Зарисую это

Густые кусты, окружающие поляну, заколыхались, и из них неуклюже вывалился Федор Семенович. Старый упырь отряхнулся и довольно обвёл поляну взглядом. Увидев Лизу он тут же вытянулся и низко поклонился ей: - Привёл, матушка, всё как ты и приказывала. Вот твой Андрюшка. Настоящий упырь, готовый. Лиза медленно повернула к ним голову, её бровь едва заметно поползла вверх. - Я… не отдавала такого приказа. - Как не отдавала? Как? Как? - испуганно закудахтал Фёдор, - Мне же брат мой – Клим сказал… Пришёл, главное ко мне ночью, говорит, мол, так и так, давай забудем распри, что промеж нас были...

Шипящая и ревущая толпа упырей неотвратимой волной надвигалась на чахлые кусты, за которыми укрылся маленький отряд. Петя испуганно ойкнул и тут же потерял сознание, упав на сырую землю. Катя испуганно замерла, а Эдик схватил первую попавшуюся палку и замер, приготовившись биться до последнего. Роман, забыв про препарат «Феникс 7», по привычке выхватил из кобуры табельный пистолет и выстрелил в морду упырю, опередившему в этом диком забеге своих сородичей. Отброшенный тупой пулей ПМ упырь отлетел на несколько метров, упал на землю, но тут же принялся подниматься, рыча и размахивая руками...

- Тихо как-то, - прошептал Роман, внимательно разглядывая пустые улочки деревни. Их маленький отряд залёг в густых зарослях, растущих на пригорке у Лютнево. Отсюда открывался отличный вид на деревню. - Да, днём здесь малолюдно, - ответил ему Николай Викторович, - Они активны в тёмное время суток. Но если мы сейчас сунемся туда, то поднимется шум и нас быстро схватят. А вон… посмотрите… местный патруль… Нас здесь ждут… Ну не то чтобы прям очень, но подготовились. По пыльной улице действительно передвигались две фигуры...

Глава 31 Николай Викторович, обнимая сына, выглядел настолько счастливым, что даже скупой на эмоции Владимир Васильевич не сдержался и отвернулся в сторону. Спустя некоторое время опытный полицейский проговорил: - Не хочу омрачать радость вашей встречи, но всё же… Николай Викторович, Вы появились очень вовремя… это даже немного подозрительно, но тем не менее, раз уж Вы здесь, то помогите нам. Подскажите, как справиться с этими чудовищами, созданными Вами. Есть какой-нибудь способ? Ученый помедлил...

Едва дверь за страшным Упырем захлопнулась, Владимир Васильевич опустил обрез, который всё это время сжимал в руках, до конца не веря своему главному врагу. Он обвёл притихшую компанию горящим взглядом и тихо проговорил: - Зверь ли он, тварь ли не понятная или ещё кто-нибудь нам не ведомый, но в одном он прав – нужно отдыхать. Дети, ложитесь спать, и ты Роман отдыхай. На сегодня гостей больше не предвидится. А завтра нас ждет очень тяжелый день. Напуганные студенты принялись поспешно устраивать...

Упырь Клим усмехнулся, обнажив ряд ровных, слишком белых зубов. Улыбка его была безжизненной, словно маска, натянутая на вечную, тщательно скрываемую боль. - Что, менты, не ожидали увидеть старого знакомого? Вы же за мной ехали. Так вот, я решил упростить вам задачу. Вот он я! Встречайте! Где ваши серебряные пули и осиновые колья? Святая вода… в конце концов… Вы что же, совсем не готовились к нашей встрече? Его бравурная речь сопровождалась полным молчанием со стороны собеседников, и лишь последнее предложение было прервано некрасивым, отвращающим звуком...

Глава 28 Тишина в старой часовне была такой звенящей, что даже давила на уши. Нарушал её лишь яростный стук дождя по прогнившей крыше да прерывистое, нервное дыхание студентов, замерших в дальнем углу. Призрачный свет фонаря, поставленного на пол, бросал на стены гигантские, пляшущие тени, а деревья за окном трещали и скрежетали под сильными порывами ветра. Стук повторился. Тяжёлый, мерный, настойчивый. Полицейские переглянулись, не сговариваясь, вынули своё оружие и стараясь двигаться как можно тише, направили его на входную дверь...

Орлов и Волков замерли, пораженные открывшимся перед ними зрелищем. Разрытые могильные ямы, из которых выбрались их обитатели… весьма не тривиальная картина. Роман почувствовал, как по спине побежали мурашки, Владимир Васильевич виду не подавал, однако чувствовалось, что старый и опытный сотрудник правоохранительных органов, большую часть своей жизни отдавший службе в органах, поражен не меньше. - Слышишь, Владимир Васильевич, голоса… Роман схватил Волкова за руку и приложил палец к губам. - Да...

Роман замер на скрипучем деревянном крыльце, внимательно наблюдая за тремя фигурами, замершими под сенью раскидистой, почти чёрной ели. Без всякого сомнения старшим среди них был Степан Игнатьевич. Он невозмутимо, с каменным лицом, курил свою бессменную цигарку, выпуская вверх струйку едкого, самосадного дыма. По бокам от участкового замерли двое молодых парней. Коренастые, широкоплечие, с пустыми, невидящими глазами, устремлёнными на Орлова. Их застывшие позы, тяжёлый, неподвижный взгляд - всё кричало о глухой, животной угрозе...

- Нам нужно выбираться из этого бункера, - прошептала Катя, - Это чудовище… эта девушка, которую оживили… она где-то здесь. Может этот бункер – её дом! Шёпот девушки разнося в звенящей тишине, как раскат грома на почерневшем небе. - Права Катька, бежать отсюда нужно, - вторил ей Петя, - В Лютнево соваться тоже не стоит. Там покойники одни. Права была бабка в поезде. Помните, как она говорила: «там земля от покойников под ногами дрожит». - Да хватит тебе, и так жутко, - оборвал товарища Эдик, но тут в разговор вмешалась Катя...

Молчание, повисшее в избе после ухода Степана Игнатьевича, было густым и звенящим. Роман и Владимир Васильевич сидели за столом, не притрагиваясь к остывающему чаю. Слова участкового витали в воздухе, словно ядовитый туман. «Порядки тут такие... Я здесь для того, чтобы этот шум не выходил за пределы нашего леса». - Владимир Васильевич, — нарушил тишину Роман, —*** а у нас вообще есть план «Б»? Похоже, что на помощь местного правоохранителя рассчитывать не стоит. Этот... капитан Фролов... Он стражник этой странной деревни и её порядков… Владимир Васильевич медленно поднял голову...

Тишина в архивном отсеке «Сектора Г» стала гробовой. Слова, только что прочитанные Эдиком, висели в спёртом воздухе, словно ядовитый туман. Пыль, поднятая ими, медленно кружилась в луче фонарика, будто души неупокоенных жертв этого места. - Эдик… почему ты замолчал? – тихо прошептала Катя. Петя при этом испуганно вздрогнул, зашикал, приложив палец к губам, и принялся испуганно оглядываться по сторонам. Эдик вздохнул и продолжил вглядываться в потускневшие строки на старой, измученной временем, бумаге...