— Вера, ты просто гений! — голос шефа звенел таким восторгом, что у меня волосы на руках зашевелились. Мужчина, который месяц назад грозился вышвырнуть меня на мороз без выходного пособия, вдруг растаял. Что-то здесь было ОЧЕНЬ не так...
---
Вера замерла с чашкой в руке. Шеф, этот вечно недовольный, брюзжащий мужик с вечно кривым галстуком, стоял посреди офиса и улыбался. Улыбался ЕЙ!
— Подойди, голубушка.
Три недели назад он вызывал её к себе в кабинет и шипел так, что секретарши за дверью крестились. «Ваша работа, Вера, оставляет желать лучшего. Вы не вписываетесь в команду. Пишите заявление по собственному, без скандала». Она тогда собирала вещи, уже мысленно прикидывая, как будет платить за ипотеку. Но директор, этот хмырь с красной рожей, вдруг попросил не торопиться. А теперь — «гений».
Вера не была гением. Она была обычным бухгалтером в небольшой оптовой компании в Саратове. Тридцать восемь лет, усталые глаза, сын-подросток, свекровь, которая считала, что Верин муж умер оттого, что она плохо варила борщи (хотя муж умер от инфаркта, а борщи были отменные). Офис на пятом этаже без лифта, пластиковые окна, кулер с вечно тёплой водой. Всё как у людей.
— Лучший сотрудник месяца, — объявил шеф, Игорь Сергеевич, вручая ей коробку конфет и грамоту. А следом, под общие жидкие хлопки, выложил козырь: — Путёвка на двоих в Адлер. Санаторий «Маяк», путёвки-то горящие, завтра вылет. Отдохни, наберись сил.
Вера улыбнулась. Сказала: «Спасибо, Игорь Сергеевич».
А сама в тот же вечер позвонила подруге и коллеге Марине. Баба она была простая, саратовская, без понтов.
— Марин, это не подарок. Это пакость, — сказала Вера, наливая себе чаю в любимую кружку. — Ты знаешь поговорку? Дарёному коню в зубы не смотрят. Ну а я на этого коня ещё и рентген сделаю.
— Ты думаешь, он что-то задумал? — Марина зашуршала чипсами на том конце провода.
— А ты бы на моём месте поехала? Он же меня уволить хотел! А тут вдруг «гений» и море. Слушай… а что у нас в офисе на послезавтра?
Марина полистала какие-то свои записи, пощёлкала клавиатурой.
— Так у нас же подписание большого договора с «Регионснабом». Игорь Сергеевич сам будет. На три миллиона, между прочим.
Вера поставила кружку. Телефон в руке нагрелся, словно хотел выскользнуть.
— Всё, — сказала она. — Не поеду я ни в какой Адлер.
— Но ты же права не имеешь просто так отказаться от премии? — спросила Марина.
— Я имею право подарить путёвку маме. Или свекрови. Кстати, отличная идея. Пусть Надежда Ивановна летит, моих нервов она всё равно не стоит.
Надежда Ивановна, свекровь, была женщиной въедливой и злопамятной. Когда Вера предложила ей путёвку в санаторий, та подозрительно прищурилась: «А сама-то ты чего?». — «Работа, важный договор». Свекровь уехала. Самолёт улетел. А Вера осталась.
Но не для того, чтобы сидеть дома.
Она наняла частного детектива. Не какого-то киношного сыщика в плаще, а дядьку Петю, бывшего участкового, который знал всю подноготную местного бизнеса за бутылку кефира (он не пил) и коробку зефира в шоколаде. Дядька Петя установил в кабинете шефа «жучок» — не ради шпионажа, а для сохранения доказательств. Жучок передавал услышанное на смартфон Веры. Вера знала, что это не совсем законно, но осатаневшая интуиция вопила громче Уголовного кодекса.
И она оказалась права.
День «Х» наступил. Вера сидела в машине дядьки Пети у офиса, в старой «Ладе», от которой пахло бензином и собачьей шерстью. В наушниках — треск и голоса. Смартфон в руках записывал все, что происходило в офисе.
— …она же в Адлере? — это шеф, Игорь Сергеевич, голос масляный, вкрадчивый.
— Точно, я сам лично видел, как она со свекровью с чемоданами в такси сходились и в аэропорт отправились, — это говорил Фёдор, юрист фирмы, хлюпик с лицом хорька.
— Отлично. Зайди в её компьютер. В первой папке «Документы 2025» есть файл «Акт_сверки». Откроешь, поменяешь сумму на 3 200 000 вместо 800 000, вставишь её подпись. Сканер у тебя дома есть? Подпись мы с больничного листа взяли. Она дурой будет выглядеть. Недостача — на ней. Договор с «Регионснабом» мы к этому акту пришьём.
— Игорь Сергеевич, а если она вернётся раньше времени?
— Ничего она не вернётся. Мы бумаги в прокуратуру завтра отправим. Пока она с моря приедет, мы её уже уволим по статье за хищения. Квартиру её, кстати, я присмотрел. Нормальная двушка.
У Веры похолодели пятки. И даже не от того, что про квартиру сказал. А от подлости. Она ведь ночами сидела над этой дурацкой сверкой, выверяла каждую копейку. А они решили просто подставить её. И хорошо, что она не уехала. Хорошо, что свекровь, которая её терпеть не могла, сейчас лечила радикулит в Адлере вместо неё.
Вера нажала на смартфоне кнопку "Стоп". Запись разговора была сделана. Дядька Петя согласно кивнул.
— Вера, Вера, — прошептал он. — Не боишься?
— Волков бояться — в лес не ходить, — выдохнула она. — А этого волка мы сами в капкан загоним.
Вместо того чтобы бежать в офис и рвать и метать, Вера поступила иначе. Она вспомнила свою соседку Юлию — из соседнего подъезда, которая после юрфака работала помощником прокурора. Серая кофта, пучок на голове. Но закон знала.
Юля выслушала запись, побледнела. Сказала: «Не совсем это законно. Давай напишем пока заявление. И приложим это — как ориентир. Но без экспертизы голоса — это улитка. Нам нужно что-то ещё».
Вера улыбнулась.
— А у меня есть «что-то ещё». Дядька Петя сфоткал, как Фёдор шарился в её компьютере накануне. Камеру в коридоре отключили, но Петя установил свою — напротив принтера.
— Ты Штирлиц, — выдохнула Юля. — Давай сюда всё.
Через два дня в офис вошли люди в штатском. Вежливо, без криков «Всем стоять». Игорю Сергеевичу надели наручники и зачитали статью о покушении на мошенничество в особо крупном размере с использованием служебного положения. Фёдора увели тихонько из курилки, когда он смолил «Винстон» с видом олимпийского спокойствия.
Самое смешное произошло после.
Вся контора, которая уже была готова писать на Веру доносы, вдруг воспылала любовью. Ей стали приносить пирожки, предлагали помощь. А Вера сидела на своём рабочем месте, смотрела на пыльный фикус на подоконнике и думала: «А ведь я могла бы поехать. Лежать сейчас на гальке, радоваться жизни. И проснуться бы без квартиры, без работы, с клеймом воровки».
Она взяла телефон, набрала номер свекрови. Надежда Ивановна, кряхтя, сообщила, что море чудесное, а кормят в санатории отвратительно.
— Мам, отдыхайте, — сказала Вера. — Привезу вам потом ваших любимых пончиков.
Свекровь хмыкнула что-то недоверчивое, но не стала ругаться. Впервые за долгое время Вера почувствовала неожиданную лёгкость. Словно у неё отросло какое-то внутреннее крыло.
Директора посадили. Три года общего режима — за попытку подставить человека и отжать жильё. Фёдор пошёл свидетелем, поэтому отделался условным сроком и вечным позором в профессиональных кругах. Вере новое начальство, которое прислали из Москвы, само предложило повышение. Не потому, что она супергерой, а потому что «такой сотрудник любую проверку пройдёт — у неё нюх на жуликов».
Но Вера не пошла на повышение. Она написала заявление на внутренний аудит, запросила пересмотр всех своих прошлых подписей. И в ходе проверки вскрылось ещё три похожих схемы, которые Игорь Сергеевич провернул с другими сотрудниками. Те уже давно сидели без работы, с испорченными кредитными историями, и даже не знали, кто их подставил.
Вера всем им позвонила. Двоим помогла восстановить репутацию. Одного, пожилого бухгалтера дядю Витю, взяла к себе в помощники.
— Сильный ход, — сказала Юля, когда они пили чай с зефиром (дядька Петя подъел половину коробки, гад). — Ты могла просто спасти себя. А ты спасаешь всех.
— Так жизнь, Юль, — Вера пожала плечами. — Она у нас одна. И если про неё не рассказать честно, кто же расскажет?
Через месяц Вера получила премию от нового директора и купила себе путёвку в Адлер. Честную. В тот же санаторий «Маяк», где загорала её свекровь.
Вера пошла по кромке моря, тёплые волны лизали её босые пятки, и она чувствовала, как уходит та тяжесть, что годами давила на плечи. Она не ждала благодарности. Она просто сделала то, что должна была сделать. И мир, кажется, дал трещину — но не там, где страшно, а там, откуда, наконец, пробился свет.
История эта до сих пор ходит по Саратову. Её рассказывают в курилках, на корпоративах, юристы показывают молодым специалистам как пример.
А бывший шеф, говорят, на зоне для бывших сотрудников МВД шьёт рукавицы и очень жалеет, что связался с простой русской бабой, которая не поверила в сказку.
Рекомендуем почитать :