Глава 75
Сафрошка хотел закричать, но дед Филарет тяжёлой ладонью закрыл ему рот…
— Молчи, щенок, молчиии! — зашипел он на ухо мальчишке. — Не то хозяин не пощадит ни тебя, ни меня.
Сафрошка дёрнулся и затих с выпученными от страха глазами.
— Закрой глаза и не смотри на него, — услышал он голос деда будто сквозь толщу воды.
Мальчишка зажмурился так сильно, что в глазах вспыхнули оранжевые круги. Сквозь глухую тишину пробивалось только собственное сердце: оно колотилось где-то в горле и висках.
— Привёл, — ответил дед Филарет, и мальчишка кожей ощутил, как старик низко опустил голову. — Как договаривались, Хозяин, ровно в полночь без креста и молитвы…
Пустые глазницы были слепы, но Сафрошка почувствовал: нечто разглядывает его. Смотрит прямо, заглядывая в душу мальчишке через закрытые веки. Сафрошка съёжился от страха.
— Открой глаза…
Голос шёл не из горла, он рождался в голове мальчика, и его затрясло мелкой поганой дрожью. Дедова ладонь всё ещё лежала на его лице.
— Нет, — выдавил Сафрошка в дедову шершавую ладонь.
— Открой, — повторило нечто с грозной лаской, — или я сам открою твои глаза навсегда…
Дед Филарет убрал руку и отшатнулся от внука.
— Не открою, не открою! — закричал мальчишка. — А будешь настырным, сейчас начну креститься и молитвы читать. Вот так!
Он плакал навзрыд и держался за ладанку, которую дед повесил ему перед походом в лес.
— Отче наш! — закричал Сафрошка.
— Довольно, — выдохнуло нечто, и мальчишку обдало горячим дыханием, от которого несло жжёной землёй и ещё чем-то.
— Наверное, так пахнет преисподняя, — подумал Сафрошка и обмочился. Потом как-то ослаб, и если бы его не подхватил дед Филарет, рухнул бы на землю.
— Силён, — прошептало нечто, и Сафрошка услышал, как оно уходило обратно в глубь леса, треща сухими ветками.
— Наступит нужда — приходи, помогу; без дела не тревожь, — услышал он в голове слова Хозяина.
Дед Филарет трясущимися руками притулил обмякшего мальчишку к дереву, а сам опустился на сырую землю и так и сидел некоторое время с опущенной головой.
— Дедка, с тобой всё хорошо? — спросил Сафрошка через некоторое время.
Старик поднял голову и посмотрел на него.
— Хорошо, унучок, хорошо. Помоги подняться, да пойдём домой.
— Деда, я это… — Сафрошка не знал, как сказать деду, что от страха мочевой пузырь подвёл его в последний момент.
— Я вижу, унучок, не беда — постираем. А за то, что не поддался Хозяину, хвалю.
— Дедка, а кто он такой, этот Хозяин?
— О, унучок, вот выйдем из лесу, я тебе тогда о нём расскажу, — пообещал дед Филарет, искоса поглядывая на внука. Не ожидал он от мальчишки, что проявит такую смелость, да начнёт перечить самой низшей нечистой силе.
— А я уже не боюсь, — тихо сказал Сафрошка, сжимая в кулаке край дедовского армяка. — Ты сейчас расскажи, дедка. А он Леший, да?
Дед Филарет резко остановился, схватил внука за плечо и притянул к себе. Глаза у деда сделались колючие и злые.
— Цыть, окаянный! — прошипел он сердито. — Не поминай его, особенно в чаще лесной. Леший — он хозяин лесной, временный. А тот, о ком я речь веду, — Хозяин с большой буквы. Ему подчиняется вся нечисть лесная. Так-то, унучок. И если когда беда приключится какая, а ты не сможешь ничего сделать, вот тогда обратишься к Хозяину. Но запомни, Сафрошка: Хозяина по пустякам не тревожат, не то накажет так, что не приведи Господи…
Сафрошка замер: мурашки побежали по спине от страха. Но в то же время любопытно ему было.
— А Леший боится его?
Дед усмехнулся в бороду, поправил опояску и зашагал дальше, но уже медленнее.
— Леший перед ним — что щенок перед старым волком. Потому-то я тебе и велел молчать. Да и Лешего нам не приведи Господи встретить на своём пути. Он может защекотать до смерти, а может и дорогу указать, если заблудился в лесу. Леший иногда шумит, дурит, но с ним договориться можно. А Хозяин — это другое… Он взглянет раз на тебя — и ты уже знаешь, что всё: и жизнь твоя, и смерть — у него в горсти.
Сафрошка молча шёл рядом с дедом, глядя себе под ноги.
— Дедка, а Хозяин злой?
Старик долго не отвечал, а потом остановился, поднял ракитовый прутик, переломил и бросил в кусты.
— Для дураков — злой. И для того, кто оступился: тут же схватит и утянет к себе. Потому-то старые люди и говорят: «Хозяина бойся, но не смотри в глаза ему и не беги от него. Побежишь — потеряешься навек».
Лес между тем редел. В просветах показалось небо. Сафрошка остановился и оглянулся в чащу. Оттуда донеслось протяжное «у-у-у». То ли ветер завыл, то ли сам Хозяин дал знать, что разговор долетел до него.
— Ну что, вспомнил Гнилую Гать? — услышал Сафрон у себя в голове.
— Вспомнил, вспомнил, — прошептал Сафрон. — Девчушка меня беспокоит, что скажешь? Как ей помочь? Вижу, затягивает её в узел ведьмина петля.
— Ты, Сафрошка, вот что сделай. Вижу я: ведьма петлю не на шею накинула, а душу ей связала. Пока не разорвёт ту петлю — сохнуть будет. Потеряет девчонка себя — тогда ведьма и вселится в её тело. Я пока отогнал Таську от девчонки, но это ненадолго.
— А как порвать — ты знаешь? — выдохнул Сафрон.
— Знаю, — прошелестело в голове. — Дай ей зеркало заговорное, что в тряпице несёшь, да слова потаённые скажи. А в полночь идите на погост, найди там свежую могилу и пусть она перекинет ту петлю на покойника. Но ты её там одну не оставляй, рядом будь, за руку держи, не отпускай.
— А потом? — спросил Сафрон.
— А потом сам поймёшь, — послышались слова будто издали и затихли.
— Дедка, дедка, подожди, не уходи… — крикнул Сафрон.
Но в ответ только ветер бросил горсть дождя ему в лицо. Дед Сафрон вдруг опомнился, стряхнул с себя воспоминания, оглянулся. Дождь продолжал лить, ветер завывал и гнал по дороге мокрую листву. Дед передёрнул плечами, поправил сползающий на глаза капюшон и, преодолевая сопротивление ветра, пошёл к Татьянке.
---
— Танюша, может, ты поела бы чего? — заглянул в комнату к дочери Петро.
Девочка лежала, свернувшись в позе эмбриона, и с тоской смотрела в окно.
— Танюша, может, у тебя болит что? — Петро поправил плед, отодвинул его слегка и присел на кончик кровати. Погладил девочку по голове. — Не пугай нас с мамой, ты совсем есть перестала…
Танюшка отвернулась от окна и посмотрела на отца. В её взгляде было столько печали и тоски, что сердце его дрогнуло.
— Деточка моя, поделись, что у тебя на сердечке. Может, мы с мамой чем сможем помочь?
Ответить девочке не дал стук в двери.
— Хозяева, есть кто дома? — послышался крик из-за двери.
Петро тяжело встал и вышел из комнаты дочери.
— Дома, дома, заходи, дедушка Сафрон, — позвал он.
Дед вошёл в сенцы и, сняв с себя дождевик, встряхнул его.
— Ну и погода, будь она неладна, — проворчал старик.
— Как Татьянка? — спросил он у Петра, поглядывая на него из-под седых бровей.
— Да никак, — махнул рукой Петро. — Лежит на постели, есть не хочет. Что с ней делать — ума не приложу. Пытался поговорить — так ни в какую, молчит…
— А ты, Петя, сильно не рви душу, вылечим Татьянку. Будет и она смеяться. Ты только не мешай сейчас, мне бы поговорить с ней.
— Да я что? Я, конечно, не буду мешать, — как-то стушевался Петро.
Дед Сафрон встал со стула и пошёл в комнату к девочке.
— Тук-тук, можно к тебе, Танюша? — спросил старик, заглядывая в дверь.
Девочка, увидев деда Сафрона, встрепенулась и села на постели.
— Входите, дедушка.
— Ну как ты тут? Папа говорит, что ты ничего есть не хочешь? Мама плачет. Зачем расстраиваешь родителей?
— Дедушка Сафрон, я и сама этого не хочу, но во мне будто кто-то чужой сидит и управляет мной, — пожаловалась девочка.
— Чужой, говоришь? — дед Сафрон задумался.
— Чего нос повесил? — услышал он голос деда Филарета в голове. — Действовать надо, а не нос вешать. Таська совсем девчонку замордует.
— Танюша, я пришёл поговорить. Сегодня мы с тобой пойдём ночью на погост. Не испугаешься? Ты не бойся, я всё время с тобой буду, не брошу тебя. Но тебе ритуал провести самой нужно, чтобы ведьма, бабка Тася, совсем от тебя отстала. Если мы этого не сделаем, то девочка будет очень плохо, прежде всего тебе.
— А что я должна сделать? — спросила она.
— Я сейчас тебе не буду говорить, а вот как придём на погост, я там всё и расскажу, что делать надо. А пока вот выпей вот этот настой. Тебе сразу легче станет. Тоска с сердца уйдёт, да и, может, поешь чего.
Старик протянул склянку, которую держал в руках. Танюшка с опаской взяла в руки пузырёк. Она почувствовала, как всё внутри напряглось, будто что-то боится и не хочет, чтобы она пила.
— Пей, девочка, пей, не бойся, — поторопил старик.
Татьянка поднесла пузырёк ко рту и мелкими глотками стала пить.
— Вот и умница, вот и молодец. Теперь тебе полегче станет.
Она, скривившись, допила и отдала деду склянку, её слегка передёрнуло.
— Почему такая горькая?
— Это, девочка моя, настой из дягиля, репешка, лапчатки да полыни. Этот настой отпугнёт от тебя всю нечисть, которая тянет к тебе свои лапы. А ночью мы совсем избавимся от неё. Но тебе, детка, поесть надо: ночь предстоит серьёзная, а для этого тебе силы нужны. Давай, девонька, иди к папе. Пусть он тебе еды соберёт, а я пока домой смотаюсь да прихвачу кое-чего, что нам с тобой понадобится.
---
Лишь только полночь наступила, дед Сафрон и Татьянка вышли из дому. Они направлялись на погост. Ветер и дождь хлестали в лицо, сбивали с ног, но старик крепко держал девочку за руку.
— Не робей, Танюша, — сказал он, переступая через лужу. — Ныньче ночь особая. Избавишься сегодня от ведьмы покойной. Не будет она больше над тобой верх брать.
На погосте тьма стояла такая, что хоть глаз выколи. Лишь кое-где покосившиеся кресты скрипели от ветра, да где-то ухал филин. Старик шёл, спотыкаясь о надгробия, цеплялся полами дождевика за кресты, но руку девочки не выпускал. А Татьянка, не проронив ни слова, молча шла за ним. Дед Сафрон пробирался между могил, ища свежую.
— Ну вот, кажись, пришли, — выдохнул он. — Начинаем?
Татьянка вздрогнула и крепче вцепилась в дедову руку. В эту секунду где-то в глубине кладбища завыла собака — тоскливо и протяжно. Дед Сафрон вздрогнул и суетливо вытащил из-за пазухи узелок. Развязав его, сначала высыпал на свежий холмик горсть земли, смешанную с полынью. В руки Татьянке вложил заговорное зеркальце.
— Слухай сюды, Танюша, — голос его дрожал. — Как свечи запалю, стань на колени и ничему не удивляйся. Смотри в зеркало и читай потаённые слова. Коли ведьма начнёт голосить — не оборачивайся.
Старик чиркнул кресалом, свеча вспыхнула, тьма вокруг сгустилась так, что крестов стало не видать. Лишь только слабый фитилёк освещал зеркальце, которое девочка держала в дрожащих руках. И вдруг Татьянка почувствовала, будто земля под ногами зашевелилась.
— Мамочка! — вскрикнула девчушка.
— Не бойсь, Танюша, я рядом с тобой. Читай заговорные слова дальше да в зеркало смотри. Как увидишь покойника — сорви гайтан с шеи, что я тебе повесил перед выходом, и отдай покойнику…
Продолжение следует…
Спасибо , что дочитали главу до конца.
Дорогие мои друзья ,доброго времени суток! Прежде всего хочу поздравить всех Вас с Праздником Великой Победы! Пусть в каждом Вашем доме царит счастье, а над головой сияет мирное небо! Будьте здоровы дорогие друзья!. Ну а теперь спешу поблагодарить Вас мои дорогие за ваши щедрые донаты. Спасибо Вам от всей души. На днях выложу Вам сколько уже насобирали. Спасибо Вам огромное за Ваши теплые комментарии, без них плохо пишется. Спасибо что Вы у меня есть. У нас наступила жара. Люди так быстро переоделись в майки и шорты. Морюшко спокойное, ласковое но еще прохладное. Ожили и местные гады--змейки. Встретилась мне одна грелась на солнышке. Даже сейчас озноб берет от встречи с такой красоткой. Брр.. Да еще у нас во всю цветет сирень. Аромат на весь город. С искренним уважением Ваш Дракон.