Мой пока еще законный супруг Слава возомнил себя гениальным стратегом и повелителем недвижимости.
Масштаб его наглости раскрылся прямо в пустой бетонной новостройке.
Ради этих стен он ровно год уговаривал меня влезть в ипотеку. И вот теперь выдал главную новость с видом барина, одаривающего холопов царской милостью.
— Заявление на регистрацию мамы я уже подал. Прямо через госуслуги. Как титульный собственник в ЕГРН имею полное право распоряжаться метрами без всяких разрешений.
Я внимательно посмотрела на этого комнатного олигарха, который явно ни разу не открывал Семейный кодекс.
Квартиру мы оформили на него. Но куплена она в браке, а значит, по закону это наша совместная собственность. Более того, первоначальный взнос состоял исключительно из моих личных, добрачных накоплений. А ежемесячный платеж в сто двадцать тысяч рублей планировалось гасить с моей зарплаты.
Славиных копеек в лучшем случае хватало на бензин и обеды.
— Прописал? В квартиру, за которую мы еще банку ничего не выплатили?
— Это юридическая формальность! Мы же семья. Я мужчина, я смотрю в будущее.
В этот момент в открытую дверь начали втаскивать это самое будущее.
Грузчики перли необъятный советский шифоньер, который пах нафталином и чужой жадностью. За шифоньером последовали пыльные ковры и коробки.
— Куда это добро? — гаркнул грузчик.
— В спальню с лоджией! Осторожнее, это ценные вещи!
Слава изображал из себя щедрого мецената, а на деле оказался банальным приживалкой, решившим обустроить комфорт родни за мой счет.
Следом за коврами в квартиру уверенно вплыла сама Антонина Сергеевна. Она оглядела метры так, будто это ее личный трофей, а я — прислуга, забывшая постелить красную дорожку.
— Окна на эстакаду. Шумно. Застеклите мне лоджию тройным стеклопакетом. И кондиционер нужен японский.
— Антонина Сергеевна, а вы какими судьбами переезжать надумали?
Слава тут же заслонил мать своей широкой, но бесполезной грудью.
— Я убедил тебя взять трешку не просто так. Маме тяжело одной. Она свою однушку пустила в дело. Сдала Павлику.
Павлик — это Славиного двоюродный брат. Оболтус, меняющий работы каждый месяц.
— Сдала за рыночную стоимость, надеюсь? Эти деньги пойдут в счет погашения нашей ипотеки?
— Родному племяннику? За деньги?! — оскорбилась свекровь. — Он платит только за коммуналку! Мальчику нужно встать на ноги. А меня обеспечивать — прямая обязанность сына!
Сын гордо закивал. Выглядел как павлин-победитель, только хвост у него был сплетен из моих кредитных обязательств.
— Я тут подумала, — заявила свекровь из санузла. — Ванну выбрасываем. Поставим огромную душевую кабину с гидромассажем. И плитку золотистую. Ты, невестка, запиши.
— Я ничего записывать не буду. У нас уже куплена белая матовая плитка и обычная ванна.
— Слава! Твоя жена мне перечит!
Муж деловито постучал по экрану телефона.
— Так, отставить споры. Переведи мне сейчас двести тысяч на карту. Завтра поедем маме за итальянскими обоями и гидромассажем. На простых виниловых ей спать вредно.
— Двести тысяч? А платить банку в конце месяца ты планируешь фантиками?
— Ты не понимаешь базовых ценностей! Моя мать будет жить в комфорте. Твоя задача — обеспечить финансовый тыл!
На следующий день Слава потащил меня в строительный гипермаркет. Он сметал с полок самые дорогие позиции с грацией бульдозера.
— Смеситель за пятьдесят тысяч? Ты в своем уме?
— Это немецкое качество! У мамы слабые суставы, она не может крутить дешевые краны. Доставай карту, мы задерживаем очередь!
Я развернулась и пошла к выходу. Оставила его оправдываться перед кассиром с неоплаченной тележкой на треть миллиона.
Утром следующего дня позвонил незнакомый номер.
— Невестка, это Павлик. Мне ключи от вашей новой хаты нужны.
— Зачем тебе ключи от моей квартиры?
— Тетя Тоня обещала, что я смогу у вас стиралку использовать. В ее однушке машинка сломалась, а новую я покупать не нанимался. Сделай мне магнитный ключ сегодня, вечером заскочу.
Он отключился. Эта семейка явно планировала превратить мою жизнь в бесплатный проходной двор.
Вечером наглость достигла апогея. В нашей квартире обнаружился незнакомый мужик с рулеткой.
— Здесь снесем перегородку, маме нужна гардеробная. А тут сделаем арку с лепниной, — вещал мой муж.
— Какая арка? У нас утвержденный дизайн-проект! Без согласования с БТИ и банком нам впаяют штраф!
— Твой проект — это для нищих! Я нанял своего прораба. Давай деньги на аванс рабочим.
Прораб бочком двинулся к выходу.
— Не позорь меня при подчиненных! — зашипел Слава. — Я титульный собственник! Не переведешь деньги — подам на определение порядка пользования квартирой! Будешь ютиться в одной комнате, а мы с мамой займем две!
Он пытался казаться неприступной скалой, но я видела только жалкую кучу песка, которая вот-вот осыплется.
— Хорошо. Поехали в управляющую компанию. Оформим все бумаги прямо сейчас.
Слава расцвел. Решил, что окончательно дожал меня своим мужским авторитетом.
В офисе управляющей компании он по-хозяйски уселся перед паспортисткой и шлепнул на стол свежую выписку из ЕГРН.
— Девушка, отмените заявку. Я как супруга титульного собственника не даю нотариального согласия на вселение и регистрацию третьих лиц.
— Ты чего несешь? — дернулся муж. — Я по документам один хозяин!
— По семейному кодексу мы сособственники, Славик. Ты без меня даже кота тут прописать не имеешь права. А теперь ты понесешь всю тяжесть своих амбиций.
Я положила перед ним официальное уведомление из банка.
— Помнишь, мы договаривались, что завтра я продаю свою добрачную студию? И вношу эти пять миллионов в счет погашения, чтобы снизить наш платеж со ста двадцати тысяч до тридцати?
Слава непонимающе заморгал.
— Ну да. Покупатель же ждет.
— Я отменила сделку. Моя студия остается при мне.
Я с огромным удовольствием наблюдала, как до него доходит смысл.
— Ипотека оформлена на тебя, как на основного заемщика, — чеканила я. — Ты же так хотел быть главным. Я лишь созаемщик. Сегодня утром я отозвала из банка заявление на безакцептное списание средств с моей карты. Мой счет пуст.
— Платеж сто двадцать тысяч! — голос Славы сорвался на визг. — У меня зарплата сорок пять! Как я буду платить?!
— Как истинный добытчик. У тебя же есть мама. Пусть сдает свою однушку не оболтусу за спасибо, а нормальным людям по рыночной цене. Глядишь, на дешевые макароны по акции вам обоим хватит.
— Ты не можешь так поступить! Мы оба несем солидарную ответственность! Квартиру заберет банк! Ты сама потеряешь деньги за первый взнос!
Он пытался казаться грозным, но выглядел как первоклассник, у которого хулиганы отобрали портфель с обедом.
— Я уже подала иск на развод и раздел имущества. Мой первый взнос до копейки подтвержден банковскими выписками с моего личного добрачного счета. По закону эта пропорциональная доля квартиры признается моей личной собственностью и разделу не подлежит.
Слава побледнел и вжался в стул.
— А вот оставшиеся метры и долг по ипотеке суд поделит строго пополам, — добила я.
— Свою половину кредита я банку выплачу легко. А вот ты свою — вряд ли. Не потянешь — приставы пустят твою долю с молотка. А до тех пор — наслаждайся бетонными стенами и маминым антикварным шифоньером.
Я развернулась к выходу. Слава бросился следом.
— Подожди! Я отменю заявку на госуслугах! Я скажу Павлику съехать!
— Поздно. Ты свой выбор сделал, когда решил, что я — безмолвный банкомат для твоей родни.
Я вышла на улицу. Телефон вибрировал от звонков свекрови — видимо, сыночек уже обрадовал ее перспективой судебных исков и голодной жизни в неотапливаемом бетоне. Я спокойно заблокировала оба номера.
Если попытаться сделать из женщины покорную тягловую лошадь и обрезать ей крылья, не стоит удивляться, когда она внезапно сядет на метлу и на полной скорости пройдется ею по вашей наглой физиономии.