением бытовых вопросов, а еще оплатила услуги реабилитолога. Для этого Юле пришлось взять кредит, а еще согласиться на подработку администратором в салоне красоты, только сутки через трое. Теперь у нее был всего один выходной в неделю, но зато с деньгами стало полегче.
— Я не представляю, что бы мы без тебя делали, — со слезами на глазах говорила Лидия Андреевна, — родной сын бросил нас на произвол судьбы, а ты осталась с нами, так поддерживаешь!
— Вы с дядей Юрой тоже в свое время меня поддерживали, — ответила Юля, хотя внутри чувствовала обиду и досаду из-за поступка своего мужа, — и я хочу, чтобы Гришка видел, как важно поддерживать близких. Не просто бросать их в беде, а именно помогать им до конца.
Про Вадима Юля старалась не думать. Она была погружена в заботы о свекрах, в работу, в воспитание сына, неожиданно ставшего таким взрослым и самостоятельным.
Сам же Вадим жил теперь совсем не той жизнью, за которой он гнался, уходя из семьи. В первые два месяца после того, как он стал жить с Ольгой, Вадиму казалось, что сбылась его мечта: он жил с любимой женщиной, молодой и красивой, чувствовал себя бодрым и нужным ей, а потом стало выясняться, что все оказалось совсем не таким, каким виделось изначально.
— Мне постоянно не хватает денег! — жаловалась ему Ольга, когда Вадим, уставший и голодный, возвращался домой, — ты ограничиваешь меня в средствах!
— Я тебе почти каждый день перевожу по пять-десять тысяч рублей, — возмущенно отвечал Вадим, — как этого может не хватать? Куда ты тратишь деньги?
— А ты посмотри на меня! — вызывающе ответила Ольга, — какая я?
— Красивая, — не задумываясь, ответил Вадим, — очень красивая и притягательная.
— Ну вот! — торжествующе отзывалась девушка, — а для того, чтобы оставаться такой, мне приходится вкладываться! Я занимаюсь своей внешностью, фигурой, слежу за здоровьем и питанием. Одеваюсь красиво, а на это, знаешь ли, тоже нужно немало средств. Ты же экономишь на мне! Если тебе нужна женщина эконом-класса, возвращайся к жене!
Вадим подавленно молчал. Он и так тратил слишком много денег на содержание Ольги, но разве не к этому он стремился? Вадим мечтал жить в хорошей квартире с прекрасной принцессой, на которую заглядывались бы другие мужчины. Сейчас все так и было, но, как выяснилось, на поддержание такого образа жизни ему банально не хватает средств.
Зарплату ему не поднимали, бывшей жене и своему сыну Вадим практически не переводил денег, родителям тоже не помогал. Он чувствовал себя неудачником, и с каждым днем это ощущение накрывало его все больше и больше. Однажды Вадим даже проследил за Ольгой, гулявшей по городу, а потом с удивлением и досадой обнаружил, что она встречается с другими мужчинами. Обедает с ними в ресторанах, ездит с ними на дорогих машинах, а по вечерам пилит Вадима за то, что он дает ей мало денег.
— Я видел тебя с другим, — сказал он Ольге вечером, когда она снова завела старую пластинку про нехватку средств на красоту и удовольствия, — и не один раз.
Вадим был уверен в том, что Ольга начнет оправдываться перед ним, но этого не произошло. Вместо этого девушка только разозлилась:
— А ты что думал? Что я буду ждать тебя целыми днями, пока ты зарабатываешь свои копейки? Мне неудачник не нужен! Я, если хочешь знать, в два счета поменяю тебя на другого мужика, более перспективного и богатого. Думаешь, что любовь не продается? Ха! Наивный ты!
Вадиму стало противно. В первую очередь из-за того, что он, такой взрослый и опытный мужик, вдруг оказался банальной игрушкой в руках молоденькой профурсетки, которая крутила им, как ей того хотелось.
Дома у него были больные родители, родной сын, нуждавшийся в деньгах, а Вадим тратил их на то, чтобы содержать ту, которая с честными глазами заявляла о том, что любовь можно купить, главное, заплатить за нее достаточно денег!
— Хочешь сказать, что у тебя таких как я много? — стиснув зубы, спросил Вадим, а Ольга кивнула, спокойно глядя ему в глаза.
Бросившись в спальню, Вадим собрал свои вещи и, покидав их в сумку, кинулся к выходу. Ощущать себя игрушкой ему не хотелось, за несколько месяцев жизни с Ольгой он позволит общипать себя как курицу, вкладывался в отношения, которые были не нужны той, ради которой он из кожи вон лез. Ольга даже не попыталась его остановить, и Вадим, переполняемый гневом и обидой, рванул обратно к родителям.
— Уходи! — через дверь крикнула ему мать, — чтобы ноги твоей тут не было!
Вадим, стоявший в подъезде со своей сумкой, растерялся. Собственная мать не впускала его домой, и куда теперь можно было пойти? У Вадима не было ни денег, ни сил, он хотел спокойствия и нормальной жизни, а родители не пустили его на порог своей квартиры.
Обреченно сев на ступеньки, Вадим почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Слезы ли это были или просто тошнота, он не знал. Только точно был уверен в том, что огромную цену теперь заплатит за свою ошибку.
— Что ты тут делаешь? — из тяжелых раздумий его вывел вопрос Юли. Она стояла у двери родительской квартиры, держала в руке ключ и с недоумением смотрела на бывшего мужа.
— Я вернулся, — тихо ответил Вадим, — впустишь? Мать не пускает меня, выгнала. Может быть, и ты тоже погонишь?
Юля молчала. Смотрела на Вадима изучающе, как будто перед ней сидел незнакомец, которого она впервые видела. Потом вдруг пожала плечами и равнодушно кивнула ему.
— Не погоню, — ответила она, — заходи в дом, будешь у родителей прощения просить. И у сына тоже.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.