Зоя листала рецепты новогодних салатов, когда Марина плюхнулась напротив и с ходу выдала:
— Слушай, вчера на работе девчонки рассказали. Одна жена спрашивает мужа: «Мы на Новый год любовницу зовём или она к своим едет?» — Марина захохотала, откидываясь на спинку стула. — Представляешь морду мужика? Я думала, у него инфаркт случится.
Зоя улыбнулась и покачала головой.
— Ну, ты как всегда, Марин. Ты бы ещё мужикам в лицо это говорила.
— А я и говорю! — Марина победоносно щёлкнула пальцами. — Помнишь, как я Костику своему выдала: «Дорогой, если ты мне изменишь, я тебя не убью. Я просто подожду, пока ты привыкнешь к хорошей жизни, а потом всё заберу». Он с тех пор домой вовремя приходит.
Зоя рассмеялась.
— Ты жестокая женщина, Марина.
— Я честная женщина, — поправила Марина, ткнув в неё указательным пальцем. — Мужик должен понимать: у каждого действия есть последствия. А ты что, собираешься Олегу рассказать эту шутку?
Зоя пожала плечами.
— Почему нет? Это просто шутка. Олег посмеётся. Мы десять лет вместе, у нас всё хорошо.
— «Всё хорошо», — передразнила Марина и покрутила ложкой в кофе. — Когда женщина так говорит, обычно она просто давно не заглядывала мужу в телефон. Ладно, расскажи. Только запомни его лицо. Именно лицо, а не слова. Слова врут, а лицо — никогда.
Зоя вернулась домой около семи вечера. Олег сидел на кухне, ужинал один, не дождавшись её. Она поставила сумку, подсела к нему и мягко тронула за плечо.
— Олежек, слушай, мне Маринка такую шутку рассказала, сейчас упадёшь. Одна жена мужу говорит: «Мы на Новый год любовницу зовём или она к своим едет?»
Олег перестал жевать. Вилка замерла на полпути ко рту. Глаза его метнулись влево, потом вниз, потом на Зою.
— Что? — он выдавил это слово, как будто оно застряло у него в горле.
— Ну, это шутка такая, — Зоя наклонила голову, разглядывая его. — Ты чего? Не смешно?
— Нет, смешно, — Олег натянуто усмехнулся и вернулся к еде, но движения стали торопливыми, неаккуратными. — Маринка твоя вечно несёт какую-то ерунду. Шуточки у неё на уровне привокзального буфета.
Зоя не ответила. Она смотрела на его руки. Пальцы подрагивали. Совсем чуть-чуть, но она видела.
— Ты как будто испугался, — сказала она тихо.
— Испугался? — Олег фыркнул, не поднимая взгляда. — С чего бы мне пугаться? Ерунда какая.
— Ну да, — Зоя кивнула. — Ерунда.
Она встала и ушла в комнату. Марина была права. Лицо не врёт.
Утром Зоя позвонила матери. Людмила Петровна ответила бодро, как всегда.
— Зоенька, доброе утро! Я тут уже продукты закупать начала. Тридцатого приеду к вам, мы договорились? Елку вы поставили?
— Ёлку поставили, — сказала Зоя, накручивая на палец прядь волос. — Мам, я хотела предупредить. Может быть, у нас будет ещё одна женщина за столом.
— Какая женщина? — Людмила Петровна оживилась. — Подруга твоя, Маринка?
— Нет, не Маринка. Другая. Я тебе потом расскажу.
— Зоя, ты меня пугаешь. Что за другая? Откуда? Это чья-то знакомая?
— Мам, я разберусь. Просто будь готова, что нас может быть больше, чем мы планировали. Всё, целую, мне пора.
Зоя положила трубку и набрала Марину.
— Марин, мне нужна твоя помощь. Можешь узнать кое-что для меня?
— Ого, — Марина моментально подобралась. — Он повёлся, да? Лицо поплыло?
— Не просто поплыло, — Зоя говорила ровно, но внутри поднималась волна, которую она пока ещё держала. — Он позеленел, Марин. Побелел. Потом покраснел. Полная палитра за тридцать секунд.
— Та-а-ак, — протянула Марина. — Рассказывай. Что ещё?
— Я ночью проверила его телефон, — Зоя сглотнула. — Там есть контакт «Виктория С.». И переписка. Он стирает основную часть, но в архиве остались фотографии. Её фотографии. Она ему пишет: «Мне одиноко. Новый год одной — это невыносимо. Приди хотя бы на час».
— Какая трогательная змея, — процедила Марина. — И что он ей отвечает?
— Отвечает, что постарается вырваться. Что любит. Что она самая красивая. Весь набор, — Зоя замолчала. — Марин, они полгода вместе. Она развелась недавно. До развода они просто флиртовали, а после — она, видимо, стала доступной. И понеслось.
— Классика, — Марина выплюнула это слово, как косточку от черешни. — Когда замужем — недоступная. Развелась — легла под чужого мужа. Какая прелесть. Имя, фамилию нашла?
— Виктория Сомова. Я нашла её страницу в соцсетях. Красивая. Длинные волосы, длинные ноги, короткая совесть.
— Зоя, ты меня сейчас восхищаешь. Что будем делать?
— Я ещё не знаю, — Зоя потёрла лоб. — Но я не буду молчать и ждать, пока он сам признается. Этого не будет. Я его знаю.
— Правильно, — Марина чеканила каждое слово. — Не жди. Не плачь. Не проси. Действуй. Я тебе ещё вот что скажу: мужик, который испугался шутки — это мужик, который знает, за что его можно поймать.
Днём позвонила Галина — мать Олега. Зоя удивилась: та звонила редко, предпочитая общаться с сыном напрямую.
— Зоенька, здравствуй, — голос у свекрови был сладким, аккуратным. — Как у вас дела? Как Олежек?
— Всё хорошо, Галина Николаевна, — сказала Зоя, насторожившись.
— Я знаю, что у молодых семей бывают трудности, — Галина заговорила ещё слаще. — Ты ведь понимаешь, что мужчинам иногда нужно пространство? Они так устроены. Не нужно давить.
—О чём вы?
— Просто... будь мягче с ним, Зоенька. Будь мудрой женщиной. Мужчины иногда совершают глупости, но это не значит, что нужно рушить семью. Ты меня понимаешь?
Зоя сжала телефон. Понимает. Она всё прекрасно понимает.
— Вы знаете, да? — спросила Зоя прямо.
— Что я знаю? — Галина засуетилась. — Я ничего не знаю. Я просто за вас переживаю. Берегите друг друга.
Зоя нажала отбой. Значит, мать Олега в курсе. И вместо того чтобы одёрнуть сына, она звонит жене с советами «быть мягче». Замечательно.
📖 Рекомендую к чтению: 💯— Я приеду и разберусь, а матери не груби, слушайся её, — заявил Андрей, но он ещё не знал, что задумала жена.
Зоя дождалась вечера. Олег пришёл домой, снял куртку, повесил на крючок. Он насвистывал что-то весёлое, и эта весёлость резанула Зою, как стеклом.
— Олег, сядь.
— Что случилось? — он обернулся, всё ещё с полуулыбкой на лице.
— Кто такая Виктория Сомова?
Улыбка исчезла. Не постепенно, а мгновенно, будто кто-то нажал выключатель.
— Кто? — он моргнул. — Какая Виктория?
— Та, которой ты пишешь, что она самая красивая. Та, которую ты обещал навестить на Новый год. Та, с которой ты спишь уже полгода, — Зоя говорила медленно, чётко, вдавливая каждое слово ему в лицо. — Эта Виктория.
— Зоя, ты рылась в моём телефоне?! — Олег моментально перешёл в атаку, как будто именно она была виновата.
— А ты изменяешь мне с разведёнкой? — Зоя встала. — Не переворачивай, Олег. Не ты жертва. Я читала переписку. Я видела фотографии. Я видела твои слова. «Ты моя единственная». «Люблю». «Приду, как только смогу».
— Зоя, послушай...
— Нет, — она подняла руку. — Я слушала десять лет. Я терпела. Я верила. А ты привёл в нашу жизнь женщину и спрятал её, как крысу под половицей. И знаешь, что самое мерзкое? Твоя мать знает. И вместо того чтобы тебя остановить, она позвонила мне и попросила «быть мягче». Мягче, Олег!
— Мать тут ни при чём, — Олег дёрнулся. — Она хотела как лучше.
— Как лучше кому?! Тебе?! Чтобы ты продолжал жить на два дома, а я бы гладила тебе рубашки и улыбалась?!
Олег сел на стул и сцепил руки на коленях.
— Послушай, это было... временное помешательство. Она разошлась с мужем, она была одна, мне стало её жалко...
— Жалко?! — Зоя шагнула к нему. — Тебе стало жалко, и ты лёг с ней в постель?! Это такая благотворительность?!
— Зоя, не кричи.
— Я не кричу. Я разговариваю с тобой впервые за полгода по-настоящему. А ты даже сейчас не можешь сказать правду. Ты мне жалок, Олег.
Он вскочил и схватил её за запястье.
— Хватит! Ты всё раздуваешь! Это ничего не значило!
Зоя вырвала руку и ударила его по лицу. Коротко, жёстко, ладонью. Звук пощёчины был сухим и громким. Олег отшатнулся, схватившись за щёку. В его глазах было не возмущение — был ужас. Ужас человека, которого впервые в жизни поставили перед фактом, что он не может врать дальше.
— Сядь, — сказала Зоя ледяным голосом. — И слушай. Я не буду рыдать. Я не буду умолять. Я не буду бегать за тобой с расспросами. Квартира записана на меня. Ты это знаешь. Документы на машину — тоже мои. Ты это тоже знаешь. У тебя есть три дня, чтобы собрать вещи и уйти. Три дня — потому что до Нового года.
— Зоя, подожди...
— Нечего ждать, Олег. Ты всё решил за меня полгода назад, когда выбрал её. Теперь я решаю за себя. Мне не нужен мужчина, который боится шуток. Потому что боится тот, кому есть что скрывать.
Олег стоял посреди кухни, держась за горящую щёку, и молчал. Впервые за десять лет он не знал, что сказать.
📖 Рекомендую к чтению: 🔆— Ну и ладно, убирайся, новую найду невестку, — Марина не стала спорить, и это напугало свекровь
Двадцать девятого декабря Виктория Сомова сидела на диване в своей однокомнатной квартире и смотрела на телефон. Олег не писал второй день. Она набрала его — сброс. Ещё раз — сброс.
— Ну же, — прошептала она, кусая ноготь. — Ну позвони. Ты обещал.
Раздался звонок в дверь. Виктория вскочила. Он! Пришёл!
Она открыла дверь — и увидела Настю. Подруга стояла с чемоданом, красными глазами и перекошенным лицом.
— Вика, впусти. Я от Димки ушла. Окончательно. Он меня достал. Я больше не могу жить с человеком, который считает, что я — обслуживающий персонал.
— Настя, нет, — Виктория замотала головой. — Нет, не сейчас. Ты не можешь сейчас.
— Почему?! — Настя уже протиснулась в коридор. — Я твоя лучшая подруга! Мне идти некуда!
— Потому что ко мне должен прийти Олег! — выпалила Виктория и тут же прикусила язык.
Настя медленно опустила чемодан.
— Олег? Тот самый Олег? Женатый?
— Он уйдёт от неё, — Виктория вскинула подбородок. — Он мне обещал. Просто ему нужно время.
— Вика, — Настя покачала головой. — Они всегда говорят «мне нужно время». Мой Димка тоже говорил. Пока не выяснилось, что «время» — это ещё одна баба в соседнем подъезде. Тебе не кажется, что ты наступаешь на те же грабли?
— Нет! — Виктория вспыхнула. — У нас всё по-другому! Он любит меня!
— Он любит тебя так сильно, что до сих пор живёт с женой, — Настя усмехнулась горько. — Слушай, я тебя не осуждаю. Мне самой сейчас не до чужой морали. Но не гони меня. Мне реально некуда идти.
Виктория бессильно опустилась на пуфик в коридоре. Её идеальный новогодний план рассыпался.
— Ладно, — буркнула она. — Оставайся. Но если он придёт — ты сидишь в кухне тихо.
— Как мышь, — пообещала Настя. — Только я уверена, что мышь из меня не выйдет.
Тем временем Зоя сидела у себя дома и спокойно писала с телефона Олега сообщение Виктории. Олег ушёл за вещами к матери — собирал остатки своих коробок. Его телефон он забыл на тумбочке — вот уж поистине судьба шутит лучше Марины.
«Вика, я всё решил. Тридцать первого вечером приходи по адресу...» — и Зоя набрала свой домашний адрес. — «Не звони мне, я пока не могу говорить. Просто приходи. Будет сюрприз».
Виктория получила сообщение и просияла.
— Настя! — крикнула она из комнаты. — Я же говорила! Он пишет! Он зовёт меня! Тридцать первого!
— Ну-ну, — Настя скептически откусила яблоко. — Куда зовёт-то?
— Он прислал адрес. Говорит, будет сюрприз.
— Сюрприз от женатого мужика в новогоднюю ночь? Это, знаешь, интрига из тех, что заканчиваются некрасиво.
— Ты просто завидуешь! — отрезала Виктория и побежала выбирать платье.
Зоя убрала телефон Олега на место и позвонила Марине.
— Марин, будешь тридцать первого у меня?
— А то! — Марина аж захлебнулась от предвкушения. — Я не пропущу этот спектакль. Что, пригласила подружку мужа?
— Пригласила. С его телефона. Она придёт. Нарядная, счастливая и уверенная, что он ради неё бросил семью.
— Зоя, ты гений. Жестокий, холодный, прекрасный гений.
— Я не жестокая, Марин. Я справедливая. Разница есть.
Потом Зоя набрала мать.
— Мам, приезжай тридцатого, как договаривались. Тридцать первого будет интересно.
— Зоенька, ты мне так и не сказала, что за женщина будет, — Людмила Петровна не скрывала беспокойства.
— Увидишь, — Зоя помолчала. — Ты мне всегда говорила: «Не терпи, не молчи, не позволяй». Я послушалась. Наконец-то.
— Доченька, что произошло?
— Я расскажу тебе завтра. Лично. Только обещай, что не будешь меня жалеть. Мне не нужна жалость. Мне нужна поддержка.
— Ты же знаешь, — голос Людмилы Петровны окреп. — Я всегда на твоей стороне. Всегда.
📖 Рекомендую к чтению: 🔆— Ты старая, отжила своё, тебе деньги уже не нужны, — заявил Дмитрий матери, но он не догадывался, что последует за этим.
Тридцать первого декабря квартира Зои была украшена гирляндами и серебряным дождём. На столе стояли закуски, шампанское, салаты. Людмила Петровна суетилась на кухне, Марина протирала бокалы, а Зоя стояла у зеркала и поправляла серёжки. Она была спокойна. Холодно, по-зимнему, окончательно спокойна.
Олег вернулся днём за оставшимися вещами. Увидел накрытый стол и остолбенел.
— Зоя, что это? — он переводил взгляд с тёщи на Марину. — Ты устраиваешь праздник?
— Конечно, — Зоя улыбнулась. — Новый год же. Ты пока можешь остаться. До полуночи.
— Зоя, я думал... мы можем обсудить...
— Мы всё обсудили двадцать восьмого, — она перебила его ровно и точно. — Ты сказал, что это ничего не значило. Я сказала, что значит. Точка.
Марина наблюдала за этой сценой, привалившись к дверному косяку, и не скрывала хищной улыбки.
— Олежек, а ты похудел, — заметила она ядовито. — Нервы, наверное, да? Когда мужик начинает худеть зимой — это не диета. Это совесть грызёт. Если она у него вообще есть.
— Марина, это не твоё дело, — процедил Олег.
— Конечно, не моё, — согласилась Марина. — Моё дело — стоять рядом с подругой, которую предали. И знаешь, я в этом деле чертовски хороша.
Людмила Петровна вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. Она смотрела на зятя так, как смотрят на человека, который украл что-то ценное из твоего дома.
— Олег, — сказала она тихо, но каждое слово весило тонну. — Я знаю всё. Зоя мне рассказала вчера. Знаешь, что самое обидное? Не то, что ты изменил. А то, что твоя мать знала и не посчитала нужным защитить мою дочь. Она посчитала нужным защитить тебя. Это говорит о ней всё, что нужно знать.
Олег открыл рот, но тёща подняла ладонь.
— Я не закончила. Десять лет моя дочь была тебе женой, другом, опорой. Она ни разу — ни разу! — не дала мне повода усомниться в тебе. А ты дал ей повод усомниться во всём. Сиди и молчи. У тебя сегодня нет права голоса.
В десять вечера раздался звонок в дверь. Олег нахмурился.
— Кого ещё ты позвала?
Зоя пошла открывать. На пороге стояла Виктория Сомова. В красном платье, с волосами, уложенными крупными локонами, с бутылкой вина в руках и сияющей улыбкой.
— Олег, я здесь! — она шагнула через порог и замерла.
Перед ней стояла незнакомая женщина. А за её спиной, в глубине квартиры, сидел Олег — бледный, как декабрьский снег.
— Входи, Виктория, — Зоя сделала широкий жест. — Мы тебя ждали. Правда, Олег?
— Зоя... — Олег вскочил. — Что ты наделала?
— Я? Ничего. Это ты писал ей с приглашением. Ну, формально — ты, — Зоя подняла его телефон. — Ты ведь забыл его на тумбочке. Досадная оплошность.
Виктория стояла, переводя взгляд с Зои на Олега. Бутылка вина дрожала в её руке. Улыбка стекла с лица, как акварель под водой.
— Олег? — она произнесла его имя тихо, испуганно. — Это... это твоя жена?
— Бывшая жена, — поправила Зоя. — Уже почти бывшая. Но формально — пока ещё действующая. Проходи. Выпьем за знакомство.
— Я не знала... — начала Виктория.
— Не знала что? — Марина вышла из-за угла, как гадюка из травы. — Что он женат? Или что жена окажется умнее, чем ты рассчитывала? Ты ведь рассчитывала, что она будет плакать и цепляться. А она стоит тут, красивая, спокойная, и встречает тебя, как гостью. Это, знаешь, бьёт по самолюбию куда больнее.
Виктория попятилась к двери.
— Я ухожу. Это какой-то кошмар.
— Стой, — Зоя остановила её мягко, но твёрдо. — Я не для того тебя звала, чтобы унизить. Я хочу, чтобы ты посмотрела на этого мужчину. Вот он. Стоит, трясётся, не знает, куда деть руки. Он обещал тебе, что бросит меня? Обещал. Он обещал мне, что ты ничего не значишь? Обещал. Он врал нам обеим. Одновременно. С одинаковыми словами.
Виктория медленно посмотрела на Олега. Он стоял, прижавшись к стене, и был жалок. Не страшен, не опасен — жалок.
— Олег, — произнесла Виктория. — Ты говорил, что она тебя не понимает. Что вы чужие. Что ты давно собираешься уйти.
— Десять лет собирается, — вставила Людмила Петровна из кухни. — Очень долгие сборы.
— Вика, уходи, — выдавил Олег. — Пожалуйста, просто уходи.
— Нет, — Виктория выпрямилась. В её глазах что-то переключилось. — Нет, я не уйду просто так. Ты мне говорил, что любишь. Ты мне каждый вечер писал. Ты мне обещал, что этот Новый год мы встретим вместе. Я ради тебя отказала Насте, которая пришла ко мне с чемоданом! Я ради тебя купила это платье! Я ради тебя...
Она осеклась. Бутылка выскользнула из рук, но не разбилась — упала на мягкий коврик у двери.
— Ты ради него развелась? — спросила Зоя тихо.
— Нет, — Виктория покачала головой. — Нет, развод был до него. Но он... он появился, когда мне было плохо. И я поверила. Как дура.
— Знаешь, — сказала Зоя, делая шаг к ней, — я тебя ненавидела. Два дня ненавидела. А сейчас смотрю и понимаю — ты такая же обманутая, как я.
Виктория подняла на неё глаза. Между ними протянулась невидимая нить — нить общего предательства, общей боли, общего мужчины, который не стоил ни одной из них.
— Олег, — сказала Зоя, поворачиваясь к мужу. — Такси вызвать, или ты пешком? Вещи я соберу и оставлю у двери завтра.
— Зоя, подожди, — Олег шагнул к ней. — Вика, скажи ей, что это было несерьёзно! Скажи, что мы просто...
— Просто что? — Виктория отступила от него. — Просто спали вместе полгода? Просто обменивались клятвами? Я не собираюсь тебя покрывать. Ты трус, Олег. Обыкновенный трус.
Марина захлопала в ладоши. Медленно, демонстративно.
— Браво. Лучший новогодний спектакль, который я видела в жизни. И главное — никаких билетов.
Олег схватил куртку и направился к двери. У порога он обернулся, и лицо его было лицом человека, который потерял всё и не понимал, как это произошло. Дверь хлопнула за ним.
Виктория присела на стул в коридоре. Зоя села рядом.
— Тебе есть куда идти? — спросила Зоя.
— Домой, — Виктория вздохнула. — Там Настя с чемоданом. Хоть кто-то меня ждёт.
— Иди к ней, — кивнула Зоя. — И выброси его номер. Не сегодня — прямо сейчас.
Виктория достала телефон, нашла контакт, нажала «удалить». Показала экран Зое.
— Готово.
— Готово, — повторила Зоя.
Виктория ушла. Зоя закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.
— Ну что, — сказала Марина, появляясь с бокалом шампанского. — За новую жизнь?
— За новую жизнь, — кивнула Людмила Петровна, обнимая дочь.
Часы пробили полночь. Они чокнулись втроём — Зоя, её мать и Марина. За окном взлетали фейерверки.
А Олег стоял на остановке с пакетом вещей. Он набрал Викторию — номер не существует. Набрал мать — занято. Набрал Зою — длинные гудки. Никто не ответил. Ни один человек.
Телефон пискнул входящим сообщением от Марины: «С Новым годом, Олежек! Как там, на остановке? Не холодно? Шутка. Хотя нет. Не шутка».
Он убрал телефон в карман и сел на скамейку. Один. Тридцать первого декабря. Без жены, без любовницы, без дома. Фейерверки взрывались над городом разноцветными цветами, но ему казалось, что весь этот свет — не для него. И он был прав.
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©
Наша подборка самых увлекательных рассказов.
📖 Рекомендую к чтению: 🔆— Твой любовник ведёт себя неадекватно, опять звонил? — поинтересовался Сергей, смотря на телефон в руках жены
📖 Рекомендую к чтению: 🔆— Ну переспал, сама виновата, вечно где-то пропадаешь, — муж оправдывался и думал, что пронесло, но он ещё не знал главного.