«Боже, я облажалась! – подумала Инна – Как всегда. Почему никто здесь не говорил об этом?» Может потому, что все случилось давно и местные жители уже не так часто вспоминали покойную.
Оксана то ли не слышала отца, то ли не особо опечалилась воспоминаниям: смеясь, она взъерошивала шерсть на голове Листика, и тот лизал ей лицо. Инна подумала, что девочке на момент трагедии было около года. Возможно, она даже не помнила, как это случилось.
– Соболезную. – Инна сочувственно взглянула Дмитрию в глаза. Взгляд Дмитрия стал теплее, и он внимательно посмотрел на Инну в ответ. Чувствуя, что краснеет, Инна наконец отвела взгляд. – Я не знала. Простите, я правда не знала, – добавила она, потупившись.
– Ничего страшного. Откуда вам было знать? Это случилось несколько лет назад. Я долго не мог спокойно говорить об этом. Но сейчас мне все проще и проще. Рак. Она была еще молодой. Я думаю, в жизни мы ни от чего не застрахованы, согласны? – В его взгляде читались задумчивость и смирение.
– Да уж, не застрахованы, – подтвердила Инна. – И все же соболезную вашей утрате.
Дмитрий положил руку ей на плечо:
– Спасибо вам. Я признателен вам за ваши слова.
Инна слегка задрожала, а сердце пустилось вскачь, когда она ощутила его прикосновение сквозь свитер. Их взгляды встретились, и они так и простояли, глядя друг на друга несколько долгих секунд.
Чудесный миг был прерван Оксаной: неожиданно вскочив, она заявила, что желает немедленно отведать кусок пирога. Оба засмеялись, и Дима пригласил Инну присоединиться к ним под навесом чайного стенда. Она охотно согласилась, и все трое отправились к столам с напитками, а большая часть местных с интересом следила за каждым их шагом.
Дима и Инна наслаждались чаем и пирогом с кремом и клубничным вареньем, а Оксана, поедая огромный кусок шоколадного торта, рассказывала о школьной постановке, в которой ей досталась роль дерева, но, по ее словам, это было самое главное дерево в лесу, ведь только ему доверили пару реплик за все время спектакля.
– «Тебе сюда, милочка», – скажет оно Красной Шапочке, – процитировала Оксана.
Дима и Инна внимательно слушали, перебрасываясь парой слов во время паузы, когда Оксана ненадолго отвлекалась на торт.
– Вы прожили здесь всю жизнь? – поинтересовались Инна. Дима выглядел как местный житель, но производил впечатление человека, который повидал мир, а не только эту деревню.
– Да, я местный, – ответил он. – Учился в городе, проходил ветеринарную практику там же. Потом перебрался в Москву, хотел посмотреть мир. – Он откусил кусок пирога. – Мне очень нравилось в Москве. Год я работал официантом и уже был готов двигаться дальше: следующий год я путешествовал по свету, экономно, но в итоге потратил все сбережения. Мы с моим приятелем Лешкой прокатились по России , были в Азии, Южной Америке и во многих европейских странах, а потом у нас закончились деньги, и мы вернулись по домам. Это было великолепно.
– Звучит потрясающе! Ничего себе приключение! – воскликнула Инна.
– Все получилось как нельзя лучше – мы посмотрели мир, и после этого я уже был готов вернуться в деревню и открыть здесь частную практику. Я мечтал об этом с детства, – улыбнулся он. – Даша, моя покойная жена, – его глаза снова стали печальны, и хотя он говорил с Инной, теперь он с любовью смотрел на Оксану, – была школьным учителем в соседнем городке. Мы встретились на вечеринке. Мы были счастливы, но через четыре года после свадьбы, вскоре после того, как родилась дочь, у нее диагностировали рак. – Инна мысленно перепроверила свои подсчеты – она была права, Оксане было около года, когда она потеряла мать. Дима встрепенулся, словно вышел из забытья. – Прошу прощения. Я вывалил на вас такую мрачную историю. Уверен, вам ни к чему знать о тяготах моей жизни, – смутился он.