Дядя Витя — мамин старший брат. Всю жизнь проектировал детали для сельхозтехники на новосибирском заводе «Сибсельмаш». Защитил кандидатскую в 1991-м, прямо перед развалом Союза. Получал в 1985 году 220 рублей чистыми, в 1989-м поднялся до 280, был на хорошем счету, ездил в командировки на украинские заводы. На работу ходил в галстуке. Дома — кульман, готовальня, рабочие журналы по деталям машин.
В 2024-м он вышел на пенсию. Получил 19 700 рублей. Через полгода устроился курьером Яндекс Еды в Новосибирске. Сел на свою «Гранту», подключил приложение «Яндекс Про» и поехал развозить заказы.
В первый месяц заработал 78 тысяч рублей. Позвонил маме и сказал: «Слушай, я за месяц получил больше, чем за лучший год в КБ. И никаких диссертаций, никаких командировок. Просто кручу руль». Мама плакала.
Сколько стоила профессия инженера в СССР
Молодой инженер в 1985 году получал 150 рублей. Это после института, на минимальной должности. С опытом — 180–220. Главный инженер крупного предприятия — 300–400. Инженер ВПК с допуском — 600. Это была престижная профессия. К ней готовили десять лет: школа с физматом, политех, аспирантура. Папа гордо говорил знакомым: «Мой Витя — инженер».
При этом средняя зарплата по стране в 1985-м была 190 рублей. То есть инженер получал чуть больше среднего. Не вдвое, не втрое. Просто чуть больше. Разница между токарем-станочником с пятым разрядом (250 рублей) и инженером-конструктором (220) была не в пользу образования. Уже тогда люди шумели в курилках: «Зачем учился пять лет?»
Но был один момент, который все компенсировал. Инженер сидел в чистом кабинете с чертежами. Его уважали. Его профессия что-то значила. Он мог рассчитывать на квартиру от завода через семь лет, на премию к 7 ноября, на путевку в санаторий за 30% стоимости, на бесплатную медицину для семьи. Зарплата была частью большой социальной системы, которая крутилась вокруг тебя.
Сколько стоит та же профессия сейчас
В 2026 году инженер-конструктор на новосибирском заводе получает в среднем 65–80 тысяч рублей. На «Сибсельмаше», который сейчас работает с минимальной загрузкой, и того меньше — 50–60. Молодой специалист после политеха — 45–55 тысяч. Это до вычета налога. На руки — около 40–48.
Курьер Яндекс Еды на автомобиле в Новосибирске зарабатывает 90–130 тысяч в среднем. В Москве и Питере — 130–180. Без диплома, без опыта, без «защитил кандидатскую». Просто крути руль, забирай заказы из ресторанов, развози по адресам. Минимальное требование — телефон, права и желание работать. Берут вообще любого.
И вот мы получили парадокс. Человек, потративший 35 лет на инженерную профессию, в конце жизни обнаруживает, что курьер с трехдневным обучением зарабатывает в полтора раза больше его пенсии и больше, чем он сам зарабатывал на пике карьеры.
Дядя Витя мне сказал недавно: «Знаешь, что обиднее всего? Не деньги. Я к ним привык. Обиднее то, что моя работа никому не нужна. Я тридцать пять лет проектировал детали для зерноуборочных комбайнов. А теперь развожу пиццу и роллы. Никто не помнит, что я делал. Никто не помнит мою профессию. А курьеры — нужны. Каждый день».
Почему так получилось
Если коротко — рухнула вся структура, в которой профессия инженера имела смысл. В 1985 году инженер был частью большой системы: завод выпускал технику, страна ее покупала, инженер получал зарплату плюс соцпакет — квартиру, путевки, садик для детей, поликлинику от предприятия.
Сейчас эта система не работает. Заводы либо закрылись, либо работают с минимальной загрузкой. Инженерное образование стало одним из многих, причем непрестижным — конкурс в политех в Новосибирске сейчас ниже, чем в гуманитарные вузы. Молодежь идет в IT, в маркетинг, в курьеры — туда, где платят сразу и где не нужны пять лет учебы.
При этом курьер встроен в новую систему — рестораны, доставка, мгновенные заказы. Он востребован. Его профессия — часть растущего рынка. Инженер-конструктор сельхозтехники — часть умирающего.
Не то чтобы это было правильно или справедливо. Просто так получилось, что цена профессии — это не то, насколько она сложна, а то, насколько она сейчас нужна. И профессии, которые были вершиной советской мечты — инженер, ученый, врач — оказались внизу новой шкалы. А те, кого в 1985 году считали «работниками сферы обслуживания» — наверху.
Что говорит сам дядя Витя
Я спросил его, не жалеет ли он, что 35 лет занимался не тем. Он подумал и сказал: «Жалею? Нет. Я делал любимое дело. Меня уважали коллеги. Мои чертежи стали реальными машинами, которые до сих пор работают на полях. Это нельзя купить ни за какие деньги. Просто я не думал, что в 65 буду возить людям пиццу».
И добавил: «Знаешь, что меня бесит? Когда клиенты в подъезде слышат, кем я работаю, и думают: ну, дед, видать, спился, не сложилось. А я кандидат наук. У меня семь авторских свидетельств. Просто страна решила, что мои свидетельства больше ничего не стоят».
А у вас есть кто-то в семье, чья профессия из 1980-х сегодня обесценилась? Кем работали ваши родители тогда и где они сейчас? Напишите в комментариях, особенно интересно от инженеров, учителей и врачей — людей, которые когда-то были на вершине социальной шкалы.