– Не извиняйтесь. Я соболезную вашей утрате и рада, что сейчас у вас есть силы говорить о произошедшем. Я совершенно не умею вести пустые разговоры, так что мне гораздо комфортнее, когда вы рассказываете мрачные истории, чем если бы вы заговорили о погоде. Такой я странный человек, – тоже смутившись, произнесла Инна.
Дмитрий улыбнулся.
– А вы? Откуда вы родом?
– Что-ж, выросла я в городе. Не знаю. Отца я не знала, а мама до сих пор живет в том доме, где я родилась. Я закончила колледж и аспирантуру в городе, где сейчас и живу. Или жила. Я профессор, преподаю историю в крупном университете. А здесь я для того, чтобы… – Она замолчала. «Отдохнуть» было неподходящим словом. На самом деле она и сама не знала, что делает в деревне, но была уверена, что хочет здесь быть. – Наверное, останусь здесь на какое-то время. Может, на год, или больше, пока не знаю. У меня были отношения, но у нас ничего не вышло, и когда бабушка умерла, я решила пожить здесь немного.
Она не стала упоминать, что была помолвлена и что застукала жениха в постели с другой. Это был не тот разговор, который стоило затевать под тентом чайного стенда, несмотря на то, что они с Димой были откровенны. Оба посочувствовали друг другу, ведь они оплакивали былые отношения. Но потом они переключились на бытовые темы: деревня, работа, что кому нравится или не нравится, – и могли бы болтать часами, если бы непоседливая Оксана не захотела наконец выбраться из-под навеса и побегать.
– Чего еще стоило ожидать после того, как она слопала огромный кусок торта? Пусть растрясет съеденное, – засмеялся Дима, и они встали из-за стола.
Инна не хотела навязываться:
– Пойду домой, и спасибо за все. Было приятно посидеть с вами обоими. – Она посмотрела на Оксану с улыбкой. Отвязав поводок Листика от ножки стула, под которым лежал задремавший пес, она попрощалась.
Она уже пошла по направлению к дому, когда кто-то сзади легонько сжал ее локоть. Дима ее догнал.
– Один вопрос. Не хотите поужинать вместе в выходные? Я имею в виду – у вас здесь еще не так много знакомых… ну, или, ну я… просто хотел бы с вами поужинать. – Он смущенно улыбнулся, от чего стал похож на школьника, а не на сорокалетнего мужчину.
– С удовольствием! – выпалила Инна еще до того, как он успел закончить фразу, и пожалела, что так быстро выказала готовность прийти. У нее никогда не получалось играть роль сильной и независимой женщины.
– Отлично! – воскликнул он с тем же энтузиазмом и быстрым шагом поспешил обратно к дочери, но обернулся: – Я позвоню!
Она чувствовала тепло на локте в том месте, которого касалась его рука, и до сих пор ощущала нежное прикосновение его пальцев. Она смотрела, как он легкой походкой, вприпрыжку пересекает лужайку.
Он подхватил дочь на руки и закружил, и пряди его светлых волос упали ему на глаза.
Сердце Инны снова забилось быстрее, и дыхание стало прерывистым.
«Божечки, что я творю?» – спросила она себя.