Когда средневековые мусульманские учёные говорили «Первый учитель» - имели в виду Аристотеля. Когда говорили «Второй учитель» - имели в виду аль-Фараби. Это соположение не случайно: аль-Фараби сам претендовал на продолжение аристотелевского проекта - и при этом создал нечто принципиально новое.
Новое состояло в следующем: он взял греческую философию - Платона, Аристотеля, неоплатоников - и показал, что она говорит о том же, о чём говорит ислам. Только другим языком. Для другой аудитории. Через другие инструменты. Это был амбициозный проект. И он имел последствия, которые аль-Фараби, вероятно, не мог предвидеть полностью.
Абу Наср Мухаммад ибн Мухаммад ибн Тархан ибн Узлуг аль-Фараби родился около 872 года. Нисба «аль-Фараби» указывает на Фараб - город в Средней Азии на реке Яксарт (Сырдарья), в нынешнем южном Казахстане. По происхождению он был тюрком - из тюркской военной аристократии, осевшей на службе у мусульманских правителей.
Это важно. Он не был арабом - и тем не менее стал одним из величайших арабоязычных мыслителей. Его карьера показывает, насколько исламская цивилизация IX–X веков была открытой: происхождение не закрывало доступ к знанию и признанию.
Образование он получил сначала в Средней Азии. Потом - перебрался в Багдад, центр интеллектуальной жизни. Здесь учился у Йуханна ибн Хайлана - несторианского христианина, одного из главных знатоков аристотелевской логики своего времени. Это ещё одна характерная деталь: великий исламский философ учился у христианина, наследника александрийской традиции.
В Багдаде он провёл многие годы - писал, преподавал, участвовал в интеллектуальных спорах. Потом - переезд в Египет, потом в Дамаск, где он нашёл покровительство у Сайф ад-Давли аль-Хамданида, правителя Алеппо и Дамаска, известного мецената.
При дворе Сайф ад-Давли аль-Фараби жил в последние годы. По преданиям, вёл простой образ жизни - ел мало, носил скромную одежду, проводил время в садах Дамаска. По другим источникам - участвовал в придворных диспутах и демонстрировал острый ум в спорах.
Умер в 950 году в Дамаске - по одним источникам, от болезни, по другим - был убит грабителями на дороге. Ему было около восьмидесяти лет.
Первый масштабный проект аль-Фараби - показать, что Платон и Аристотель говорят об одном и том же. Это было смелым утверждением. Платон и Аристотель расходятся по многим фундаментальным вопросам: о природе идей/форм, о познании, о политике, о месте поэзии, о природе Блага. Конкретные люди, внимательно читавшие обоих, прекрасно это видели.
Аль-Фараби написал специальный трактат - «Согласие между взглядами двух мудрецов - Платона и Аристотеля» - где попытался показать, что все их расхождения поверхностны или касаются языка, а не существа.
Его аргументы не всегда убедительны - современная историческая наука считает этот синтез натяжкой. Но зачем он был нужен?
Ответ прагматический. Если Платон и Аристотель противоречат друг другу - значит, философия внутренне противоречива, и из неё нельзя извлечь надёжное знание. Если они согласны - значит, существует единая истина, к которой ведёт философский разум. А единая истина философии - та же, что истина откровения.
Синтез Платона и Аристотеля был, таким образом, первым шагом к большему синтезу: философии и ислама.
Метафизика аль-Фараби строится на неоплатонической основе - которую он, однако, существенно переработал. В центре - Первое Сущее - Бог. Абсолютно просто, не имеет частей, не нуждается ни в чём внешнем. Мыслит только Себя - и из этого мышления исходит.
Из Первого Сущего через необходимость - не через волевой акт - исходит Первый Разум. Первый Разум мыслит Первое Сущее - и из этого мышления исходит Второй Разум и первая небесная сфера (сфера неподвижных звёзд). Второй Разум мыслит Первое Сущее и себя - и из этого двойного мышления исходит Третий Разум и вторая сфера.
И так далее - через девять разумов и девять небесных сфер - до Активного Разума - аль-Акль аль-Фааль - который управляет подлунным миром и связан с человеческим познанием.
Это аристотелевские небесные двигатели, пропущенные через неоплатоническую эманационную схему. Элегантно. Но богословски рискованно: Бог не творит мир свободным актом воли - мир исходит из Него с необходимостью. Это не вполне соответствует кораническому образу Творения.
Аль-Фараби это понимал - и расставлял акценты так, чтобы смягчить противоречие. Но оно оставалось.
Аль-Акль аль-Фааль - Активный Разум, десятый в иерархии - играет у аль-Фараби особую роль. Это посредник между трансцендентным миром и человеческим познанием.
Человеческий разум, работающий с чувственными данными и абстракциями, не достигает умопостигаемых форм самостоятельно. Активный Разум «освещает» человеческий разум - даёт ему формы, позволяя перейти от потенциального знания к актуальному.
В контексте исламской теологии Активный Разум - это Джибрил, ангел откровения. Когда пророк получает откровение - Активный Разум передаёт ему умопостигаемые истины.
Это решение имеет далеко идущие последствия. Оно делает пророчество естественным явлением - результатом совершенства человеческого разума и способности его к соединению с Активным Разумом. Пророк - не исключение из законов природы, а высшее их выражение.
Идеальное государство и философ-пророк. Здесь аль-Фараби делает ход, которого не было у его греческих источников. В «Взглядах жителей добродетельного города» - «Аль-Мадина аль-Фадила» - он разрабатывает концепцию идеального политического устройства. Это платоновская традиция: как должен быть организован город, чтобы его жители могли достичь подлинного счастья?
Но его ответ - исламизированный Платон. У Платона во главе идеального государства - философ-царь, достигший созерцания идей. У аль-Фараби - философ-пророк. Человек, достигший высшей ступени интеллектуального совершенства - соединения с Активным Разумом - и при этом обладающий развитым воображением, позволяющим передавать умопостигаемые истины на языке образов.
Это принципиальное различие. Платоновский философ созерцает - и неохотно возвращается в пещеру, чтобы управлять. Аль-Фарабиевский философ-пророк соединяет созерцание и действие. Он не просто знает истину - он умеет её передавать.
Как именно? Истина - умопостигаемая, абстрактная - недоступна большинству. Большинство людей мыслит образами, а не понятиями. Философ-пророк переводит: умопостигаемые истины становятся образами, метафорами, символами - религиозными предписаниями, ритуалами, нарративами.
Религия, таким образом, - это философия, переведённая на язык образов для масс. Один и тот же смысл - но разные формы выражения: философы знают его напрямую, простые люди - через религиозную оболочку.
Теория трёх уровней понимания - один из самых важных аспектов политической мысли аль-Фараби.
Философы - немногие, кто достиг умопостигаемых истин через разум. Они знают вещи такими, какие они есть.
Богословы - те, кто усвоил истины в форме убеждений, принятых на основе авторитета. Они знают правильные вещи, но не знают их оснований.
Простые люди - те, кто принимает истины через образы и символы, не задаваясь вопросом об их основаниях.
Все три категории - в добродетельном городе - знают одно и то же. Просто по-разному. Это не элитизм в смысле презрения к массам: все три уровня необходимы, и каждый достигает счастья на своём уровне.
Это, однако, рождало неизбежный вопрос: если религия - это образная форма философских истин, то что важнее - образ или истина? И не означает ли это, что человек, достигший философского понимания, может считать религиозные предписания необязательными для себя?
Аль-Фараби этого не говорил. Но следующие поколения богословов видели в его концепции именно эту угрозу.
Трактат «Тахсил ас-са'ада» - «Достижение счастья» - один из самых доступных и прозрачных текстов аль-Фараби. Что такое счастье? Не удовольствие, не богатство, не власть - всё это инструменты или случайные добавки. Подлинное счастье - актуализация человеческого потенциала в его высшей форме. Человек создан для познания - для достижения умопостигаемых форм. Когда он достигает этого - он становится подобен умопостигаемому миру.
Счастье индивидуальное невозможно без счастья политического: человек - политическое существо, и без правильного государства он не может развить свои способности. Философ, живущий в городе злодеев, не может достичь счастья - он вынужден либо молчать, либо бежать.
Это ставило политику в центр философского проекта - что для Аристотеля и Платона было естественным, но для исламской мысли было новым акцентом.
Подход аль-Фараби к пророчеству - самый богословски рискованный элемент его системы. Пророк для него - человек с двумя исключительными качествами. Во-первых - разум, достигший высшей ступени, способный соединиться с Активным Разумом и получить умопостигаемые истины. Во-вторых - воображение, позволяющее эти истины перевести в образы.
Это делает пророчество природным явлением. Пророк не нарушает законов природы - он их воплощает в высшей форме. Откровение - не чудо в обычном смысле - это естественный результат совершенства.
Для теологов это было тревожным. Если пророчество - природное явление, зависящее от интеллектуального и душевного совершенства человека, то:
оно потенциально доступно каждому, кто достиг этого совершенства;
его уникальность и авторитет - не абсолютные.
Аль-Фараби не делал этих выводов явно. Но они читались между строк - и именно поэтому аль-Газали в своём «Тахафуте» атаковал философов, включая аль-Фараби, по этому пункту.
Аль-Фараби был мыслителем достаточно реалистичным, чтобы описать не только идеальный, но и реальные - несовершенные - города. Невежественный город - жители его принимают за счастье что-то ложное: богатство, удовольствие, власть, честь.
Безнравственный город - его жители знают истину, но выбирают противоположное.
Заблудший город - его жители имеют ложные представления о Боге и о счастье.
Изменивший город - знал истину, но отвернулся от неё.
Эта типология была прочитана современниками аль-Фараби как косвенная критика реальных политических образований. Багдад X века - с его дворцовыми интригами, богатством и бедностью - вряд ли соответствовал добродетельному городу.
Но критика была осторожной: аль-Фараби называл несовершенные города в абстракции, не указывая на конкретные.
Аль-Фараби написал обширный корпус логических трудов - комментарии к «Органону» Аристотеля, введения в логику, трактаты об отдельных логических формах.
Его вклад в логику важен по нескольким причинам. Он систематизировал терминологию. Арабский философский язык для логики - во многом его создание. Термины, которые он выбрал и ввёл в оборот, стали стандартными.
Он применил логику к богословию. Его анализ того, как различные типы аргументации - демонстрация, диалектика, риторика, поэзия - соответствуют различным видам речи, применим к анализу религиозных текстов. Коранические суры - это разные риторические и поэтические жанры, и их логический статус различается.
Он ввёл силлогизм в арабскую культуру. Это кажется мелочью - но систематическое использование дедуктивного рассуждения изменило характер исламского богословского мышления.
Аль-Фараби написал «Большую книгу о музыке» - «Китаб аль-мусика аль-кабир» - фундаментальный труд по музыкальной теории. По объёму и системности это - лучший музыкально-теоретический трактат на арабском языке.
Он описывает физическую природу звука, математические соотношения интервалов, строение арабских и персидских ладов, ритмические системы, конструкцию инструментов.
По преданиям, он сам играл на различных инструментах. Одна история, передаваемая в разных версиях: при дворе Сайф ад-Давли он вынул из мешка лютню, изменил её настройку - и сначала заставил всех рассмеяться, потом заплакать, потом заснуть.
Достоверность анекдота сомнительна. Но он передаёт реальное: аль-Фараби воспринимался при жизни как человек, понимающий музыку не только теоретически.
Его теория музыкальных ладов и их воздействия на душу - психологическая теория, связывающая физические свойства звука с душевными состояниями. Это пересекалось с его более широкой теорией воображения и образов: музыка воздействует через воображение - тот же путь, которым пророк передаёт истины.
Влияние аль-Фараби на последующую мысль было огромным - и разнонаправленным.
Ибн Сина - непосредственный наследник. Его метафизика, космология, теория разума строятся на фарабиевском фундаменте. Ибн Сина сам говорил, что понял «Метафизику» Аристотеля только после того, как прочитал комментарий аль-Фараби.
Ибн Рушд полемизировал с аль-Фараби - особенно по вопросу о Боге и Его отношении к миру - но строил свою систему в той же традиции.
Маймонид - великий еврейский философ XII века - был прямым интеллектуальным наследником аль-Фараби. Его «Путеводитель заблудших» использует тот же ход: философская истина и религиозная - одна и та же, просто на разных языках.
В Европе аль-Фараби известен через латинские переводы нескольких трактатов. Альфарабиус - так его называли латинские схоласты - был авторитетом в логике и политической философии. Его идея о том, что религия - образная форма философских истин, была опасной и привлекательной одновременно.
Фома Аквинский знал его работы - хотя и критиковал некоторые позиции.
КРИТИКА: ЧТО БЫЛО НЕПРИЕМЛЕМО
Главная критика - та же, что направлялась против всей фальсафы. Вечность мира. В системе аль-Фараби мир исходит из Первого Сущего с необходимостью - а значит, мир вечен, не сотворён в момент времени. Это несовместимо с кораническим учением о Творении.
Натурализация пророчества. Если пророчество - природный процесс, его уникальность и обязательность для всех - под вопросом.
Бессмертие. Аль-Фараби высказывался о посмертном существовании осторожно - и его позиция не вполне совпадала с кораническим учением о воскресении.
Аль-Газали в «Тахафут аль-фаласифа» атаковал по всем этим пунктам - часть обвинений адресовал напрямую аль-Фараби, часть - через Ибн Сину.
АЛЬ-ФАРАБИ СЕГОДНЯ
В Казахстане аль-Фараби - национальный герой. Его имя носит Казахский национальный университет. Его портрет на банкнотах. Это признание, пришедшее через тысячу лет: тюркский выходец из Средней Азии стал одним из величайших философов в истории ислама.
В академической среде его изучают как мыслителя, открывшего традицию исламской политической философии. Его концепция философа-пророка как посредника между умопостигаемым и народом - актуальная проблема: кто имеет право интерпретировать истину для общества?
В мусульманском мире отношение к нему неоднозначно: для некоторых он - великий мыслитель, показавший величие исламской цивилизации. Для других - представитель традиции, поставившей разум выше откровения.
Аль-Фараби создал то, чего до него не было: исламскую политическую философию. Не просто применение греческих идей к исламским вопросам - а систему, в которой философия и ислам говорят об одном, только разными голосами.
Его философ-пророк - фигура, объединяющая разум и откровение в одном человеке - остаётся одной из самых оригинальных концепций в истории политической мысли. Она отвечала на реальный вопрос: как возможно справедливое государство в мире, где большинство людей не способны к философскому познанию, но нуждаются в истине?
Его ответ: через посредника, умеющего говорить на обоих языках.
Это, конечно, идеал. Но идеалы - не для того чтобы быть достигнутыми. Они для того чтобы указывать направление.
Продолжение следует.
СЛЕДУЙТЕ ЗА БЕЛЫМ КРОЛИКОМ!
Ваш М.