«Судьба ведёт того, кто готов; того, кто не готов, она тащит»
Сенека
- Проходите, Алиса Ростиславовна, присаживайтесь. Должен Вам сообщить, что в отношении Вас была проведена служебная проверка.
Подполковник Листовой был сух и собран.
- Ознакомьтесь, пожалуйста, с приказом о наказании.
Алиса молча взяла ручку и, не глядя на бумагу, поставила свою подпись.
- Сергей Иванович, я…
- Отставить, - отрезал руководитель. - Это ещё не всё. Вам поручено провести расследование по факту смерти местного жителя в поселке Искра. Заниматься им будете самостоятельно. В помощь вам выделят сотрудника уголовного розыска и участкового, обслуживающего этот район.
- Товарищ подполков…
- Идите, Лебедева. У вас очень много работы.
Листовой демонстративно отвернулся от следователя и принялся перебирать документы, сложенные на рабочем столе аккуратными стопочками.
* * *
Совещание в отделе уголовного розыска подходило к концу, когда телефон на столе начальника внезапно задребезжал своим неприятным, раздражающим звонком.
- Слушаю, - руководитель отдела майор Каменев поднял трубку. И по выражению его лица, медленно меняющего выражение с благодушного до раздраженного, было ясно, что ничего хорошего звонок не сулит.
- А где я вам свободного сотрудника возьму? У меня все люди наперечет!
Трубка разразилась возмущенным бормотанием, понять которое сотрудники, как ни прислушивались, не смогли.
Шеф молча слушал и мрачнел всё больше. Наконец, положив трубку, он обвел собравшихся тяжелым взглядом и, видимо сделав свой выбор, проговорил:
- Кожевников… Илья… завтра поступаешь в распоряжение следователя Лебедевой.
Молодой оперативник, к которому обратился с поручением руководитель, на миг задумался, а затем быстро и возмущенно заговорил:
- Это к Алиске? К этой фифе? За что, шеф?
Зал загомонил. Коллеги, коих миновал выбор начальника, принялись незлобно подтрунивать над несчастным Кожевниковым.
- Илюха, ты чего? С богемой задружишься! Нормально! Войдёшь в элитный круг.
Возможно, острые на язык оперативники продолжили бы изливаться шутками и подколами, но суровый руководитель отдела на корню пресекал всякие попытки сотрудников отойти от установленных правил поведения и не допускал любых нарушений субординации.
Он громко хлопнул по столу рукой и пробасил:
- Разговорчики!
А затем, добившись полной тишины, обратился к Илье:
Ты чего возмущаешься, Кожевников? Она девка молодая, красивая. Ты бы лучше спасибо сказал.
- Какое спасибо? - не унимался Илья, отлично понимая, что за словами уговоров скрывается отведенная ему роль жертвенного агнца, - За что? Она же эта… мажорка… У неё машина стоит дороже, чем… чем я весь… Я даже не знаю, о чём с ней разговаривать! А работать с ней?! Да она же там каждые пять минут сознание будет терять и в депрессию уходить. За что мне это?
- Всё, отставить разговоры! - гневно прорычал майор, осознав всю тщетность решить дело по добру по здорову, но тут же смягчился и добавил: - Ну а кого я должен к ней отправить? Мешкова, что ли?
Рука Каменева указала на сидевшего в углу оперативника - взрослого серьезного мужчину, до этого не принимавшего участия в разговоре.
- Он же к вечеру её застрелит. Не найдут они общего языка. Степан Аркадьевич - мужчина серьезный, не чета этой… Она начнет ему задвигать про «кринж», «треш», «вайб» и прочее, он и не выдержит. Он же для неё этот… забыл, как называется…
Начальник задумчиво сморщил лицо, и кто-то из молодых сотрудников тихо подсказал:
- Скуф…
Кабинет взорвался диким хохотом. Степан Аркадьевич медленно поднялся со стула, пытаясь найти взглядом шутника, понимая, что эта невзначай брошенная шутка может приклеиться к нему обидной кличкой. А для взрослого и уважаемого мужчины, коим считал себя заслуженный ветеран службы Степан Аркадьевич, это было весьма не приемлимо.
- Вот, вот, - покивал головой Каменев. - Нам с вашим поколением тяжело общий язык найти. Так что, Кожевников, не серчай, но придется тебе потерпеть. Вы же с ней эти… зумеры… Смешное, конечно, название, но что есть…
Илья хотел было сказать еще что-то, но майор грозно хлопнул по столу и поднялся с места, давая понять, что совещание окончено.
* * *
После разговора с руководителем Алиса некоторое время постояла в коридоре, пытаясь собраться с мыслями, а затем быстро спустилась вниз. Она пробежала мимо скучающего постового, мимо каких-то малоприятных личностей, доставленных патрульными с рынка, и, с трудом открыв тяжелую металлическую дверь, вышла из здания. Дежурный что-то крикнул ей вслед, но она никак не отреагировала.
«Да пошёл ты!» - промелькнула в голове злая мысль, адресованная ни в чём ни повинному полицейскому.
Алиса пересекла оживленную трассу, заставив несколько машин резко затормозить. Водители, решившие выразить автомобильным сигналом своё возмущение, были удостоены неприличными жестами, которые Алиса, нисколько не скупясь, щедро им продемонстрировала.
- Курица тупая! - донеслось до неё, и эта фраза почему-то стала последней каплей. Слёзы непроизвольно побежали по лицу, и Алиса быстро смахнула их рукой.
Девушка подошла к будочке, украшенной яркой иллюминацией и веселыми надписями с кофейной тематикой:
- Здравствуйте. Сделайте мне кофе… любой… крепкий и без сахара.
Взяв в руки дешевый бумажный стаканчик, источающий терпкий запах, Алиса, не чувствуя вкуса, сделала осторожный глоток и вынула из кармана телефон.
- Алло, папа, у меня проблемы… Я хочу написать рапорт об увольнении.
Трубка разразилась возмущенным громким голосом Ростислава Георгиевича. Алиса сморщилась от неожиданности и убрала телефон в сторону.
- Но пап… - её очередная попытка заговорить вновь была прервана гневной тирадой.
Через некоторое время мужчина, вероятно, выплеснув все эмоции, успокоился, и речь его стала более осмысленной и конструктивной. Однако отступать он явно не собирался.
- Ты не понимаешь, папа! - всхлипывала Алиса. - Меня отправляют в Искру! Ты знаешь, что это такое?
- Конечно знаю! Это рабочий посёлок. В своё время, ещё молодым сотрудником, частенько там работал. Эх, были времена. Мы с ребятами там порядок наводили. Всю преступную шушеру к ногтю. А времена тяжелые были, девяностые, в стране развал. Но весело, всякое было, и с местными хулиганами там дрались, и задержания проводили… да и с девчонками с поселка там…
Отец, увлекшись воспоминаниями, явно ляпнул лишнее, но быстро спохватился:
- Ладно, об этом тебе знать не стоит, и матери не вздумай сболтнуть.
- Ну, так это когда было? - пыталась достучаться до родителя Алиса. - Там уже давно всё поменялось! Весь посёлок за счет завода жил, а в 90-е завод закрылся, работы нет. Все более-менее адекватные люди уехали. А те, кто остался, - либо пьют, либо наркоманят. Как я туда поеду? Да меня же там в первый день изнасилуют или убьют. А может, и то и другое. А может в обратно порядке.
- Алиса, - одёрнул дочь Ростислав Георгиевич. - Ты жути-то не нагоняй! Да, завод не работает, да, люди бедно живут. Но закон там действует так же, как и везде. Так что ты давай, не паникуй. Ты - сотрудник полиции, так что будь добра - соответствуй. В конце концов, там какой-нибудь участковый имеется. Будешь с ним взаимодействовать. Может, кого из отдела дадут.
- Дали уже, - продолжая шмыгать носом, проговорила Алиса. – От уголовного розыска обещали сотрудника выделить.
- Вот, видишь, как хорошо, - проговорил Ростислав Георгиевич, и голос его смягчился, перестав казаться таким угрожающим, как в начале беседы, - а что за парень? Нормальный?
- Я не знаю, - Алиса подула на обжигающий кофе и осторожно, стараясь не обжечься, поднесла его к губам, - там те ещё личности. Дадут мне какого-нибудь… служаку. Я с ним больше проблем поимею, чем помощи.
- Так, отставить, - отрезал отец, – я и сам в уголовном розыске начинал. Так что парни там нормальные. Не выдумывай. И помни - я рядом и всегда тебе помогу. Но смотри, валять дурака и срывать работу я тебе не позволю. Ты, Алиска, меня знаешь!
Девушка всхлипнула, и это не укрылось от внимательного отца.
- Ладно, это всё мелочи, - неожиданно добрым голосом продолжил Ростислав Георгиевич. - Давай сегодня вечером заезжай к нам. Мать ужин приготовит. Ты когда уезжаешь? Завтра? Ну вот, посидим по-семейному… на дорожку. Алло… Алло, Алиса, ты меня слышишь?
Девушка ничего не ответила. Она молча нажала кнопку завершения вызова и убрала телефон в карман. Стаканчик с дешевым, отвратительным кофе улетел в урну…