Руины Невского проспекта разбудил детский крик. Из-за обезглавленного коня на мост выскочили перепуганные мальчишки. Первый пронёсся мимо Киры, словно ворон каркая: «Пожар! Пожар!», второго она поймала за руку.
– Где?
– Пустите! – заверещал мальчик, – пожар!
– Где? – повторила она.
– Скоро будет везде!
В голубых глазах перепачканного в саже ребёнка плескался страх.
– Вы видели буквоедов? – прямо спросила Кира.
Мальчик замер и тихо, словно боясь, что его подслушают, ответил:
– Нет! Хуже! Мы видели книгу!
У Киры по спине пробежал холодок. Она одёрнула себя: «Откуда современным детям знать, как выглядит книга? Могли и перепутать! У страха глаза велики!»
– Младший сержант Козырькова! Букконтроль! – быстро представилась Кира, – где вы видели книгу?
– Там!
Мальчик поднял дрожащий палец. Среди руин розовой жемчужиной сиял недавно отреставрированный дворец с атлантами.
– В розовом здании? – уточнила Кира.
– За ним, – всхлипнул мальчик, – чёрные руины, дыра, вниз, прямо, там железная дверь... Я думал, все книги уже уничтожены!
По грязным щекам побежали два ручейка.
– Увы, не все, – вздохнула Кира, – как тебя зовут?
– Саша Понтилов!
– Саша, судя по нашивке, ты из Павловской гимназии. Возвращайся в школу.
– Какая теперь школа?! – возмутился прогульщик, – скоро сюда слетятся буквоеды!
– И в школе будет безопасней всего! – строго ответила Кира.
Несколько долгих секунд, мальчик недоверчиво смотрел на неё, но потом кивнул и побежал в сторону гимназии.
Кира поспешила к пепелищу. Среди чёрных обломков зияла дыра. Местами ступени исчезли, и лестница превратилась в горку. Спустившись во тьму, Кира подкинула в воздух маленький шар. Дрон поплыл вперёд, освещая подземный коридор, и замер перед покосившейся дверью. Помещение тонуло в пыли и мусоре. На железном столе лежал ветхий томик.
Кира схватила рацию:
– Код красный! Повторяю! Код красный! Набережная реки Фонтанки, 44!
– Принято! Высылаем машину!
Кира скинула куртку и бросилась к книге.
Михаил Булгаков
Мастер и Маргарита
Сердце кольнуло. Приметив закладку, она ловко запеленала книгу в куртку и прижала к груди.
На улице накрапывал дождь. Она перебежала дорогу и остановилась у Фонтанки. Если свёрток загорится, бросит в мутную воду, к тысячам книг, покоящимся на дне питерских рек.
Воровато оглянувшись, она ослабила куртку и приоткрыла книгу, чтобы достать закладку. Сквозь слёзы дождя проступили буквы:
«...осенняя тьма выдавит стекла, вольется в комнату и я захлебнусь в ней, как в чернилах...»
Мимо пронеслась чёрная машина, окатив Киру из лужи. Она вздрогнула, но не оторвалась от страниц:
«...Знакомые слова мелькали передо мной, желтизна неудержимо поднималась снизу вверх по страницам, но слова все-таки проступали и на ней. Они пропадали лишь тогда, когда бумага чернела и я кочергой яростно добивал их...»
Оглушительный рёв сирены вернул её в реальность. Кира захлопнула книгу, сунув закладку в карман. Из пелены дождя вынырнула патрульная машина.
– Сержант Козырькова!
Юрий на ходу выскочил из машины, распахнув огнеупорный кейс. Щёлкнул замок. Книга исчезла.
– Всё! – ухнул Юрий, – ты в безопасности! Не благодари!
– Как скажешь! – усмехнулась она.
За навигатором сидел молодой новичок, и Кире пришлось устроиться сзади.
– Ну и дождище! – Юрий протянул ей полотенце не первой свежести.
– Вам не страшно? – прошептал рядовой.
– Ванька, на дорогу смотри! – упрекнул его старший сержант, – чего боятся? Книга в кейсе! Это же не бомба.
– По мне так лучше бы бомба, – пробормотал Иван.
– Где она была? – уточнил Юрий.
– В подвале сгоревшей библиотеки Маяковского, – отозвалась Кира.
– Книгопритон?
– Не похоже. Мусор, пивные банки, использованные шприцы, старый матрас, шкаф. Слишком много горючего материала.
– Безумцы, – пробормотал Иван, глядя на проносящиеся мимо руины и пепелища, – полгорода разрушено буквоедами! А они всё ещё хранят останки книг!
– Это полноценная книга, – ответила Кира, – Мастер и Маргарита, Михаил Булгаков.
– Вы прочли название?! – ахнул Иван.
– Привыкай, салага, – вздохнул Юрий, – чтение – самая неприятная, но необходимая часть следствия. Иногда книгоманы оставляют записи на полях или другие улики. Тебе придётся освоить это.
– Послушайте! – возмутился Иван, – я согласен бегать за преступниками, внедряться в организации, рисковать своей жизнью... Всё, что попросите! Но только не читать!
– Будешь делать, что тебе скажут! – гаркнул Юрий, – ясно?!
– Ясно! – пискнул Иван.
Машина подъехала к зданию букконтроля. Юрий повернулся к Ивану.
– А теперь, Мышкин, бери кейс и лети быстрее буквоеда в лабораторию. Ясно?!
Глаза Ивана округлились, но спорить он не стал, схватил кейс и выскочил из машины.
– Беги, Ванька! – рассмеялся Юрий.
– Зачем ты так? Сам ведь ненавидишь читать, – покачала головой Кира.
– Но читаю, когда это необходимо, – ответил Юрий.
– То есть, когда нет меня?
– Кстати, а ты не могла бы...
– Проанализировать книгу? – передразнила его Кира.
– Что хочешь?
– Кофе и две пышки.
– Одну! За фигурой следить нужно!
– Три! – возмутилась Кира, – и чем дольше спорим, тем голоднее я становлюсь.
Юрий поспешно сдался.
Кира спустилась в лабораторию. Улика лежала в вакуумном столе, похожем на серый пузырь с чёрными дырами. Глубоко вздохнув, она впихнула руки в дыры-перчатки и опустилась к микроскопу.
Больше не поддаваясь соблазну чтения, она сосредоточила всё внимание на книге. Отделила и отправила на анализ кусочки бумаги и обложки. Просканировала страницы на отпечатки пальцев. Изучила все пометки.
Анализ возраста страниц и переплёта не совпал: обложка – 2006, а бумага – папиросная – 1969. Настоящий раритет. Все потожировые следы уже разрушились. На обороте дарственная надпись: «Моей Маргарите. Э. Х.». Анализ возраста чернил показал 2013 год.
Среди страниц и под корешок забились мелкие золотистые кристаллы. Речной песок.
– Улика изучена! – сказала Кира, и через пару мгновений книга вспыхнула.
Кира смотрела, как огонь скручивает страницы, будто сжимая чёрный кулак. На душе становилось пусто и спокойно, словно все чувства сгорали вместе с буквами.
Когда она вышла из лаборатории, Иван и Юрий уже вернулись с осмотра места происшествия.
– Быстро вы, – удивилась Кира, – нашли что-нибудь интересное?
– Только пару бычков Мальборо, – буркнул Иван.
– С надписью?
– Без, – успокоил её Юрий.
– Хорошая зацепка, – улыбнулась Кира, – теперь все только электронки курят...
– Оцепление приказано снять, – проворчал Иван.
– Уже?
– В здании рядом будет проходить раут, – сердито ответил Юрий, – участвует мэр старого города и куча важных шишек. Не хотят тревожить гостей.
– Пусть лучше их тревожат буквоеды, – горько усмехнулся Иван, – а вдруг кто-то готовил букинистический акт с целью сорвать раут?
– Тогда книгу подкинули бы ближе к вечеру, – заметил Юрий.
– Мы должны попасть на раут! – горячо заявил Иван.
– Я отправил запрос, но не сомневаюсь, что получу отказ, – хмыкнул Юрий.
– Почему?
– Потому что это раут ХИЦ!
Кира могла лишь посочувствовать ребятам и порадоваться, что это не её дело. Хранители исторических ценностей презирали букконтроль. Неудивительно, на многих представителей ХИЦ было заведено досье. Даже на мэра.
Благо она простой патрульный, иногда помогающий другу с анализом книг, и сегодня её смена окончена.
Вернувшись домой, Кира достала коробочку с трофеями: закладками из обезвреженных ею книг. Что только не вкладывают меж страниц! Ленточки, фантики, чеки, скрепки, засушенные цветы... бронзовое перо. В этот раз ей досталась семёрка пик с бордовой рубашкой. Тридцать вторая закладка! Капитан говорил у неё дар находить книги, но иногда Кире казалось, что книги сами находят её.
Холодильник блеснул пустотой. Кира понуро накинула куртку и уже собралась идти в магазин, когда раздался звонок. На пороге стоял высокий незнакомец в элегантном костюме и круглых очках, увешанный кукурузными пакетами. Хрустящие багеты, палки колбасы, коробка конфет и фрукты.
Голод скрутил живот, и Кире захотелось крикнуть:
«Мужчина! Куда бы вы ни шли, останьтесь со мной!»
– Кира! – из-за спины незнакомца выглянула мама, – смотри, кого я встретила в магазине! Серёжка! Он теперь профессор! Спасибо, помог всё донести!
Кира с трудом узнала очкарика из своего детства.
– Серёжа! – обрадовалась она, – заходи!
– Привет! – улыбнулся мужчина, – простите, я бы зашёл, но мне надо спешить...
– Куда? – возмутилась мама.
– На раут ХИЦ.
Кира потеряла дар речи, не веря своей удаче. «Вот только придётся выбирать: багеты или раут. Но ведь на рауте тоже будет еда? Нельзя упускать такую возможность!»
– А меня не сможешь провести?
– Зачем? – удивился Сергей.
Кира замешкалась. Ей не хотелось при маме говорить о Булгакове.
– Я видела отреставрированный дворец, хотела попасть внутрь...
– Правда? – засиял Сергей, – мой друг занимался реставрацией! А я никак не доберусь посмотреть. Поехали! Только тебе стоит переодеться.
– Ты же сказал нужно спешить, – заметила Кира.
– Да, но...
– Тогда поехали! Не хочу, чтобы ты опоздал из-за меня!
У подъезда стоял чёрный порше, вместо навигатора – руль, который теперь ставили исключительно в гоночные тачки.
– Не знала, что профессора ездят на таких, – улыбнулась Кира.
– Я полон сюрпризов! – усмехнулся Сергей.
В машине было жарко, она расстегнула куртку.
– Что это? – Сергей покосился на её пояс.
– Не успела переодеться.
– Пистолет? Огнетушитель? Серьёзно? Придётся оставить это в машине. С таким набором на вечер тебя не пустят. Можешь кинуть назад.
Кира неохотно сгрузила обмундирование за сидение к серому кейсу и словно почувствовала себя голой. Хорошо хоть платье и каблуки не заставили надеть.
«Нужно сообщить Юрию, что я пробралась на раут, – подумала Кира, – но не при Сергее же... Жаль, что нельзя как раньше отправить беззвучное сообщение!»
У розового дворца из лимузинов выплывали дамы в шикарных платьях и мужчины в старомодных смокингах. Давно Невский не наблюдал такого великолепия. Случайные прохожие таращились на гостей разрушенного района.
Охранники смерили Киру хмурыми взглядами. Похоже, она нарушила дресс-код. К счастью, в этот момент к зданию подъехал белый лимузин. Первый охранник поспешил к машине. Второй просканировал билет-браслет Сергея и буркнул, чтобы они быстрее проходили. Не менее обескураженным взглядом Киру встретил фотограф. Он опустил камеру, не замечая возмущения гостей. Но позади широко распахнулись двери, и все взгляды приковала к себе шикарная пара: брюнетка в обтягивающем бордовом платье и стройный голубоглазый блондин в синем смокинге. Фотограф, опомнившись, перестал глазеть на Киру и бросился к ним.
Мужчина заговорил на немецком, девушка рассмеялась. «Марго!» – воскликнул немец, Кира оглянулась:
– Кто это?
– Ян Арп – немецкий реставратор, – отозвался Сергей, – говорит, в Германии фотографов заменили на дроны.
– А девушка?
– А девушка доказывает, что роботам нельзя доверять искусство.
– Кажется, её зовут Марго?
– Не знаю, впервые вижу.
– Красотка.
– Поверь, ты притягиваешь куда больше взглядов.
Кира рассмеялась:
– Чувствую себя янки при дворе короля Артура.
Мраморная лестница привела их в зеркальный зал. На сцене играл оркестр. Массивные люстры и высокие вазы с белоснежными тюльпанами слегка вздрагивали и звенели в такт музыке. Отражения в зеркалах расширяли зал, создавая безмерность.
Сергей поспешил к столу с шампанским.
– Тоже мне, герой вечера! – прорычал мужчина с рыжеватой бородой и красным носом, осушая один бокал и подхватывая другой.
– Николай Васильевич, полегче! – постарался удержать его Сергей.
– Не думал, что встречу тебя здесь, Серёга! Ещё и в обществе женщины! – Николай грубо рассмеялся.
В отличие от остальных гостей, одетых с иголочки, он был в поношенном истёртом и не слишком чистом костюме. Из нагрудного кармана торчали старый блокнот и погрызенный карандаш.
– Тебе нужно проветриться, – пробормотал Сергей.
– Все хотят меня прогнать! – воскликнул Николай, – и правда, зачем я здесь?
Пошатываясь он направился в сторону лестницы.
– Коля – отличный парень, – попытался оправдать друга Сергей, – он занимался проектом реставрации Невского, мечтал воссоздать исторический облик города. Восстановление этого дворца – его работа! Но появился Ян Арп и предложил проект, требующий меньше затрат и времени.
– И проект Арпа – главная тема раута? – уточнила Кира, – Николай Васильевич явно не в восторге от происходящего.
– Наверное, – вздохнул Сергей, – не хочешь шампанского?
– Я бы не отказалась от закусок, – хмыкнула Кира, – но посмотри, здесь только молекулярная кухня! Это же историческое общество! Мы в историческом здании! На всех исторические костюмы! Почему еду нельзя было сделать исторической?! Скажем, поросёнка зажарить!
– Согласен! – прохрипел худощавый старик с тростью, – у меня на молекулярную кухню аллергия!
– Михаил Витальевич! – обрадовался Сергей, – вы знаете Киру Козырькову? Вы работали с её отцом!
«Вот и посетила раут инкогнито!» – поморщилась Кира.
– Конечно! Борис Козырьков был прекрасным писателем! Я часто переслушиваю его книги! И представьте, постоянно забываю, кто преступник, – старик хрипло рассмеялся, – маленькие радости старости! Как поживает ваш дядя? Ещё в Крестах? Помню времена, когда мы втроём...
Вскоре Кира стала опасаться, что старый журналист решил пересказать ей всё свою жизнь. К счастью, затянувшийся монолог прервал поднявшийся на сцену мэр.
– Дамы и господа! Я рад приветствовать вас на юбилейном шестисотом собрании хранителей исторических ценностей! Уважаемый Ян Арп готов представить вам новый реставрационный проект Невского проспекта!
– И ни слова о Николае, – расстроился Сергей.
Ян Арп поднялся на сцену, взял микрофон и заговорил по-немецки, но из колонок полилась чисто русская речь.
– Что немец может знать о Санкт-Петербурге? – пробурчал старый журналист.
– Вам он тоже не нравится? – поинтересовалась Кира.
– Его проект плохо пахнет, – ответил Михаил Витальевич, – а журналистское чутьё меня ещё ни разу не подводило.
– Довольно слов! – повысил голос немец, – оставим разговоры блогерам! Я хочу показать вам, как через год будет выглядеть Невский!
Погас свет. Вмиг все зеркала превратились в экраны, и вокруг заскользили призраки старого Санкт-Петербурга. Ожили дворцы и музеи, вернулись пастельные дома, мелькнули сказочные витрины магазина Елисеевых, лучом скользнул по проспекту гостиный двор, воскресла базилика святой Екатерины, засияли зефирные купола Спаса на Крови, раскинул свои объятья Казанский собор и даже блеснул стеклянный глобус дома Зингера. На фасады домов вернулись ангелы и белоснежные цветы. Сверкнул шпиль адмиралтейства, очаровал бирюзой Эрмитаж, и призрачные воспоминания растворились.
Вновь вспыхнул свет, и вернулись зеркала. В глазах дам блестели слёзы. Михаил Витальевич шумно высморкался в платок.
– Пятнадцать лет, – прошептала дама с веером, – неужели спустя пятнадцать лет Невский всё же восстанет из пепла?
Ян Арп уже покинул сцену и пил шампанское с Марго. Его кольцом окружили восхищённые гости.
Над толпой пронёсся звон. Опрокинув вазу с тюльпанами, на сцену вскочил подвыпивший юноша, с тонкими усиками и козлиной бородкой.
– Послу... – юноша громко икнул, – слушайте! Не нужен нам ваш Невский! Снесём его! Построим вокруг небоскрёбы!
– Кто это? – спросила Кира.
– Сынок мэра старого города, – хмыкнул Сергей, – Роман Новиков.
– Юноша несколько лет провёл в Европе и привёз к нам современные взгляды, – буркнул Михаил Витальевич.
Дама с веером шагнула вперёд:
– Можно сохранить старое, обогатив его новым!
– А дальше вы памятник Пушкину предложите отреставрировать? – парировал Роман.
– Почему бы и нет? – вмешался Михаил Витальевич, – Пушкин часть нашего наследия!
– Так и до книгомании недалеко! – воскликнул Роман.
Все умолкли. Старый журналист возмущённо хватал ртом воздух.
Мэр уже проталкивался сквозь толпу. Но первой на сцену поднялась Марго. Чарами или угрозами, но она сумела убедить Романа спуститься. Не остановившись на этом, она повела сына мэра к выходу. Кира решила проследить за смутьяном.
Когда она вышла на улицу, Марго и Роман позировали фотографу под обезглавленным конём и курили сигареты.
Кира шагнула к ним, но оглянулась на пепелище. В воздухе мелькнула искра.
Похолодев, Кира бросилась к останкам библиотеки. Посреди пепелища парил огонёк.
– Вот чёрт! – выругался догнавший её Сергей, – буквоед!
– Вернись на вечер! Нет! Лучше уезжай! Здесь небезопасно!
Из дыры лился свет.
– Букконтроль! – скомандовала Кира смартфону, скатываясь под землю.
– Младший сержант Кира Козырькова! Код синий! Фонтанка 44! Повторяю! Код синий! Фонтанка 44!
– Принято! Высылаем наряд.
Под землёй было душно. Коридор освещало неровное мерцание. То тут, то там вспыхивали маленькие огоньки. Словно новогодняя гирлянда. Вот только огонь был живой. Кира застыла.
– Книга! – ахнул Сергей.
– Я уже сожгла её! – дрожащим голосом ответила девушка, – утром сожгла!
Но на железном столе вновь лежал книга и вокруг кружились светящиеся буквоеды. Маленькими звёздочками они разлетались по развалинам. Кира быстро стянула куртку. Буквоед пронёсся рядом, обжигая голое плечо девушки.
– Нужно кинуть её в реку! – крикнул Сергей.
– Возьмёшь книгу, и буквоеды сожгут тебя заживо! Видишь матрас? Нужно кинуть её туда! Матрас вспыхнет и сгорит вместе с ней!
Вокруг нарастал гул пожара. Сергей обмотал руку пиджаком.
– Он из огнеупорного материала! – пояснил профессор.
– Не время геройствовать! – занервничала Кира.
– Не время спорить! – гаркнул Сергей.
Стало невыносимо жарко. Шаг за шагом они приближались к книге. Мимо, обжигая пламенем, скользили буквоеды. Чем ближе, тем ярче. Огненный рой кружил над страницами, не садясь на них, чтобы не сжечь свою пищу. В свете выскочила строка.
«...Они болваны. Не давали ему читать, и он умер от голода…»
Быстро рванув в огненное облако, Сергей захлопнул книгу и откинул её. Матрас загорелся, наполняя помещение едким дымом. Кира бросилась обратно к двери, но она оказалась закрыта.
Сергей скривился от боли:
– Хромая су... – он закусил губу.
Рой озлобленных буквоедов кружил вокруг.
– Чёрт! – Кира обречённо пнула запертую дверь.
Книга вспыхнула и словно взорвался фейерверк: горящие буквоеды разлетелись во все стороны. Больше ничто не приковывало их внимания, и они кружили как бешеные. Один коснулся виска Киры, обуглив волосы. Огонь чиркнул по ноге. Вспыхнул мусор, загорелся прогнивший шкаф. Дым застилал взор. Вокруг бушевало пламя. Она пошатнулась.
– Кира! – закричал Сергей, подхватывая её, – Кира, держись!
Крик потонул в темноте.
Кира очнулась в Покровской больнице. Иван сообщил ей, что пожарные подоспели, прежде чем буквоеды разлетелись.
– Четыре пожара за одну ночь, но пострадавших нет. Всё благодаря вам! – отметил он.
– Со мной был ещё один человек, – пробормотала Кира.
– Сергей Фоликов? Мы проверили его документы и отпустили.
– Значит, он уже уехал?
– Так точно.
– И ничего не оставил?
– Нет.
Кира расстроилась. В палату вошёл Юрий с пышками.
– А кофе? – проворчала она.
– Тебе рекомендовали постельный режим, – ответил Юрий.
– Меня пытались убить, думаешь, я буду отлёживаться?
– Что? – опешил старший сержант.
Кира пересказала все события вечера.
– Дверь захлопнул тот, кто видел, что мы спустились в подвал. Роман Новиков был на улице, к тому же он курил...
– Сын мэра старого города?! – воскликнул Иван.
– А ещё там была Марго, – подметил Юрий.
– Но это Роман кричал, что Невский нужно снести! – возразила Кира.
– Да там уже сносить нечего, – хмыкнул Иван.
– Парень высказал точку зрения молодёжи,– согласился Юрий, – это не делает его букинистом.
– Так говорят все жители Питер-Сити, – добавил Иван.
– Тебе нужно чаще выбираться из старого города...
Юрий недоговорил, сработала рация.
– Поступил звонок из пожарной части! Набережная Крестовки, 12! Дом мэра старого города!
Иван и Юрий уставились на Киру.
– Я с вами! И не думайте возражать!
Неоготический особняк на берегу Крестовки окружили красные машины. Ажурные ворота были распахнуты, и саламандры с интересом наблюдали за действиями пожарных.
– Буквоеды? – спросила Кира.
– Нет, – остудил её пожарный, – пьяный сынок мэра заснул, не потушив сигару.
– Есть пострадавшие? – уточнил Юрий.
– Страдает только самолюбие мэра, – пожарный кивнул на уже столпившихся вокруг журналистов и фотографов.
– И где виновник этого торжества? – поинтересовался Юрий.
Юноша, закутанный в покрывало, примостился у машины скорой.
– Старший сержант Бурлыков, букконтроль, – представился Юрий.
– Букконтроль? – запаниковал юноша, – зачем вы здесь? Я не читаю! Никогда даже не пробовал! У нас в доме книг нет! Хотя... неужели папка? Совсем скатился! Поэтому дом вспыхнул?
– Дом вспыхнул из-за тебя, на отца не наговаривай! – пригрозил парню Юрий.
– Тогда зачем вы здесь? – поморщился Роман.
– Вчера на Фонтанке произошёл букинистический акт.
– Буквоеды? – глаза парня округлились, – вот чёрт! Проклятый город! Никогда бы сюда не вернулся! Но папка...
– Почему вы покинули раут? – перебил его Юрий.
– Подруга утащила!
– Подруга? – переспросила Кира, – Марго?
Парень кивнул, потирая виски.
– Она пришла на раут с Яном Арпом, – заметила Кира.
– Чтоб папашу позлить! – буркнул Роман, – вы подумайте: дочь мэра Питер-Сити со спасителем старого города! Прямо Ромео и Джульетта!
– Дочь мэра Питер-Сити? – ахнул Иван.
– Ну да! Мы вместе учились в Германии. Лучше бы там и остались!
– После того как вы покинули раут, Марго всё время была с вами? Не отлучалась? – торопливо спросила Кира.
– Кто же теперь вспомнит? – поморщился Роман.
– Вспоминай! – гаркнул Юрий.
На глазах парня выступили слёзы.
– Ну, мы вышли, пофоткались, сели в машину, Марго вспомнила про плащ, сбегала за ним, и мы поехали...
Кира потянула Юрия в сторону.
– Когда она приехала, никакого плаща не было.
– Час от часу не легче! – вздохнул Юрий, – сначала сын одного мэра, теперь дочь другого мэра! Это дело будет стоить мне карьеры!
– Мэру Питер-Сити не понравилась бы идея восстановить Невский, – осторожно заметила Кира, – он не раз предлагал расчистить этот район под небоскрёбы.
– Эта борьба за территорию между Питер-Сити и старым городом у меня в печёнках! – пробурчал Юрий, – Мышков! Поезжай на Аничков мост, ищи окурки рядом с обезглавленным конём.
– Так их дворник давно...
– Не смеши меня! Какие на Невском дворники?
– А мы допросим Марго? – спросила Кира.
– Тебе нужно отдохнуть, – покачал головой Юрий.
– Я отлично выспалась в больнице!
– Ладно, считай, тебе повезло! Поучишься у профессионала, как нужно вести расследование!
– А где мы возьмём профессионала?
– Запрыгивай в машину, пока я не передумал!
Стеклянные башни Питер-Сити ослепительно блестели на солнце. Кире нравилось смотреть на них издали, но вблизи зеркальные стены нависали, загоняя в капкан и скрывая небо.
Лифт шёл по спирали, предлагая полюбоваться на город с разных сторон. От плавного нескончаемого подъёма кружилась голова.
– Живут же люди! – восхищался Юрий, – пентхаус! Мы с женой столько лет мечтаем перебраться в Питер-Сити.
– Но у вас отличная квартира в центре города, – удивилась Кира.
– Это не то! – отмахнулся Юрий, – посмотри: не дом, а целая инфраструктура! Захотел поесть: супермаркет, два ресторана, три кафе и фудкорт к твоим услугам! Утром не надо вставать, чтобы отвезти детей в школу. Посадил в лифт и отправил на пятый этаж! Больница, спортзал, бассейн, клуб... смотри, у них даже тир есть! Всё, что для счастья нужно, внутри твоего дома!
Город давно растворился внизу, остались лишь стеклянные башни-соседи. Лифт остановился на трёхсотом этаже, в заоблачном японском саду. Здесь цвела сакура, шелестел бамбук, а по белоснежному песку бегали изменчивые волны.
Маленький робот-дворецкий проводил их в просторный зал. Два белых остроугольных дивана и стеклянный стол – вот, казалось бы, и всё наполнение комнаты. Но стоило присесть, как на подлокотнике тут же возникла панель. Юрий не мешкая выбрал значок еды.
– Хочешь что-нибудь попить?
– Давай подождём хозяев, – предложила Кира.
Но Юрий уже нажал кнопку. На подлокотнике возник прозрачный стакан и сам наполнился жёлтой шипящей жидкостью.
– Угощайтесь!
От неожиданности Юрий расплескал лимонад. Мокрые следы сразу исчезли с дивана и пола, но не со штанов старшего сержанта.
– Извините за мой вид, я не ждала гостей, – улыбнулась Марго.
Короткий алый шелковый халат подчёркивал изгибы её тела, прекрасно гармонируя с покрасневшим лицом старшего сержанта. Она подсела к Юрию, и рядом с её рукой появился бокал вина.
– Надеюсь, вы не против? Меня никогда не допрашивали...
– Это рядовой визит, – промямлил старший сержант, – вчера вечером на Фонтанке 44 произошёл букинистический акт, и мы допрашиваем всех гостей раута.
– Какой ужас! – ахнула Марго, – чем я могу помочь?
– Вы покинули раут вместе с Романом Новиковым. Какие отношения вас связывают?
– Мы вместе учились за границей. Но вы же не подозреваете Рому? Поверьте, он и мухи не обидит!
– А что между вами и Яном Арпом?
– Мы с ним обручены! – улыбнулась Марго, показывая шикарное кольцо.
– И ваш отец не возражает? – спросила Кира.
– А должен?
– Думаю, ваш отец не в восторге от его проекта реставрации Невского.
– Ошибаетесь! – рассмеялась Марго, – хотите, я вам кое-что покажу? Только обещайте, что это будет наш секрет!
– Разумеется, – кивнул Юрий.
Марго хлопнула в ладоши.
– План реконструкции!
Стены превратились в экраны с замершими фотографиями старого Санкт-Петербурга.
– Ян действительно хочет воссоздать прежний облик Невского проспекта, но его план реставрации распространяется лишь на фасады, – она взмахнула рукой, и здания стали прозрачными, демонстрируя пустые и унылые внутренности, – Ян восстановит исторический центр города, а потом от Московского вокзала и до центра нашего любимого Питер-Сити... – здания вновь показали красивую облицовку, а перед ними возникла широкая стеклянная дорога, – будет запущен поезд, – по дороге заскользили абсолютно прозрачные вагоны, – путешествуя этим маршрутом, туристы смогут насладиться прекрасными видами старого Санкт-Петербурга, как в снежном шаре! Сквозь стекло!
Юрий восхищённо смотрел в экран и, когда Марго замолчала, зааплодировал.
– Но что будет с жителями Невского? – сдержанно поинтересовалась Кира.
– Конечно, отец позаботится об этих беднягах. Их переселят в один из новых небоскрёбов. Вас, конечно, удивляет щедрость моего отца? Но ведь он потому и мэр, что думает не столько о выгоде, сколько о людях!
– И о расширении Питер-Сити, – пробормотала Кира.
– Признайте, Невский проспект непригоден для жилья, – парировала Марго, – это опасный район! Там самая большая концентрация пожаров. И книгоманов как тараканов! Целые семьи живут на руинах и в развалинах! Их необходимо расселить!
Машина катила по улицам Питер-сити.
– Жаль, наша квартира не на Невском! – сокрушался Юрий.
– Такими темпами через пару лет они захватят весь город, – проворчала Кира.
– И что в этом плохого?
– А может, не всем нравятся небоскрёбы! – с вызовом заявила Кира.
– Высоты боишься? Ну так бери нижний этаж!
Кира фыркнула.
– Песок из японского сада, – Юрий протянул ей прозрачный пакетик.
– Белый, похож на кварцевый, – ответила Кира, рассматривая песчинки, – в книге был жёлтый речной. Что дальше?
– Нужно допросить Николая Брусникина.
Кира вспомнила подвыпившего реставратора, воссозданный им дворец, сочувственный взгляд Сергея... Похоже, она не беспристрастна.
– А я наведаюсь в Павловскую гимназию! Покажу мальчишкам фотографии гостей раута. Вдруг кого-нибудь узнают? – предложила она, – не подкинешь?
Благоустроенный район закончился. Машина выехала на Невский. Она единственная добровольно вызывалась патрулировать проспект.
Над чёрными камнями кладбищенскими воротами возвышалась арка, оставшаяся от главного штаба. Груды обломков стали могильными холмами для храмов, дворцов и музеев. Обглоданными костями из земли поднимались колонны Казанского собора. Чёрным клином разрезала небо чудом уцелевшая ратуша. Посреди екатерининского пустыря аспидной свечой стоял оплавленный в единую массу памятник.
Уцелевшие дома почернели от копоти, а промеж них, словно надгробные кресты торчали обугленные балки. Сложно было поверить, что здесь кто-то живёт. Но люди могут приспособиться ко всему, и этот жуткий район тоже нашёл своих жителей.
Школьники с красными глазами бродили за решёткой. Во двор Киру не пустили, но охранник вызвал Сашу по громкоговорителю. Вскоре мальчик подлетел к серым прутьям. Кира невольно вспомнила свидание с дядей в Крестах.
– Здравья желаю! – Саша наигранно отдал честь, – Понтилов для проверки прибыл!
– Привет, как дела в школе?
– Скучно! – пожаловался мальчик, – так надоели эти фильмы! Сидишь как зомби перед экраном! Гулять хочется!
– Мы в детстве радовались, когда вместо урока включали фильм, – усмехнулась Кира.
– Мой папа также говорит. Но вы же не такая старая?
– Спасибо, – рассмеялась Кира, – а хочешь поучаствовать в расследовании?
– Конечно! – мальчик схватился за решётку, словно надеясь, что она выпустит его.
Кира протянула ему телефон.
– Здесь фотографии возможных подозреваемых. Вдруг кого-то узнаёшь.
Саша уткнулся в экран. Мимо без особого интереса бродили дети. Они действительно напоминали зомби: вялые, апатичные, с красными опухшими глазами и бледной кожей.
Саша замер на фотографии Николая Васильевича. Кира напряглась.
– Узнаёшь?
– Нет, просто нос смешной, – Саша быстро перелистнул фото.
Просмотрев все, он разочарованно вздохнул.
– Может, твоего друга позовём? – предложила Кира.
– Подождите! – ревниво ответил мальчик, – вы мне фотографию самого фотографа покажите! Он ведь там был?
– Был, – улыбнулась Кира.
Ей нравился Сашин энтузиазм.
– Артём Хрусталёв! Поиск запущен!
Выскочила фотография. Глаза мальчика округлились.
– Я видел его!
Серый дом на берегу Фонтанки лишь чудом уцелел. Когда-то внизу находилась лавка писателей. К счастью для жильцов, книжный закрылся за пару лет до нашествия буквоедов.
– Родители Артёма: Эдуард и Маргарита Хрусталёвы пять лет назад погибли в аварии, – докладывал Иван, пока они поднимались по покрытой крысиными экскрементами лестнице, – моей Маргарите от ЭХ!
– Ещё один! – Юрий ткнул пальцем в угол.
Иван подцепил очередной бычок пакетиком для улик.
– Два свидетеля видели его вчера утром рядом с пепелищем, – добавила Кира, – но так как он живёт напротив, это может быть совпадением.
– Марго сказала, что именно он угостил их с Романом сигаретами, – заметил Иван, – многовато совпадений.
Юрий нажал на звонок.
– Сержант Козырькова, где обмундирование? – строго спросил он.
– Я на больничном, если ты не забыл.
– Тогда держись позади!
– Я думал, мы хотим допросить его... – икнул Иван.
За дверью раздался звон бьющегося стекла и скрип.
– Для протокола вы слышали, как кто-то за дверью звал на помощь! – Юрий выхватил бамп-пистолет, – Мышков! Палец на чеку!
Они вбежали в квартиру и увидели распахнутое окно.
– Третий этаж! – ахнул Иван, – и как он ноги не переломал?
– Ничего! Далеко не уйдёт! Мышков за мной! Козырькова, жди здесь!
– Но я лучше всех знаю Невский! – возмутилась Кира.
– А у Мышкова есть огнетушитель!
Кира с досадой смотрела, как товарищи выскакивают из дома и бегут по Невскому. Руины Аничкова дворца лежали перед ней как на ладони. Было видно и пепелище Маяковки.
Фотограф дал дёру, даже не успев выключить воду на кухне. Под окном рассыпались черепки горшка, песок и пара маленьких кактусов. Кира подцепила пакетиком пару жёлтых песчинок.
На подоконнике, рядом со спиртом для чистки оптики, лежал маленький дрон. Она переложила его на панель. Вспыхнул экран. Она вздрогнула, увидев скрытую в дроне фотографию. Рыжеволосая девушка читает книгу под дождём.
«Со стороны я выгляжу как книгоманка! – ахнула Кира, – если кто-то увидит эти фотографии, я в лучшем случае лишусь значка, а в худшем...»
Позади раздался шорох. Кира вздрогнула. Звук доносился из шкафа. Шорох повторился. Крыса?
Кира шагнула вперёд, но не успела дотронуться до двери, как из шкафа выскочил человек.
– Не подходите! – закричал он, – не подходите! Я всё сожгу!
Взлохмаченный Артём Хрусталёв смотрел на неё страшными глазами. В вытянутых руках он сжимал распахнутую книгу. Лицо фотографа перекосило от злости и страха. Костлявые пальцы впились в книгу, растягивая обложку. Корешок уже треснул. Кира попятилась, медленно поднимая руки. Она не могла оторвать взгляда от страниц. «Как отобрать книгу, не повредив её?!»
Артём напоминал экзорциста, изгоняющего с помощью библии дьявола. Вот только это была не библия, и Кира знала, что бояться стоит не книг, а буквоедов! Она рванула вперёд, опрокидывая фотографа на лопатки. После короткой борьбы фотограф обмяк и разрыдался. Легко перевернув парня, она стянула его руки и ноги ремнями. А затем подняла его оружие. Да, это была не библия, это была книга её отца.
– Откуда она у вас?! – грозно спросила девушка.
– Батя оставил в наследство, – выплюнул фотограф, – от него мне достались никому даром не нужная квартира на Невском и старый горшок с кактусами! Я лишь недавно обнаружил, что в нём! Сначала раскопал блок старых сигарет, а потом... три книги! Страшно подумать, я всё это время находился рядом с ними, даже не подозревая об опасности! Я хотел уничтожить их! Правда, хотел! Но узнал, что в даркнете люди зарабатывают миллионы, продавая книги! Я как нищий живу в центре Невского проспекта! Да! Я решился на этот отчаянный шаг! Но только ради того, чтобы убраться отсюда!
Он умолк, пряча глаза под чёрной чёлкой.
– Продолжайте, – холодно велела Кира.
Фотограф сглотнул.
– Я выложил книгу в даркнет, тут же пришёл ответ. Какой-то сумасшедший предложил за одну книгу полмиллиона! Представляете?! Пара книг и я на год мог переехать в Питер-Сити! Мне оставалось лишь скинуть ему адрес. Конечно, я не мог назвать свой, но и нести книгу далеко мне не хотелось. Сначала я подумал о руинах напротив, но потом нашёл подвал на другой стороне канала. Я надел перчатки и взял эту мерзость... Путь через мост казался вечностью, я скурил полпачки сигарет! Оставив книгу, я скинул им адрес. Мне сразу пришли деньги! Я не мог расслабиться и отправил дрона, посмотреть, как там товар. И тогда увидел вас. Девушка из букконтроля с моей книгой в руках! Прибыла патрульная машина, место оцепили. Я был в ужасе!
– Что мне было делать? Деньги уже на счету! Вот-вот приедут за книгой! А ведь я связался с опасными людьми! Бандиты! Буквоманы! Книготорговцы! Кто знает, на что такие способны? И тут вдруг оцепление снимают. Я понял, что это мой шанс! Вновь пробрался в подвал и положил на место старой книги новую, надеясь, что псих приедет за товаром позже. Вот и всё.
– Нет, не всё, – ответила Кира, – на рауте ХИЦ вы узнали меня. Потом увидели, как я спустилась в подвал. Увидели буквоедов. И заперли дверь, надеясь, что мы сгорим, вместе с книгой! Я права?
– Я был напуган! Я лишь хотел продать чёртовы книги! Избавиться от них раз и навсегда! Избавиться от этих руин!
– Скоро избавитесь, – вздохнула Кира.
Фотограф оскалился и посмотрел ей в глаза:
– У меня есть фото, где вы читаете! Если вы мне не поможете, я всем покажу!
– На этих фотографиях я изучаю улику, – Кира сама удивилась, как твёрдо прозвучал её голос.
– Значит, вы не против, если я расскажу об этом вашему начальству?
– Шантажируете меня?
Разговор прервал вспыхнувший в воздухе огонёк.
– Нет! Нет! Скорее уничтожьте её!
Кира не смотрела на буквоеда, она смотрела в глаза Артёма, пару мгновений наслаждаясь его страхом.
– Быстрее! Уничтожьте книгу! Ну же!
Кира шагнула к фотографу. Он змеёй распластался по полу, загораживая проход. Буквоед становился всё больше, безумнее и нестабильнее.
– Вы сошли с ума! Спасите! Кто-нибудь!
На лестнице послышался топот. Пылающий буквоед, наевшись, закружил по комнате. Фотограф дико закричал от страха. Кира перепрыгнула через него, бросилась на кухню, кинула книгу в раковину, выключила кран и подожгла её.
Сумерки тяжёлым покрывалом опустились на землю. Кира стояла перед старинным жёлтым особняком. Когда-то здесь располагался корпус НИИМБа, но теперь здание перешло в частные руки. Дверь распахнулась.
– Кира? – удивился Сергей.
– Извини, что так поздно, но ты не отвечал на звонки. Я приехала забрать свои вещи.
– Проходи, – кивнул Сергей.
Она вошла в полупустую гостиную. Сквозь простоту проступали следы старины: лепнина под потолком, арочные окна, старинный камин, нелепый громадный шкаф – часы с кукушкой. Маятник покачивался взад-вперёд.
– Выкуп, – улыбнулась Кира, протягивая профессору пакетик с пышками.
Сергей подхватил угощение левой рукой. Никаких роботов, он сам приготовил чай. Слегка разомлев, Кира открыла ему все свои беды. Услышав, что Невский превратится в снежный шар, Сергей поклялся настроить против Яна Арпа всё общество ХИЦ. А когда она рассказала про фотографа и книгу отца, по щеке профессора покатилась слеза.
– Стало ясно, что фотограф лишь пешка в чужой игре, – продолжала Кира, – но кто собирает книги? Я забрала дрон, чтобы тщательно изучить фотографии, и увидела на них чёрный порше. Даже номер видно. А ты говорил, что давно не был на Невском...
Сергей широко зевнул.
– Все части головоломки сложились воедино. Случайная встреча? Билет на раут? В твоей машине за сидением лежит огнеупорный кейс, для перевозки книг. На тебе был огнеупорный пиджак. Зачем такой профессору? Ты не испугался ни книги, ни буквоедов. И главное: ты прочёл название. Стругацкие. Хромая судьба. Больше пятнадцати лет, как письменность под запретом. Кроме сотрудников букконтроля и книгоманов, все уже разучились читать.
– А я не разучился, – промямлил Сергей.
– Ты плакал, узнав, что я сожгла книгу.
– Это не делает меня книгоманом! Мне просто жаль, что память о твоём отце почти уничтожена.
Сергей вновь широко зевнул и потянулся за пышкой.
– Есть аудио! Есть фильмы! Память о нём жива и будет жить...
Но Сергей уже не слушал, он мирно посапывал. Посыпанная снотворным пышка лежала на полу.
Кира взяла снаряжение и направилась к нелепым часам с кукушкой. Маятник успокоился и перестал раскачиваться, а значит, его движение было вызвано не механизмом. Справа на полу виднелась внушительная царапина. Кира навалилась на шкаф с левой стороны, пытаясь сдвинуть, но он не поддался.
«Это было бы слишком просто! Должен быть ключ. Стрелки часов? Нет, тогда бы они не показывали время. В таком случае и гири с маятником не в счёт».
Встав на цыпочки, Кира ощупала верхнюю часть часов, но лишь смахнула пальцами слой пыли. Тогда она заглянула в маленькую дверцу, вместо кукушки за ней оказался миниатюрный дракончик. Кира погладила дракончика, но ничего не произошло.
«Может, гири и маятник не связаны с механизмом часов?»
Кира потянула цепи на себя. Часы скрипнули и отъехали, открывая взгляду тайный проход.
Кира оглянулась. Сергей лишь вздрогнул во сне.
Дрон-фонарик поплыл вперёд. Каменная лестница упёрлась в железную дверь. Кодовый замок. Дрон погас и выпустил ультрафиолетовый луч.
Отпечатки на цифрах 2 3 6 0, но на экране строка из восьми ячеек. «Восемь цифр. Похоже на дату. Дата рождения? Нет, у него день рождения в сентябре. Дата рождения родителей? Опять нет девяток. Что-то произошедшее после двухтысячного. Февраль. Март. Июнь.
Что если...»
***
***
Дрожащими пальцами она набрала код 06062036...
Дата первого пожара. Сгорела библиотека имени Пушкина. Тогда все решили, что это трагическая случайность. Но потом библиотеки и книжные стали вспыхивать один за другим. Страшные пожары охватили город.
Дверь щёлкнула и распахнулась. Кира оказалась в помещении, напоминающем внутренности космического корабля. Пульт управления со множеством кнопок, странные механизмы. Она подёргала пару рычагов. Ничего не произошло.
Новая дверь. Новый замок. Новые отпечатки. 23690.
20092036
В этот день ввели закон, запрещающий хранение и передачу книг. Закон об уничтожении всех печатных изданий.
Щелчок.
Киру окатило волной химического пара.
Пустая белая комната. И снова дверь. И новый набор цифр.
29092036
Выходит запрет на использование письменной речи.
Стало ясно, что буквоеды загораются не только от книг, но и от любых букв. Они слетались на ноутбуки, телефоны, ридеры, рекламные щитки, автобусные остановки, вывески... Они загорались от букв, иероглифов и даже от шифров.
29.09.2036
День восстания сентябристов.
Её дядя вышел на дворцовую площадь с громадным транспарантом:
...Рукописи не горят!..
Сентябристы хотели пройти через весь Невский, но ещё на дворцовой их транспаранты вспыхнули ярким пламенем и во все стороны разлетелись горящие буквоеды.
29.09.2036
День первого огненного шторма, разрушавшего Невский проспект.
Щелчок. Забытый в детстве древесно-ванильный аромат. Дрожащими руками Кира толкнула дверь и застыла, не веря своим глазам. Перед ней тянулись бесконечные полки, заставленные книгами. Это был не просто книжный притон... это была целая библиотека!
Какой безумец собрал столько книг? Сколько пожаров может выпустить эта коллекция? И как ему удалось до сих пор скрывать это место от буквоедов?
Кира сжала рацию. Нужно вызвать спецотряд. Нужно обезвредить книги. Уничтожить их!
Её рука дрогнула, и рация упала на пол. Внутри лопнула струна, и по щекам покатились слёзы. Она уже не раз делала это! Не раз сжигала книги! Это её долг! Её работа!
Но вокруг было столько книг! Она представила, как пламя охватывает полки, и поняла, что не сможет на это смотреть. Она не сможет уничтожить последнюю в мире библиотеку!
Сбежать! Бежать как можно дальше и как можно быстрее! Забыть об этом месте! Обмануть саму себя!
Она развернулась и увидела две крохотные чёрные точки. Буквоеды! Даже без огня она узнала их. Кира схватила карманный огнетушитель. Вспыхнула искра, но тут же белая струя сбила её. Вторая искра. Прямое попадание.
Кира выдохнула. Борьба с буквоедами привела её в чувство. Нельзя оставить всё как есть. Это место опасно!
Жаль Сергея. Его посадят. Но она в этом не виновата. Он знал, на что идёт.
Кира уже потянулась к рации, но почувствовала вонь горящей бумаги. Буквоед! Она рванула вперёд, не понимая, откуда идёт ядовитый аромат. Дыма не было видно. Она бежала по бескрайней библиотеке, осматривая необъятные книжные полки.
Серая ниточка повисла в воздухе. Кира бросилась к ней, но нить тут же растворилась. Куда идти? Она крепко сжимала в руке огнетушитель. Запах становился всё сильнее. Кира обогнула очередной книжный стеллаж и увидела огонь. Быстро бросилась вперёд, на ходу стреляя из огнетушителя.
Пламя потухло. Кира облегчённо опёрлась на полку, переводя дух. Подняла взгляд. Над ней скользил серый дым. Кира вздрогнула и оглянулась. Скинула с полки несколько книг и увидела отблески пожара. Напрямую не пройти, пришлось оббегать несколько рядов книг. Стеллажи превращались в лабиринт.
Кира добралась до очага. Огонь жадно поедал бумагу. Она быстро потушила его. Послышался знакомый треск. Где-то ещё горели книги. Она вновь побежала.
Впереди парили четыре буквоеда. Двух она сбила с одного выстрела, погасила ещё одного, но третий раз огнетушитель лишь уныло пшикнул. Она злобно встряхнула его и выстрелила в последний раз. Буквоед упал.
Заряд огнетушителя закончился, а треск пожара становился всё громче! Она бросилась назад к рации, проклиная себя за минутную слабость. Нужно было сразу вызвать отряд!
Впереди жужжал огненный рой. Поворачивать некуда и некогда! Буквоеды уже горят, а вскоре они начитаются и закружат в безумном танце!
Готовясь пробиваться сквозь огненное облако, Кира закрыла лицо руками, не сбавляя скорости. Она ожидала почувствовать жгучую боль тысячи огненных поцелуев, но ничего не произошло. Только вдруг накатила слабость. Она обессиленно опустила руки и увидела странную картину: мир потемнел и словно звёзды в ночи один за другим гасли и падали на землю буквоеды. Кира открыла рот, но не смогла вдохнуть. Горло сжали тиски. Она словно захлебнулась чернилами.
Кира очнулась в кожаном кресле, напротив Сергея. Чёрная дыра зияла за часами, обнажая тайный проход.
– Ты посыпала пышки снотворным? – обиженно спросил он.
– Ты собрал в подвале библиотеку, способную стереть наш город с лица земли? – прохрипела она.
Сергей молчал.
– Мы с тобой сейчас всё равно что сидим на ядерной бомбе. Книги под нами способно уничтожить не только Питер, но и всю Ленобласть. Пожалуйста, скажи мне, зачем? Ради чего ты создал это? Но только не говори про книгоманию. Там куда больше книг, чем нужно, чтобы справиться с простой зависимостью!
– А сколько нужно? – попытался пошутить Сергей, но под взглядом Киры его улыбка скисла, – ты права. Это не книгопритон, это научный эксперимент. Мы пытались создать библиотеку будущего. Место безопасное для книг. Вакуумное пространство, в котором невозможно горение. Место, где человек в специальном костюме сможет читать книги. Это был проект НИИМБа.
– Был? – ужаснулась Кира, – буквоеды?
– Книги пока целы, – вздохнул Сергей, – но эксперимент провалился. Сегодня утром внутренний сторож, надевая специальный костюм, не заметил, притаившихся в нём буквоедов. Они загорелись прямо внутри скафандра! Сторож получил серьёзные ожоги и теперь в реанимации. Мы недооценили угрозу. Буквоеды проникнут куда угодно и уничтожат всё на своём пути! Мы сражаемся не против людей, и даже не против монстров. Мы сражаемся против природы. Буквоеды – это стихийное бедствие. И от него нет спасения!
– Хочешь, чтобы я поверила, что ты раскаялся? – нахмурилась Кира.
– Нет. Я хочу, чтобы ты сказала мне, как жить дальше. Как выжить в мире, где больше нет книг?
Кира глубоко вдохнула, пытаясь вместе с воздухом выпустить из себя весь страх и стыд. Стекло гермошлема не запотело.
– Значит, ты его сдала? – раздался голос в наушниках.
– А у меня был выбор?
– Мне жаль.
– А мне нет.
– Уверен, это было непросто.
– Разве я могла оставить всё как есть? Сборище книгоманов, не способных оценить настоящую угрозу! – попыталась отшутиться она.
Он рассмеялся. Кира взяла белоснежный пистолет и недоверчиво покрутила его.
– Не похоже на огнетушитель. И насколько хватает заряда?
– Ты будешь приятно удивлена. Теперь у тебя будут лучшие игрушки. И зарплата тебя порадует.
– Дело не в деньгах.
Кира подняла кейс и неловко открыла его. Сергей замер, не веря своим глазам.
– Книга твоего отца? Я думал, ты сожгла её!
– Я не смогла, – прошептала Кира, – я облила книгу сначала водой, потом спиртом и подожгла. Боялась, что Юрий и Иван заметят, когда спирт прогорит и огонь потухнет. Но они гонялись за буквоедом и вытаскивали Артёма из квартиры. А я задержалась, потушила книгу и забрала её.
– Ты не представляешь, как я жалел, что у нас нет ни одного произведения Бориса Козырькова! – горячо заявил Сергей.
– Это не просто книга, – улыбнулась Кира, открывая драгоценный форзац, – она с автографом.
– Потрясающе! Подожди здесь, я отнесу книгу на обработку!
– А что должен делать внутренний сторож?
– Следить за библиотекой!
Кира осталась наедине с книгами. Пальцы крепко сжали огнетушитель. Искра? Она испуганно оглянулась. Всего лишь блик на гермошлеме. Кира попыталась успокоиться. Сдать значок было тяжело, но не так тяжело, как отказаться от прежних принципов и стать соучастницей опаснейшего для города эксперимента. Она пыталась убедить себя, что эта работа не сильно отличается от её прежней, что НИИМБ по-своему противостоит буквоедам. Но пока у неё это плохо получалось. Она осторожно провела резиновым пальцем по старым корешкам и замерла, увидев ту самую книгу. Последнюю книгу для её отца.
Спустя полгода после запрета письменности прохладным апрельским утром писатель Борис Козырьков сел в лодку и поплыл навстречу рассвету. На середине ладожского озера он заглушил мотор, достал табачную трубку и старую книгу. «Мастер и Маргарита» – его любимый роман. Он сидел и читал, пока над ним кружили буквоеды. Он сидел и читал, пока пламя охватывало всё вокруг. Вечером волны вынесли на берег погребальную ладью. Под подушкой праха и пепла нашли обручальное кольцо и металлическое перо, служившее ему закладкой.
Кира достала книгу. Сквозь трепет и страх проступила светлая мысль: отец бы улыбнулся, увидев её. Сглотнув слёзы, она открыла первую страницу, не зная, что вскоре обретёт гармонию и спокойствие.
«...Однажды весною, в час небывало жаркого заката...»
Автор: Алиса Кладовая
Источник: https://litclubbs.ru/writers/12011-bukvoedy.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: