— А ты меня не простила? — обреченно спросил Вадим, а Юля ничего ему не ответила.
Вместе они вошли в квартиру, и сразу же на сына налетела Лидия Андреевна. Плакала, колотила его в грудь руками, захлебывалась словами, лившимися из нее наперебой с ругательствами.
— Как ты мог так с нами поступить? — кричала женщина, — ладно со мной и с отцом, мы уже отработанный материал. Но у тебя жена, сын! Ты повесил им на шею все свои проблемы, не попытавшись даже помочь им! Ненавижу тебя! И мне стыдно за то, что ты мой сын.
Юля, смахивая слезы, наблюдала за этой картиной. Ей было отчаянно больно видеть то, как убивается мать из-за своего сына, единственного и воспитанного с любовью и трепетом. Как мог Вадик из хорошего мальчика превратиться в чудовище, способное на предательство и равнодушие? Простить предательство еще можно было, а вот как быть с тем, что сыну было наплевать на мать и отца, попавших в такое неприятное положение?
Вадим молчал. Поел, расстелил в кухне на полу одеяло, улегся на него. Вошедшая в кухню Юля с удивлением посмотрела на своего бывшего мужа.
— Ты так и будешь спать на полу?
— А что ты мне предлагаешь? Лечь в ванну? Или, может быть, на коврике в прихожей?
Юля поморщилась от негатива, исходившего от Вадима. Ну что плохого она ему сделала? Почему он так с ней разговаривает? Как будто это она была виновата в том, что Вадим решил кардинально изменить свою жизнь и ошибся с выбором!
— Я предлагаю тебе для начала успокоиться и перестать злиться на меня и своих родителей, — спокойно ответила Юля, — от того, что ты злишься на нас, ничего не изменится. Будет только хуже.
— Я не злюсь, — буркнул Вадим, — просто я чувствую, что я тут никому не нужен. Вы меня терпите, как надоевший шкаф, который жалко выбросить.
Юля ничего не стала отвечать Вадиму. Слишком сильно она устала от всех испытаний, что легли на ее плечи, а успокаивать виноватого в своих ошибках бывшего мужа она не хотела.
— Зачем он вернулся? — в комнату к Юле через несколько минут вошел сын, — почему вы впустили его? Бабушка плачет, дед молчит и хватается за грудь. Мам, ты что, простила его?
Юля погладила сына по голове и слабо улыбнулась:
— Гриша, не я тут хозяйка, и не мне решать, оставаться папе в этом доме или нет.
— Но ведь это ты его впустила! — воскликнул Гриша и отстранился от матери, с укором глядя на нее, — бабушка сказала, что ты разрешила ему остаться. Мама, ты простила его?
Юля задумалась. Простила ли она Вадима? Она и сама не знала точно. Зато была уверена в том, что без прощения не получится у нее нормально жить дальше. Эта злость на бывшего мужа, ревность, обида – они не дадут Юле спокойно жить дальше. Нет, с Вадимом у нее больше ничего не будет, но и мучать себя ненавистью к нему она не желала.
— Я попытаюсь простить его, — ответила Юля сыну, — потому что злость, живущая внутри тебя, разъедает все – даже хорошее. К тому же, это отчасти дом Вадима, он тут жил с родителями, а мы с тобой тут больше гости, чем он.
— Он предал тебя! Бабушку с дедом тоже! — Гриша горячился, было видно, как неприятно оказалось для него присутствие рядом родного отца.
— Каждый человек имеет право на ошибки, — возразила Юля, — все мы ошибаемся, но все также имеем право на то, чтобы эти ошибки исправить. Хотя бы попытаться.
Гришу ее слова не убедили. Он продолжал дуться на отца, разговаривал с ним односложно, а большую часть времени вообще игнорировал Вадима, как будто того не существовало в его жизни.
Вадим, между тем, старался как мог. Пытался пробиться на новую должность, пользуясь тем, что первый заместитель директора уволился в связи с переездом в Москву.
— Я хочу занять место Николаенко, — безапелляционно заявил Вадим своему начальнику, а тот только рассмеялся.
— Серьезно? А кто тебе сказал, что я этого хочу?
Вадим недоверчиво покосился на своего руководителя, памятуя о проблемах у того с чувством юмора. Может быть, Геннадий Алексеевич так шутил, только вот Вадиму отчего-то стало неприятно.
— То есть? — спросил он, — мне что, можно не рассчитывать?
— Ты можешь рассчитывать только на выходное пособие, — отозвался директор, — зайди в кадры, тебе выдадут уведомление о сокращении. Зная о том, что сам ты не уволишься, я решил пойти другим путем. Мне дешевле убрать тебя, сократив должность, чем терпеть тебя дальше.
Вадим побледнел. Он понимал, что, оставшись без работы, он останется не только без средств к существованию, но еще и без надежды на то, чтобы сохранить семью. Он только начал приносить в дом деньги: помогал с реабилитацией отца, поставил мать на ноги, да Юля смогла уволиться со второй работы и больше времени проводить дома.
Все эти заслуги Вадим приписывал себе и своим стараниям: он смог забыть Ольгу, а теперь во что бы то ни стало должен был заслужить доверие своих близких. Но как заслужить его, не имея денег?
— И что? Других вариантов нет? — с трудом взяв себя в руки, спросил Вадим, — и почему вообще вы решили меня выкинуть на улицу, Геннадий Алексеевич? Я приносил пользу компании на протяжении многих лет.
— Вот именно, что приносил! — хмыкнул директор, — все твои заслуги остались в прошлом. К тому же, я не хочу, чтобы ты крутился перед Ольгой, напоминая ей о вашем неудачном романе.
Вадиму стало все ясно: Геннадий попросту избавлялся от конкурента в его лице. Еще бы, Вадим был моложе своего начальника, симпатичней, правда, намного беднее, но это в свое время не остановило Ольгу на пути к сердцу Вадима. Теперь она стала любовницей Геннадия Алексеевича, получила должность начальника планово-экономического отдела, а еще постоянно сталкивалась нос к носу с Вадимом.
Видимо, Геннадию надоело ревновать свою молоденькую любовницу к ее бывшему сожителю, и директор решил избавиться от Вадима.
— Есть еще один вариант, — отозвался тот, — можешь уволиться по соглашению сторон. Я выплачу тебе отступные, а ты навсегда исчезнешь из моей жизни.
На том и порешили. Вадим получил три зарплаты, уходя из компании с твердой уверенностью в том, что уже завтра, ну, максимум, через неделю найдет новую работу. Юле и родителям про свое увольнение он говорить не стал, зато смог оплатить отцу дорогостоящую операцию, и Юрий Павлович уехал в Южную Корею для того, чтобы окончательно встать на ноги.
— Какой ты молодец, сынок! — с благодарностью говорила Вадиму его мать, — так отцу помог! Я уже думала, что ты совсем потерян для общества, но нет, я ошиблась.
Вадим был доволен результатом. Теперь он выглядел в глазах матери и отца и, самое главное, в глазах бывшей жены настоящим героем. Правда, на Гришу его поступок не произвел особого впечатления, сын как не общался с ним, так и продолжал хранить холодную отстраненность.
Зато Юля вела себя почти как обычно: готовила Вадиму, стирала его вещи, спрашивала, как у него дела. Он получал небывалое удовольствие от этого, поражаясь тому, что раньше не обращал на такие мелочи никакого внимания. Ну да, была в его жизни жена, но никакого кайфа от ее стараний Вадим не получал. Нужно было потерять ее, а потом снова попытаться приобрести, чтобы оценить все то, что было между ним и Юлей.
— Мы с Гришей переезжаем в нашу старую квартиру, — объявила Юля после того, как уехал Юрий Павлович, — так будет лучше для меня и для сына. Для тебя, Вадим, тоже.
Он опешил, услышав слова Юли. Как же так? Вадим старался для того, чтобы реабилитироваться в глазах бывшей жены, хотел возобновить их отношения, а она вот так просто приняла решение уехать?
— Но почему? — почти вскричал Вадим, — что не так?
— Негоже тебе спать в кухне, да и с деньгами попроще стало, — отозвалась она, — мы с тобой не муж и жена, а Гриша уже давно просил меня о том, чтобы мы съехали от твоих родителей.
— Зачем ты слушаешь подростка? — Вадим продолжал негодовать, — сплю я в кухне или нет – это его не касается. Все же хорошо, Юля?
— У меня все хорошо, — загадочно ответила она.
В тот вечер Вадим видел, как его бывшая жена усаживалась в чужую машину. Гриша, заставший отца у окна, подглядывавшим за матерью, только усмехнулся.
— У мамы новый бойфренд, — сообщил Гриша отцу, — хороший мужик, кстати. В отличие от некоторых.
Вадим почувствовал прилив злости, даже наорать на сына хотел, но сдержал свой порыв. Сжал руки в кулаки, стиснул челюсти, а потом спокойным голосом спросил:
— Что за бойфренд? Что у Юли с ним?
Гриша снова усмехнулся:
— Виктор Борисов, бывший сосед. Хозяин овощного магазина, открывает точки по всему городу. Знаешь, я вот тут много думал и понял, что мне жаль того, что мама в свое время из двух соседских ребят выбрала тебя. Лучше бы дядя Витя стал ее мужем и моим отцом.
Эти слова были похожи на удары ножом в самое сердце. Вадим сердился, ревновал Юлю и размышлял о том, как ее вернуть. С работой у него не клеилось, нигде Вадиму не предлагали хорошей должности и достойной зарплаты.
Однако, деньги были ему нужны: Вадим почти весь свой расчет потратил на операцию отца. Нужно было держаться на плаву, а еще завоевать внимание Юли, поэтому Вадим не нашел ничего лучшего, нежели обратиться в микрофинансовую организацию и оформить заем.
На полученные деньги он купил Юле дорогие серьги и кольцо, а еще сводил ее в ресторан, но должного впечатления на бывшую жену не произвел.
— Для чего все это? — удивлялась Юля, — весь этот пафос? Эта попытка снова быть хорошим? Ты ведь никогда особенно не старался, Вадим, так к чему это все сейчас?
— Я хочу загладить свою вину, — ответил вадим слегка разочарованно, — я чувствую себя виноватым перед тобой и сыном. Я не хочу, чтобы вы снова возвращались в старую квартиру, ты и дальше можешь сдавать ее, а жить с нами.
— Я не хочу, — ответила она холодно, — я уже все решила. Кольцо и серьги можешь подарить кому-нибудь другому. Это лишнее. Как и твое предложение о том, чтобы снова все вернуть. Я больше никогда тебе не поверю. Простить простила, а возвращать в свою жизнь аттракцион под названием «семья с Вадимом» не хочу.
Он негодовал. Чувствовал, что им снова манипулируют, что опять женщина пытается играть с ним, надавливая на невидимые кнопки. Вадим злился на Юлю, попытался сдать обратно украшения, но их не приняли. Пришлось идти в ломбард, Вадим потерял часть денег и не смог вовремя вернуть заем и проценты по нему.
Зато Юля выглядела счастливой. Вадим отчетливо видел, как изменилась его жена, с ним она такой не была. Юля постоянно с кем-то переписывалась, с ее лица не сходила улыбка, а Гриша то и дело спрашивал у матери о том, когда некий дядя Витя пригласит их снова на морскую прогулку.
— Мне не нравится то, что в моем доме постоянно говорят о каком-то постороннем мужике, — в один из дней Вадим не выдержал и сделал замечание Юле. Она посмотрела на него равнодушно, пожала плечами.
— Не нравится – не слушай. Я не собираюсь перед тобой оправдываться ни за что, я живу своей жизнью, а ты живи своей. Сейчас вернется дядя Юра, и мы с Гришей съедем.
— А чего ждать-то? — скривив рот в усмешке, спросил Вадим, — переезжайте сейчас! Чего ты тут трешься под ногами, напоминая о себе?
Юля вдруг рассмеялась. Посмотрела на Вадима с презрением и сказала:
— Так вот что тебя мучает! То, что я путаюсь у тебя под ногами, но при этом не ложусь с тобой в одну постель, как в старые-добрые времена! Извини, Вадик, но у меня теперь своя личная жизнь, не имеющая к тебе отношения. Прими это и живи с этим. А я буду жить в доме твоих родителей столько, сколько я сама и они посчитаем нужным. И отца твоего я дождусь.
Вадим ужасно злился. Из-за этого он не мог нормально сосредоточиться и искать работу, а еще его раздражали бесконечные звонки от коллекторов, требующих возврата долго по займу. Вадим был готов на все для того, чтобы вернуть свою прежнюю жизнь, даже пойти на преступление. Он жаждал комфорта, взаимных чувств и восхищения собой. Только вот все шло не по плану, и Вадим ужасно из-за этого злился, ненавидя жену, родителей и, в первую очередь, себя самого.
Злость изматывала Вадима, не давая ему спокойно жить, спать и есть. Он чувствовал, что счастье ускользает от него, как песок сквозь пальцы, а сам мужчина не в силах на него повлиять.
Работы так и не было, зато имелись приличные долги перед кредитными организациями. С утра до вечера Вадиму звонили незнакомые люди, угрожали ему расправой, а еще обещали рано или поздно взяться не только за него самого, но и за его семью. Этого он допустить не мог.
После того, как из Кореи вернулся Юрий Павлович, Вадим решился на разговор с родителями. Юля, убедившаяся в том, что со свекром все в порядке, со спокойной совестью собрала свои вещи и вещи сына, а после они с Гришей переехали в ее квартиру.
— Мам, пап, у меня к вам серьезный разговор, — начал Вадим, нервно теребя в руках телефон, — пожалуйста, выслушайте меня, не отказывайте сразу.
— Денег что просить собрался, — хмыкнул Юрий Павлович, — только откуда они у нас? Мы с матерью почти год не работаем, откуда у нас средства?
Вадим кивнул и посмотрел в лицо матери. Почему-то он был уверен в том, что именно Лидия Андреевна поддержит его идею, мать любила его и желала сыну счастья.
— Я предлагаю вам разменять квартиру. У вас трешка, а у меня нет ничего. Жену с сыном привести некуда, а жить у Юльки я больше не хочу. Давайте продадим ваше жилье, купим две квартиры, и тогда в глазах жены я стану настоящим мужиком. Пока этого не случится, ничего у меня с семьей не наладится.
Мать молчала, а вот отец сдержаться не смог:
— Настоящим мужиком, говоришь? А что тебе мешало настоящим мужиком быть, когда ты от жены сбежать решение принял? Или, когда ты нас с матерью чуть ли не похоронил, отказав в помощи? Что-то ты, Вадик, не туда клонишь.
Вадим с надеждой взглянул на Лидию Андреевну. Она должна была поддержать сына, а женщина вместо этого молчала и поглядывала на мужа, ударившего в конце своей речи по столу.
— Нет! И не мечтай о том, что мы с матерью у тебя на поводу в очередной раз пойдем! — громыхал своим басом Юрий Павлович, — мы и так все детство перед тобой на задних лапках ходили, в рот тебе заглядывали. Дай нам теперь спокойно пожить!
— Но я тоже хочу жить и хочу жить нормальной жизнью! — возмутился Вадим, считавший себя чуть ли не спасителем отцовской жизни, — я ради тебя, отец, потратился, все деньги, что у меня были, в операцию вложил, в кредиты влез! А ты мне в помощи отказываешь!
Юрий Павлович побледнел и округлил глаза, уставившись на сына:
— Так вот оно что! Вот откуда у тебя деньги! То-то я смотрю – рожа у тебя больно несчастная! Все деньги спустил непойми на что. Лида, ты слышишь? Наш сын нас с тобой по миру пустит!
Вадим почувствовал тошноту, подкатившую к горлу. Выхода у него не оставалось, разве что почку продать для того, чтобы расплатиться с кредиторами. Работу он так и не нашел, выхода тоже, зато жену потерял и родительское доверие, похоже, также кануло в лету.
— Юра, успокойся, — миролюбиво произнесла Лидия Андреевна, — тебе сейчас волноваться ни к чему. А ты, Вадик, иди к Юле и стой на коленях для того, чтобы она тебя простила. Я же вижу, что любит она тебя до сих пор, пусть и дразнит тем, что якобы личная жизнь у нее бурная. Нету там ничего такого, а ты не теряйся и делай все для того, чтобы жену вернуть.
Вадим сокрушался о том, что умудрился натворить год назад. И про Ольгу вспомнил, из-за которой разрушилась его семья и пошла под откос карьера, и про свое отношение к жене тоже не забыл, сожалея о том, что столько времени потратил на то, чтобы самого близкого человека от себя отдалить на максимальное расстояние. Вадим никак не хотел признаваться себе в том, что единственным шансом на возврат Юли было покаяние, а еще признание ей в том, что он осознал свою вину целиком и полностью. Жена, пусть и бывшая, должна была поверить ему, слишком уж сильно любила его Юля, да и говорила она о том, что готова простить и принять его обратно.
Вадим отправился к Юле на следующий день. С утра чувствовал себя неважно, то голова кружилась, то задыхался он, но все равно решил, что не будет больше тратить ни минуты. Нужно было разговаривать с бывшей женой, иного выхода для спасения от полета в бездну Вадим не видел.
Только вот, придя к дому Юли, увидел он все ту же знакомую машину, на которой она совсем недавно уезжала с неким «дядей Витей» в неизвестном направлении. Этот самый «дядя» сидел в машине и явно ожидал выхода из подъезда Юли.
Вадим уверенно направился к нему.
— Ты к Юле? — спросил Вадим без лишних предисловий, когда стекло со стороны водителя опустилось вниз, — к моей Юле?
— Что значит – к «моей»? — незнакомец удивленно приподнял брови, — двадцать первый век на дворе, крепостное право давно отменили. Или вы возомнили себя ее хозяйкой?
— Она моя жена, — отрезал Вадим и помахал перед носом Виктора букетом цветов, — я пришел к ней. К своей жене и матери моего сына.
— Юля в разводе, — спокойно отозвался мужчина, не обратив особого внимания на букет, — а вы, я так понимаю, ее бывший, но все еще надеющийся стать будущим супруг.
— Уезжай подобру-поздорову, — предупреждающе произнес Вадим, — не мешай мне семью восстанавливать. Юля любит меня, а я люблю ее. Не разрушай то, чего не строил.
— Мне кажется, что все уже давно разрушено и без моего участия, — отозвался Виктор, но лицо его стало слегка раздосадованным, — извините, но лучше вам отойти от моей машины.
— Она любит меня! — снова произнес Вадим, считая, что сказал самые главные слова.
— Юля сама об этом сказала?
— Сама! Вчера сказала, когда мы с ней встречались.
Лицо Виктора помрачнело. Он взял в руки телефон, видимо, собираясь набрать номер Юли, но потом передумал. Вадим чувствовал себя победителем, пусть и получившим свою победу обманным путем. Не было у него с Юлей никакого разговора, и про любовь она ему ничего не говорила. Но ведь мать не стала бы врать сыну! Лидия Андреевна четко сказала Вадиму о том, что Юля все еще любит его, и сомнений у него на этот счет не оставалось.
Виктор уехал, а вышедшая через несколько минут из подъезда Юля с удивлением посмотрела на Вадима.
— Зачем ты явился? Все уже обсудили.
— Это тебе, — улыбнувшись, Вадим протянул Юле букет, но она не приняла его.
— Не нужны мне цветы. Уходи, Вадим, за мной должны приехать.
— Уже уехали, — усмехнулся Вадим, — как только узнал о том, что ты меня любишь, его сразу же как ветром сдуло.
Юля непонимающе уставилась на бывшего мужа:
— Что ты наговорил Вите? Что ты придумал? Зачем ты снова лезешь в мою жизнь и все разрушаешь?
Улыбка сползла с губ Вадима. Он не ожидал от Юли такой реакции, был уверен в том, что она обрадуется его словам, что поговорит с ним, что они наконец объяснятся и помирятся. Но нет, Юля была обозлена, она звонила куда-то, не обращая внимания на стоявшего рядом с ней Вадима.
Он вдруг почувствовал себя совсем плохо. Перед глазами все замелькало, а в груди стало так горячо, что дышать было невозможно. Прокряхтев что-то, Вадим упал на землю и больше в себя не приходил.
Он скончался через несколько минут, а приехавшие на вызов врачи скорой помощи только руками развели.
— Инфаркт.
— Он же такой молодой. Ему тридцать семь лет! — Юля не могла поверить услышанному, — какой инфаркт? Может быть, он в себя еще придет?
— Девушка, — врач со снисхождением посмотрел на заплаканную Юлю, — ну какое «придет в себя»? Наступила биологическая смерть, а инфаркт уже давно считается помолодевшей болезнью. Тысячи людей умирают от него, не дожив до сорока. Стрессы, вредные привычки, отсутствие физических нагрузок. Ну и наследственность никто не отменял.
Юле казалось, что она слышит слова врача словно через вату. Нужно было как-то набраться храбрости и позвонить родителям Вадима. Только-только они начали приходить в себя после аварии, только Юрий Павлович встал на ноги, а тут такой удар.
Вадима похоронили через три дня. Рядом с Юлей все это время находился Виктор, он помогал с организацией похорон и не отходил от женщины ни на шаг.
— Ты его и вправду до сих пор любишь? — спросил Виктор у Юли спустя несколько дней. До этого момента они не возвращались к теме разговора Виктора и Вадима, состоявшегося незадолго до его смерти.
— Не люблю, Витя, — тихо ответила Юля, — я вообще уже не уверена в том, что смогу кого-то полюбить.
Виктор взял руку Юли в свою, прижался к ней губами, потом посмотрел на женщину с нежностью и любовью:
— Я когда-то тоже совершил немало ошибок. Женился не на той женщине, потерял сына, оборвал все связи и уехал сюда. Был уверен в том, что никогда больше не встречу той, что разбудит во мне какие-то чувства, в том, что я вообще способен их испытывать. Я ведь был уверен в том, что умер вместе с сыном, а после развода перестал быть мужчиной. Ощущал себя роботом.
Юля с изумлением смотрела на Виктора. Впервые за все время общения он заговорил о своем прошлом, да так, что кровь в жилах стыла от его откровений.
— Я тоже чувствую себя роботом, — сказала она, — давно. Как только Вадим ушел от нас с Гришей, мне казалось, что жизнь закончилась. Словно я уже умерла, только физическое тело осталось существовать. Тяжело все это.
— А ты представь себе, что пройдет время, — сказал Виктор и улыбнулся ей, — и ты снова сможешь чувствовать внутри любовь, волнение и радость от того, что рядом с тобой находится любящий человек.
Юля прикрыла глаза, представив себе это. Ей так хотелось верить в то, что она еще сможет полюбить, что опять создаст семью, а ее сын будет расти рядом с достойным мужчиной, который станет для Гриши примером во всем. Может быть, Виктор и был тем самым мужчиной? До этого дня они просто общались, он не говорил ей таких слов, и про любовь не произносил ни слова.
— Я очень хочу в это верить, — ответила Юля и поцеловала Виктора в щеку.
С того дня они стали встречаться чаще. Виктор приезжал к Юле и Грише, помогал им с ремонтом, на его деньги была куплена новая мебель, а Грише Виктор подарил новый компьютер.
— Мам, ты не думай, что я дядю Витю буду отцом считать, — сказал однажды Гриша своей матери, — я папку помню. Он хоть и непутевым был, но я его люблю. И бабушку с дедом люблю, буду им помогать.
Юля улыбнулась сыну, обняла его. Нет, все же Гришка рос настоящим мужчиной, таким, о каком Юля мечтала. Гриша регулярно навещал родителей Вадима, помогал им по дому, ездил вместе с дедом на дачу, а с бабушкой ходил на рынок.
Когда Виктор сделал Юле предложение руки и сердца, она не стала отказываться. К своему собственному удивлению, она поняла, что и вправду оттаяла, перестала чувствовать себя роботом, смогла расслабиться и довериться другому человеку. Это уже была не слепая любовь, которая привела бы Юлю к очередной порции ошибок, это были осознанные чувства, взрослые и очень важные для нее.
— Тетя Лида, дядя Юра, я замуж выхожу, — объявила Юля, придя в гости к бывшим свекрам спустя год после смерти Вадима, — надеюсь, что вы с пониманием к этому отнесетесь.
Лидия Андреевна кивнула и вместо ответа обняла Юлю. Юрий Павлович тоже растрогался, помолчал немного, старательно собираясь с силами, а потом сказал:
— Все ты правильно делаешь. И всегда ты все делала правильно. Так, чтобы не стыдно было людям в глаза смотреть. И Гришку так ты воспитала. Будь счастлива, Юля, ты заслужила свое счастье как никто другой.
Юля улыбнулась сквозь слезы. Она осторожно коснулась рукой своего живота. Где-то там внутри нее рос малыш, их общий с Виктором ребенок, которого Юля уже любила и так сильно ждала. Все она сделала правильно, ни о чем не жалела и не ворошила прошлое. Все случилось так, как и должно было случиться, просто нужно было немного подождать свое счастье, пройдя через трудности и лишения. После них вкус счастья казался еще слаще.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.