Тяжелые дубовые двери зала суда закрылись с глухим звуком, похожим на выстрел в закрытом пространстве. Артем стоял в пустом коридоре, глядя в одну точку на потертом линолеуме. В ушах все еще звенел ровный, почти скучающий голос судьи: «Ввиду грубых процессуальных нарушений при изъятии ключевой улики суд постановил прекратить уголовное преследование».
Для Артема, человека, который 30 лет проработал инженером-проектировщиком, мир всегда состоял из логики, чертежей и сопротивления материалов. Если балка рассчитана на тонну, она должна держать тонну. Если человек совершил преступление, он должен понести наказание. Но сегодня старая надежная схема его жизни окончательно рухнула. Васин, человек, который два года назад лишил Артема всего — жены Маши и маленькой дочки, — вышел из зала через боковую дверь. Он даже не взглянул на Артема. Он просто надел дорогую куртку и застегнул молнию, насвистывая какой-то незатейливый мотив.
Артем медленно пошел к выходу. На улице стояла серая промозглая осень. Ветер швырял в лицо мелкую водяную пыль, которая неприятно холодила кожу. Он остановился на верхних ступенях крыльца, чувствуя, как внутри разрастается странная пустая тишина. Это не была ярость, это было ощущение глубокой поломки в механизме, который он считал незыблемым. В кармане завибрировал телефон.
Артем достал его, ожидая звонка от адвоката с дежурными словами сочувствия. Но на экране висело уведомление о сообщении от неизвестного номера. Без текста. Только прикрепленный видеофайл. Он нажал на воспроизведение. Экран заполнила зернистая картинка, снятая, видимо, на камеру скрытого наблюдения или старый регистратор. Артем узнал место: тот самый склад, где два года назад задержали Васина. На видео был следователь Борисов, человек, который вел дело и клялся Артему в честном расследовании. Борисов стоял у стола, на котором лежало орудие преступления — нож в прозрачном пакете.
На часах в углу видео бежали секунды. Следователь оглянулся, затем быстро достал из кармана другой пакет, подменил его и аккуратно положил нож обратно, но уже без протокольной бирки. Он намеренно нарушил процедуру изъятия. Сделал все так, чтобы любой, даже самый неопытный адвокат, смог развалить дело в суде. Артем почувствовал, как воздух в легких стал тяжелым, словно цементный раствор. Ошибка, о которой кричал адвокат Васина, не была случайностью. Это был расчет. Тонкий инженерный расчет по демонтажу правосудия.
Он спустился по ступеням, почти не замечая дороги. В голове крутились цифры, даты, лица. Если следователь пошел на такое, значит, за ним кто-то стоял, кто-то, кто может отдавать приказы людям в погонах. Артем решил не ехать домой. В его пустой квартире, где на полках все еще стояли детские книги, а в ванной висело два полотенца, тишина стала бы невыносимой. Он пошел в сторону старого гаражного кооператива, где привык чинить свою старую машину, когда нужно было отвлечься от тяжелых мыслей.
Путь лежал через пустыри и недостроенные промышленные зоны. Темнело быстро. Фонари здесь горели через один, бросая на мокрый асфальт длинные ломаные тени. Артем шел, засунув руки в карманы плаща. Его аналитический ум уже начал строить схему. Если Борисов подменил нож, то где-то должна быть запись, подтверждающая передачу денег или приказа. Видео, присланное анонимом, было лишь верхушкой айсберга. Внезапно он почувствовал то, что чувствует зверь перед западней. Звук его собственных шагов стал двоиться. Сзади, метрах в десяти, кто-то шел, стараясь попадать в его ритм.
Артём не прибавил шагу. Как инженер он знал: резкое изменение нагрузки на систему часто приводит к её разрушению. Он плавно свернул в узкий проход между двумя бетонными заборами. Это был тупиковый путь, но именно там за углом лежала старая арматура.
— Стой, Петрович! — раздался за спиной хриплый голос.
Артём обернулся. Из сумерек вышли двое. На них были обычные рабочие куртки, но двигались они слаженно, как люди, привыкшие к насилию. У одного в руке блеснул короткий металлический прут.
— Видео посмотрел? — спросил тот, что был повыше. — Зря. Теперь придется телефон отдать. И все остальное тоже.
— Кто вас послал? Борисов? — Голос Артема звучал на удивление спокойно. Внутри него сейчас не было страха, только холодное любопытство исследователя.
— Меньше знаешь, крепче спишь. Хотя спать-то теперь будешь долго.
Тот, что с прутом, шагнул вперед. Артем отступил, ища глазами хоть какое-то преимущество. Ноги скользили по мокрой глине. Он понял, что совершил ошибку, зайдя сюда. Против двоих подготовленных бойцов у пятидесятилетнего инженера шансов было немного. Удар прутом пришелся по касательной в плечо. Артем охнул, чувствуя, как рука мгновенно онемела. Его толкнули в грудь, и он повалился на грязный бетон, больно ударившись затылком. Перед глазами поплыли желтые пятна.
— Давай телефон! — высокий наклонился над ним, протягивая руку. — И не дергайся, а то...
Договорить он не успел. Из темноты, из-за груды строительного мусора, вылетела огромная серая тень. Это не был лай, это был утробный рык, от которого вибрировал воздух. Массивное тело врезалось в нападавшего, сбивая его с ног. Послышался треск разрываемой ткани и истошный крик боли. Второй нападавший замахнулся прутом, но тень уже переключилась на него. Мощные челюсти сомкнулись на предплечье мужчины. Он закричал так, будто его засунули в камнедробилку. Артем, превозмогая тошноту и боль в голове, приподнялся на локтях.
В свете далекого фонаря он увидел огромного пса. Это был метис, помесь овчарки с кем-то очень крупным и лохматым. Шерсть его была испачкана в пыли, а на шее виднелся старый обрывок веревки. Пес стоял над поверженными врагами, его глаза горели холодным огнем, а зубы были обнажены в страшном оскале. Нападавшие, поняв, что дело приняло дурной оборот, бросились наутек. Высокий хромал, второй прижимал к груди окровавленную руку. Они скрылись в темноте так быстро, как только могли. Пес не погнался за ними. Он медленно повернул голову к Артему.
Артем замер. Он узнал эту собаку. Три года назад, когда он еще работал на объекте в пригороде, охранники избивали молодого пса за то, что тот стащил кусок колбасы. Артем тогда не побоялся вмешаться. Он отобрал собаку, вылечил ее и несколько месяцев подкармливал, пока стройка не закончилась. Пес тогда был диким, никого не подпускал, кроме него. Потом Артем уехал и думал, что животное пропало.
— Буран! — тихо позвал Артем.
Пес издал короткий звук, похожий на вздох, и подошел ближе. Он ткнулся холодным мокрым носом в ладонь Артема. Тот почувствовал, как по пальцам разливается тепло. Артем поднялся, опираясь на верного друга. Его плечо горело от боли, голова гудела, но в душе что-то изменилось. Он больше не был жертвой. У него была улика, у него была цель, и теперь у него был единственный союзник, который не умел предавать. Он посмотрел на экран телефона. Видео все еще было там.
— Ну что, Буран? — прошептал Артем, поглаживая жесткую шерсть на загривке пса. — Система думает, что она меня сломала. Но они забыли, что если конструкцию нагрузить сверх меры, она может не только рухнуть, но и выстрелить обратно.
Он пошел прочь от пустыря, а за ним, словно тень, бесшумно следовал огромный пес. Артем понимал: те двое вернутся, и за ними придут другие. Но теперь он знал наверняка: это не просто судебная ошибка, это была охота, и чтобы выжить, ему придется самому стать охотником. Дойдя до освещенной улицы, Артем обернулся. В отражении витрины магазина он увидел себя: осунувшегося, грязного, с тяжелым взглядом, и рядом — волка в собачьей шкуре.
В этот момент его телефон снова пискнул. Новое сообщение: «Это только начало. Завтра Борисов выйдет на твой след. Ищи архив судьи Костомарова». Артем сжал телефон. Он еще не знал, кто его таинственный покровитель, но одно было ясно. Завтра его жизнь превратится в поле боя, где законы физики будут важнее законов государства. Ночь прошла в тяжелом тревожном полусне. Артем сидел в кресле, положив руку на загривок Бурана. Пес не ушел. Он устроился на ковре, чутко вздрагивая при каждом шорохе в подъезде. Его присутствие давало Артему то, чего он был лишен последние годы — ощущение защищенности.
Когда серый рассвет просочился сквозь занавески, Артем уже был на ногах. Плечо ныло, напоминая о вчерашнем нападении, но ум работал четко. Как инженер он знал: любая сложная машина, даже самая мощная, имеет уязвимые узлы. И если система правосудия начала сбоить в пользу преступников, значит, эти сбои не случайность, а заложенный в проект дефект. Он достал из шкафа старый ноутбук и кипу бумаг. В течение следующих трех дней Артем почти не выходил из дома. Он превратил свою гостиную в проектное бюро. На стенах появились списки фамилий, даты судебных заседаний и копии приговоров, которые он методично собирал через открытые архивы и старые связи в городской администрации. Он искал закономерность, и он ее нашел.
— Смотри, Буран! — Артем обвел карандашом три разные фамилии на листе. — Разные люди — разные преступления, но судья везде один — Костомаров. И прокурор — всегда Селиванов. А самое интересное — в каждом деле есть процессуальная ошибка. То свидетель внезапно меняет показания, то улика пропадает из камеры хранения, то протокол составлен с нарушением, как в моем случае.
Это было похоже на схему электроснабжения, где в определенных точках намеренно поставлены предохранители, которые перегорают в нужный момент, обесточивая все здание. Артем понял, что ему нужен человек, который стоит на стыке закона и криминала. Решала. Тот, кто заносит деньги, договаривается в тихих кабинетах и гарантирует, что предохранитель сработает. По всем расчетам, таким звеном был адвокат по фамилии Маркелов, человек с безупречными костюмами и очень грязной репутацией среди тех, кто знал правду. Маркелов был не просто юристом, он был диспетчером. Артем начал слежку.
Он использовал свои знания о городе и его коммуникациях. Он не ставил жучков, он просто просчитывал маршруты. Если человек хочет остаться незамеченным, он выбирает самые логичные пути. В четверг вечером Артем увидел Маркелова у входа в дорогой ресторан. Адвокат выглядел нервным, он постоянно оглядывался и теребил край своего кожаного портфеля. Артем стоял в тени старой арки, придерживая Бурана за ошейник. Пес замер, превратившись в изваяние, только ноздри его едва заметно трепетали, ловя запахи города. Маркелов не пошел в ресторан. Он свернул в сторону многоуровневой парковки. Это было странно, его машина обычно стояла у офиса. Артем двинулся следом, сохраняя дистанцию.
Парковка встретила их гулким эхом и запахом выхлопных газов. Здесь, среди бетонных колонн, звуки приобретали странную четкость. Артем услышал голоса на четвертом этаже.
— Я сделал все, как договаривались, — голос Маркелова сорвался на высокой ноте. — Васин на свободе! Почему вы не перевели остаток?
— Потому что ты стал слишком много болтать, Маркелов, — ответил другой голос, холодный и ровный, как скрежет металла по стеклу. — И потому что записи из камер хранения не должны были попасть в чужие руки, ты допустил утечку.
Артем замер за бетонной опорой. Утечка? Значит, то видео, которое он получил, было украдено у них самих. Кто-то внутри системы начал свою игру и использовал Артема как инструмент.
— Я все исправлю! — почти прокричал адвокат. — Я найду, кто это сделал!
— Уже не нужно!
Последовал резкий звук, похожий на хлопок лопнувшей шины. Затем глухой удар чего-то тяжелого о бетон. Артем выглянул из-за бетонной колонны. Маркелов лежал у края открытого пролета парковки. Над ним стоял человек в темном плаще, лицо которого скрывала тень. Незнакомец неспешно подошел к телу, достал из кармана адвоката телефон и швырнул его вниз во тьму. Затем он просто повернулся и пошел к выходу, даже не проверив пульс. Он был уверен в своей работе. Буран глухо зарычал, но Артем крепче сжал ошейник. Ввязываться сейчас было самоубийством. Он видел, как профессионально действовал убийца. Это был не уличный хулиган, а механизм, работающий на устранение помех.
Когда шаги незнакомца стихли, Артем подошел к краю. Маркелов был мертв. Его падение обставили бы как несчастный случай или самоубийство на почве долгов. Обычная история для человека его круга. Но Артем заметил кое-что еще. На бетонном полу, рядом с тем местом, где стоял убийца, лежал маленький клочок бумаги, видимо, выпавший, когда тот доставал телефон адвоката. Артем поднял его. Это был обрывок квитанции из частного архива. И на нем была пометка: «Ячейка 442. До востребования».
— Они зачищают хвосты, Буран, — прошептал Артем. — И мы следующие в их списке.
Он понял, что времени у него больше нет. Система почувствовала угрозу и начала избавляться от тех, кто мог ее выдать. Маркелов был первой деталью, которую выбросили на свалку. Вернувшись домой, Артем не смог уснуть. Его аналитический мозг лихорадочно перебирал варианты. Его ищут. Те двое на пустыре видели его лицо. Борисов, следователь, скоро поймет, что Артем знает слишком много. Он решил действовать на опережение. Если система работает по правилам, которые скрыты от людей, он создаст свои правила. Весь следующий день он провел, создавая информационные ловушки.
Он знал, как работают системы связи в городе. Он сделал несколько звонков с разных таксофонов и разослал письма по электронной почте, используя адреса-однодневки. Он отправлял запросы в разные инстанции — в прокуратуру, в службу безопасности, в газеты. Но он не просил помощи. Он ставил вопросы так, чтобы вызвать панику. Он намекал, что у него есть полная копия архива Костомарова, что Маркелов успел передать ему документы перед смертью. Артем создавал иллюзию того, что он не просто одинокий инженер, а человек, за которым стоит сила. В технике это называется ложной целью.
К вечеру город для него изменился. Он видел слежку везде. В припаркованной машине с тонированными стеклами, в случайном прохожем, который слишком долго завязывал шнурки у его подъезда.
— Нам пора уходить отсюда, — сказал он Бурану.
Он собрал самое необходимое: документы, немного денег, старую отцовскую монтировку и карту города. Пес, словно понимая важность момента, стоял у двери, виляя кончиком хвоста. Они вышли через черный ход, который вел в заросшие кустами заросли. Артем знал этот путь: когда-то он сам проектировал систему водоотведения в этом квартале и помнил о старых технических лазах. Но как только они миновали арку, путь им преградил черный внедорожник. Двери распахнулись одновременно.
— Артемий Петрович! — раздался знакомый голос.
Из машины вышел следователь Борисов. Он выглядел уставшим, под глазами залегли темные тени, но в руке он держал пистолет, направленный в землю, но готовый к выстрелу в любую секунду.
— Вы зря затеяли эту игру, — сказал Борисов. — Вы же технарь, должны понимать: против лома нет приема. Маркелов был дураком. Он думал, что он часть команды. А вы... вы просто песчинка в подшипнике. Вас легко раздавить.
— Песчинка может остановить огромный завод, если попадет в нужное место, — ответил Артем, чувствуя, как внутри него закипает холодная решимость. — Вы убили Маркелова?
Борисов усмехнулся.
— Я? Нет. Я просто прибираю за другими. Отдай мне то, что взял на парковке, и, возможно, ты доживешь до утра. Где документы из ячейки?
Артем понял. Они не знают, что у него ничего нет. Они только предполагают. Его ложная цель сработала. Теперь нужно было сделать следующий ход.
— Документы в надежном месте, — соврал Артем. — Если со мной что-то случится, они автоматически уйдут в сеть каждому журналисту в этом городе.
— Ты блефуешь, инженер, — Борисов поднял пистолет.
В этот момент Буран, который до этого сидел абсолютно неподвижно, издал звук, от которого у любого человека по спине пробежал бы холодок. Это не был лай, это был низкий вибрирующий гул, похожий на работу мощного трансформатора. Пес начал медленно обходить Борисова по дуге, припадая к земле. Его шерсть на загривке стояла дыбом, а глаза в свете фар казались двумя багровыми углями. Борисов занервничал. Он перевел взгляд с Артема на собаку. Этой секунды Артему хватило.
— Буран, взять! — негромко, но властно скомандовал он.
Пес рванулся вперед с такой скоростью, что Борисов едва успел нажать на курок. Пуля ушла в молоко, выбив искру из бетонной стены. Огромное тело собаки сбило следователя с ног. Пистолет отлетел в сторону. Артем не стал ждать. Он знал, что в машине сидят еще люди.
— Назад, Буран! Ко мне!
Пес нехотя отпустил руку Борисова, которую успел прихватить сквозь плотную ткань куртки, и прыгнул к хозяину. Они бросились в темноту узкого переулка, где даже легковой автомобиль не смог бы развернуться. За спиной слышались крики и топот ног. Артем бежал, чувствуя, как легкие горят от холодного воздуха. Он вел пса по лабиринту дворов, которые знал, как свои пять пальцев. Они выскочили к набережной, где старые склады стояли вплотную к воде. Здесь всегда было безлюдно. Артем остановился, чтобы перевести дух. Он прислонился к холодной стене склада и сполз на землю. Руки дрожали.
— Мы их разозлили, друг, — сказал он, обнимая Бурана за шею. — Теперь они не просто хотят забрать бумаги. Теперь они будут нас уничтожать.
Он достал из кармана тот самый обрывок квитанции. «Ячейка 442». Это был его единственный реальный шанс. Если там действительно лежат доказательства, он сможет вскрыть этот нарыв. Но как попасть в архив, который наверняка уже под наблюдением? В этот момент на его телефон пришло новое сообщение. Тот же номер: «Борисов получил приказ на ликвидацию. У тебя есть три часа, пока они не перекрыли вокзалы. Ячейка 442 — это не банк. Это старый шкаф в библиотеке железнодорожного управления. Ключ под плинтусом в мужском туалете».
Артем посмотрел на телефон, потом на пса.
— Кто-то очень хочет, чтобы я довел это до конца, — прошептал он. — Но кто?
Он поднялся. Ноги налились свинцом, но останавливаться было нельзя. Он понимал: завтра его фото будет на всех постах. Его объявят опасным преступником, убийцей Маркелова, сумасшедшим инженером. Система начала менять его образ в глазах общества, превращая жертву в агрессора. Это был старый, проверенный способ защиты. Артем посмотрел на темную воду реки. Там, на другом берегу, светились окна дорогих особняков, где жили те, кто принимал решения. Они думали, что они в безопасности. Они думали, что застрахованы от ошибок. Но они не учли, что инженер знает: самая надежная система рушится, если вынуть из нее всего один ключевой штифт.
— Пошли, Буран. Нам нужно в библиотеку.
Они двинулись вдоль берега, стараясь держаться в тени деревьев. Но Артем не заметил, как высоко на мосту остановилась неприметная серая машина. Человек внутри навел на них прибор ночного видения и нажал кнопку на рации: «Объект обнаружен у складов, двигается на север. Группе перехвата приготовиться, огонь на поражение разрешен». Артем почувствовал странный зуд между лопатками. Он обернулся, но увидел только пустую дорогу и качающиеся на ветру ветки ив. Триггер сработал. Пес внезапно остановился и уставился не назад, на преследователей, а вперед, в пустоту темного тоннеля под мостом. Его уши прижались к голове, а хвост опустился. Там впереди кто-то ждал, и этот кто-то не собирался разговаривать.
Тьма под мостом казалась плотной, почти осязаемой. Буран стоял впереди, низко опустив голову. Его рычание было едва слышным, похожим на рокот далекого мотора. Артем замер, всматриваясь в глубину бетонного коридора. Из тени вышли трое. На них не было формы, только темные куртки и кепки, скрывающие лица. Но то, как они разошлись в стороны, пытаясь взять Артема в полукольцо, выдавало в них людей с военной выправкой. В руках у того, что шел в центре, был тяжелый фонарь, луч которого внезапно ударил Артему прямо в глаза.
— Стоять на месте! — скомандовал голос, не терпящий возражений. — Руки так, чтобы я их видел!
Артем зажмурился от яркого света. Мысли лихорадочно искали выход. Сзади открытое пространство набережной, где он будет как на ладони. Спереди — эти трое.
— Кто вы? — спросил Артем, пытаясь по звуку шагов определить расстояние.
— Те, кто исправит твою ошибку, инженер. Ты влез не в свое дело.
В этот момент Буран, не дожидаясь команды, бросился вперед. Он не лаял. Он атаковал молча и стремительно. Тень огромного пса перекрыла свет фонаря. Послышался крик, звон разбитого стекла и глухой удар. Фонарь упал на землю, продолжая светить под странным углом, выхватывая из темноты мечущиеся ноги и клочья летящей пыли.
— Беги! — крикнул Артем самому себе, хотя звать было некого.
Он рванул вправо, к технической лестнице, которая вела на верхний ярус моста. Он знал эту конструкцию. Старые болты и ржавые перекрытия. Если он доберется до узких проходов, где взрослому мужчине трудно развернуться, у него будет шанс. Ноги скользили по обледенелому металлу. Снизу доносились звуки борьбы и яростный лай. Артем обернулся на секунду. Буран прижал одного к стене, двое других пытались достать пса ножами.
— Назад, Буран! Сюда! — надрывно крикнул Артем.
Пес, совершив невероятный прыжок, вырвался из окружения и в несколько скачков нагнал хозяина. Они выскочили на верхний уровень, где шумела редкая ночная трасса. Артем не останавливался. Он бежал к ближайшему магазину с горящей вывеской на углу улицы. Ему нужно было увидеть новости. Ему нужно было понять, насколько глубоко он увяз. В окне магазина электроники, который работал круглосуточно, горели десятки телевизоров. На всех экранах было одно и то же лицо. Его лицо.
«Срочные новости. Установлен подозреваемый в убийстве известного адвоката Маркелова. Это Артем Петрович Савельев, бывший инженер. По данным следствия, Савельев, находясь в состоянии психического расстройства после трагической гибели семьи, совершил нападение на юриста на территории парковки. Подозреваемый вооружен и крайне опасен. При нем находится крупная агрессивная собака».
Артем почувствовал, как по спине пробежал холод. Система не просто преследовала его, она стирала его личность. В глазах миллионов людей он теперь не был честным человеком, потерявшим близких. Он стал безумцем, убийцей, диким зверем.
— Вот как вы играете, — прошептал он, глядя на свое изображение на экране.
Рядом с ним на стекле отражался Буран. Пес тяжело дышал, на его боку виднелась темная полоса. Зацепили ножом, но, похоже, неглубоко. Теперь он не мог пойти в полицию. Не мог позвонить старым друзьям, их телефоны наверняка прослушиваются. Он остался один против огромного отлаженного механизма, который перемалывал правду и выдавал удобную ложь.
— Нам нужно в библиотеку, — сказал он псу. — Это единственный путь выжить.
Библиотека железнодорожного управления находилась в старом здании сталинской постройки. Массивные колонны, высокие потолки и вечный запах книжной пыли. Артем когда-то проектировал здесь систему отопления и знал, что в здании есть вентиляционные люки, которые выходят в тихий переулок. Он добрался туда через два часа, петляя по дворам и избегая камер видеонаблюдения. Город, который он строил и любил, теперь превратился в лабиринт ловушек. Каждый патрульный автомобиль заставлял его сердце сжиматься от напряжения.
Задняя дверь библиотеки была заперта, но замок был старым, механическим. Артем достал монтировку. Руки действовали уверенно. Инженерная привычка находить слабые места в конструкциях сохраняла спокойствие. Щелчок, и дверь поддалась. Внутри было тихо и темно. Только редкие лучи уличных фонарей пробивались сквозь высокие окна, ложась на бесконечные ряды стеллажей.
Буран шел впереди. Его когти тихо цокали по паркету. Артем нашел мужской туалет на первом этаже. Запах хлорки и сырости. Он опустился на колени у стены и начал ощупывать плинтус. Где-то здесь. Пальцы наткнулись на едва заметный выступ. Он потянул, кусок дерева отошел, открывая небольшую нишу. Там лежал старый ключ с номером 442.
— Есть! — выдохнул он.
Шкаф номер 442 стоял в дальнем углу архива, среди пожелтевших чертежей путей и спецификаций вагонов 30-летней давности. Артем вставил ключ. Замок повернулся с трудом, со скрипом, который в ночной тишине показался оглушительным. Внутри лежала толстая папка в пластиковом переплете. Артем открыл ее и замер.
Это не были просто записи. Это была бухгалтерия смерти. Список дел, разбитый по колонкам. Номер дела, судья, прокурор, сумма, исполнитель. В конце каждой строки стояла пометка о результате: развал дела, утеря улики, смерть свидетеля. Там было и его дело. Дело об аварии, в которой погибли Маша и дочка. Напротив фамилии Васина стояла сумма с пятью нулями и фамилия Борисова. Но самое страшное было в конце. Список тех, кто курировал эту сеть. Фамилии, которые Артем привык видеть в газетах в разделах «Власть» и «Закон». Координатор сети был обозначен коротким кодом «Архитектор».
— Так вот, как вы это называете? — Артем сжал папку так, что пластик хрустнул. — Архитектор.
Внезапно Буран зарычал. Коротко, предупреждающе. Снаружи, у главного входа, послышался визг тормозов, затем топот множества ног. В окна ударили лучи мощных прожекторов, разрезая книжную пыль на тысячи искорок.
— Выходи, Савельев! — раздался в мегафон голос Борисова. — Здание окружено. Не делай хуже, отдай папку и выходи с поднятыми руками.