Меню такое же, как вчера.
Бесплатные рецепты с кбжу и точным количеством ингредиентов для этого меню и меню для самостоятельного похудения в Max.
Как всегда, я просыпаюсь раньше будильника, иду на весы.
Сегодня снова 80.8. После сброшенных 23 кг вес уходит не так быстро. Но процесс идёт, несмотря на нервы и проблемы.
Я стою и думаю: ладно. Пусть так. Не плюс — и спасибо. Сейчас у меня другой повод для тревоги, но весы всё равно, как будто, возвращают меня в реальность. Типа: жизнь идёт, хочешь ты или нет.
На кухне делаю кофе.
Захожу в комнату к Ане. Она не спит. Глаза открыты, смотрит в потолок.
— Доброе утро, — говорю тихо.
Она просто кивает.
— Пойдём пить чай?
— Потом, — отвечает.
Я не настаиваю. Я уже поняла, что сейчас лучше предлагать, но не давить. И ещё я поняла, что ей надо, чтобы рядом просто были. Без вопросов каждые пять минут.
Возвращаюсь на кухню. Сажусь, ем свой бутерброд. Не хочу, но ем. Потому что знаю: если пропущу, потом будет плохо. И морально, и физически. Плюс я замечаю, что когда я нормально ем, я спокойнее. Не так резко на всё реагирую.
Телефон лежит на столе. Я смотрю на него и не хочу трогать. Но всё равно беру. Сообщение от классной. Она пишет, что в школьном чате ночью опять кто-то писал гадости, но она удалили, а утром соберёт скрины и передаст завучу. Ещё пишет, что ей нужна от меня короткая информация: кто именно, когда, что присылал.
Я читаю и у меня сразу поднимается злость. Не на классную, она хоть что-то делает. На то, что даже в субботу это не заканчивается.
Я собираюсь ответить, но сначала пишу Лене:
«Ты сможешь зайти сегодня?»
Она отвечает быстро:
«Да.»
Мне становится легче. Просто от того, что кто-то ещё будет в квартире, кроме нас.
Аня выходит на кухню ближе к десяти. Садится, берёт кружку. Пьёт чай маленькими глотками.
— Есть будешь? — спрашиваю.
— Не знаю.
— Давай хоть что-то. Йогурт, творог, яйцо. Не тарелку, а просто чтобы не пусто было.
Она морщит нос.
— Можно банан.
— Можно.
Я даю банан. Она ест половину и откладывает.
— Уже не лезет, — говорит.
— Ладно, — отвечаю.
Потом она вдруг говорит:
— Мам, а если они опять будут писать… мне… ты мне не показывай.
Вот это важный момент. Она сама это говорит. Вчера она просто молча терпела. А сейчас уже просит правило.
— Хорошо, — говорю. — Договорились. Всё новое сначала читаю я. Ты вообще можешь телефон убрать.
— Я боюсь его брать, — признаётся она.
— Тогда не бери. Сегодня выходной. Ты имеешь право просто быть дома.
Она кивает и уходит обратно в комнату.
Через час приходит Лена.
— Ты как? — спрашивает она, пока разувается.
— Нормально… насколько это возможно, — отвечаю я.
Лена проходит на кухню. Смотрит на меня внимательно.
— Ты еще похудела, — говорит.
— Ну я же стараюсь, — отвечаю. — 80.8 сегодня. Вес стоит.
— Это нормально, — говорит Лена. — Особенно если нервничаешь и мало спишь. Вес любит сон. Когда сон плохой, вода держится, аппетит скачет. Организм в стрессе.
Я киваю.
Аня выходит к нам. Лена здоровается с ней спокойно.
— Привет. Как сегодня? — спрашивает.
— Нормально, — тихо отвечает Аня.
Лена не расспрашивает дальше. Она умеет. Она просто садится рядом и говорит:
— Я принесла тебе сырники.
Аня смотрит на пакет и вдруг спрашивает:
— А если ничего не хочется, это нормально?
— Нормально, — отвечает Лена. — Но совсем не есть тоже плохо. Тогда будет слабость, голова болеть, и нервов станет ещё меньше. Лучше есть маленькими порциями. По чуть-чуть.
Я добавляю:
— Я тоже не хочу, но ем по плану. Мне так легче.
Лена кивает.
— Вообще самое простое правило на таких днях: белок и вода. Белок даёт силы и не даёт потом срываться на сладкое. А вода помогает, чтобы голова меньше гудела. Не надо заставлять себя пить литрами. Просто не забывать.
Мы сидим, пьём кофе. Лена в какой-то момент говорит:
— Кстати, я тоже немного скинула за последний месяц.
— Да ладно? — говорю. — Сколько?
— Три с половиной, — отвечает. — Но я не на диете. Я просто перестала делать две вещи: доедать и перекусывать печеньем на работе. И стала нормально завтракать.
— Завтрак решает всё, — говорю я. — Я раньше могла до обеда ничего не есть. И потом вечером жор.
— Вот именно, — говорит Лена. — Люди думают, что если не поел, то похудеешь быстрее. А потом организм вечером орёт: «дай мне еду! » И ты уже не контролируешь, сколько съедаешь.
Аня слушает. И вдруг спрашивает:
— А сладкое вообще нельзя?
— Можно, — отвечает Лена. — Но лучше после нормальной еды, а не вместо еды. Если съела котлету с гарниром и овощами, кусок шоколадки не убьёт. А если целый день ничего не есть, а потом наброситься на конфеты — будет хуже. И по настроению, и по голоду.
Аня кивает. Я вижу, что ей важно слышать, что жизнь не закончилась. Что можно жить дальше, просто аккуратно.
В этот момент у меня снова вибрирует телефон. Я беру и вижу незнакомый номер. Опять. У меня внутри всё сжимается, но я держу лицо. Аня сразу замечает.
— Опять? — спрашивает она.
— Да, — отвечаю. — Но я не буду открывать при тебе.
Лена спокойно говорит:
— Молодец. Сначала скрин, потом решать. И лучше вообще пока не отвечать.
Я убираю телефон в карман. Мы продолжаем пить кофе.
Потом Лена предлагает сделать одну полезную вещь: составить короткий план на день. Не «как жить дальше», а просто на сегодня.
— Давайте так, — говорит она. — Сегодня у вас три пункта. Поесть. Погулять хотя бы 15 минут. И потом тёплый душ и сон пораньше. Всё. Больше ничего.
Я смотрю на неё и понимаю, что это реально работает. Когда голова забита, план из трёх пунктов — это спасение.
Аня сразу напрягается на слове «погулять».
— Я не хочу на улицу, — говорит она.
— Не надо далеко, — отвечаю я. — Можно просто до магазина и обратно. Или вокруг дома. И в капюшоне. Никто тебя не тронет.
Лена добавляет:
— И можно днём, не вечером.
Аня думает.
— Ладно. Но недолго.
И это уже хорошо.
После кофе я отвечаю классной. Пишу коротко, по делу. Отправляю то, что знаю. И сразу откладываю телефон.
Лена остаётся ещё на час. Мы сидим на кухне и просто разговариваем обо всём.
Когда Лена уходит, я провожаю её до двери.
— Спасибо, что пришла, — говорю я.
— Я рядом, — отвечает она. — Если опять будут писать, просто сохраняй. И не втягивай Аню в это.
— Да.
После её ухода мы с Аней всё-таки выходим на улицу. Я надеваю спортивную куртку, она натягивает капюшон. Идём молча. Я чувствую, как мне холодно, это, видимо, нервное.
Мы идём до магазина, берём воду и пару мелочей. В очереди я вижу пару знакомых подростков, и у меня сердце замирает. Но они на нас почти не смотрят. Или делают вид. Мы быстро выходим.
Когда возвращаемся домой, Аня говорит:
— Я думала, что будет хуже.
— Я тоже, — честно отвечаю.
Дома она идёт в душ. И это ещё одна маленькая победа дня. Потому что вчера она не могла вообще ничего.
Вечером я снова думаю про вес. Не про цифры, а про то, как меняется тело. У меня уже меньше живот, я легче поднимаюсь по лестнице, колени меньше болят. И я понимаю, что мне нельзя сейчас бросить. Не потому что «надо быть красивой», а потому что это моя опора. Я делаю хоть что-то понятное и стабильное. Я ем, двигаюсь, пью воду, стараюсь спать. И я не разваливаюсь окончательно.
Аня ложится рано. Просит, чтобы я тоже легла рядом.
— Не уходи сразу, — говорит она.
— Не уйду, — отвечаю я.
Мы лежим. В комнате темно. Она долго молчит, потом говорит тихо:
— Спасибо.
— Я рядом, — отвечаю.
Она вздыхает.
— Я хочу, чтобы это всё быстрее закончилось.
— Я тоже, — говорю. — Но сегодня мы прожили день. Это уже хорошо.
Она поворачивается ко мне, и я чувствую, что она немного расслабилась.
Я лежу и думаю: день получился более-менее спокойный. Мы поели. Мы вышли на улицу. Мы не читали лишнее. Лена приехала и поддержала. И я не сорвалась на еду, хотя нервов было выше крыши.
На сегодня мне этого достаточно.
Продолжение следует.... Подпишись!