Вирис занес руки над мерно бурлящим медным котелком. Внутри, источая резкий аромат сосновой смолы, перекатывалась густая субстанция грязно-зеленого цвета. В отдалении стоял каркас для активации защитного купола. Вирис взглянул на него, прикинул время, которое уйдет на его активацию, затем перевел взгляд на часы и прикусил губу.
До закрытия лаборатории оставалось пятнадцать минут, а полный цикл активации занимал не меньше тридцати. Если не закончить эксперимент с суперклеем сегодня, то к завтрашнему утру масса застынет и станет совершенно непригодной.
— Обойдемся, — пробормотал Вирис, осторожно всыпая в котел щепотку сверкающей левитационной пыльцы.
Тихое шипение мгновенно сменилось чавканьем. Поверхность варева вздулась огромным пузырем. Вирис едва успел отпрянуть, когда раздался хлопок, похожий на звук лопнувшего арбуза. Жижа не разлетелась брызгами — она медленно, словно нехотя, вытянулась в воздухе длинными липкими нитями и начала стремительно расширяться.
Вскоре лаборатория напоминала жилище безумного волшебника. Реторты, стоявшие на краю стола, теперь красовались на потолке, приклеенные намертво. Стопка многотомного учебника «Основы смешения и разделения веществ» превратилась в монолитный кирпич, надежно прикрепившись обложкой к столешнице.
Вирис попытался сделать шаг, но его правый ботинок издал резкий звук отрываемой подметки, а стопой он почувствовала прохладный воздух. Нога замерла в воздухе, в то время как подметка осталась на полу, удерживаемая зеленым тягучим канатом.
Расплата за игнорирование техники безопасности настигла незамедлительно. Так Вирис оказался в хранилище ненужных вещей Исследовательского Института Волшебства.
Стоило двери захлопнуться за его спиной, как на плечи навалилась тяжелая, душная тишина. Воздух был плотным и неподвижным, в нем смешались запахи залежалой ветоши, горькой медной патины, пересушенного дерева и той особенной едкой пыли, что скапливается на предметах десятилетиями.
Длинные ряды стеллажей уходили в полумрак, теряясь в глубине. Тени от нагроможденных друг на друга сломанных механизмов: погнутых медных труб, треснувших линз и зазубренных шестеренок напоминали очертания спящих чудовищ. Задание оказалось на редкость нудным: на каждый предмет нужно наклеить этикетку с названием, найти подходящее место на стеллаже и записать номер ячейки в каталог.
Первый день тянулся вечность. К вечеру пальцы Вириса стали рыжими от ржавчины, а в горле першило от пыли. Он сидел на перевернутом ящике, уныло разглядывая бесконечный стеллаж. Пришло осознание, если он хочет увидеть в это году солнце, срочно нужны помощники.
На следующее утро он перехватил Милану и Кари на пустыре, где те увлеченно обсуждали предстоящий выходной на Серебряных водопадах.
— Хранилище? — Кари сморщила нос, даже не дослушав. — Вирис, там только пыль и дохлые пауки. А у нас по плану сегодня тренировка по магосалкам. Даже Милана будет участвовать, в качестве судьи. А вечером мы хотели заглянуть в оранжерею, проверить, расцвел ли лунный жасмин.
Милана сочувственно кивнула, поправляя складки платья.
— Извини, Вирис. Нам правда некогда заниматься перекладыванием ржавых железок.
— Жаль, — небрежно бросил он. — А я как раз собирался рассказать вам рецепт радужных леденцов. Тех самых, от которых язык каждые пять минут меняет цвет.
Крылья Кари дрогнули и замерли, подруги переглянулись. Любопытство, подогретое перспективой получить рецепт самой загадочной сладости в городе Фей, мгновенно перевесило всю важность тренировок и жасмина.
Работа пошла по-другому. Кари рисовала в воздухе светящиеся руны. Стоило ей направить символ на покрытый серой коркой предмет, как пыль с тихим свистом всасывалась в невидимую воронку, обнажая блеск металла или тусклое стекло.
Вот она выудила из ящика метроном. Секунда, и руна слизала с него грязь. Кари ловко шлепнула белую наклейку на полированный бок и перебросила прибор Вирису. Тот подхватил его в воздухе, внимательно осматривая рычажки.
Милана, склонившись над массивной архивной книгой с пожелтевшими листами, быстро перелистывала страницы, ведя пальцем по строчкам.
— Нашла. Это «Метроном для осознанных сновидений». Списан из-за дефекта пружины. Страница четыреста двенадцать, — отозвалась она, делая пометку в каталожной тетради.
Вирис вписал название на этикетку.
— Стеллаж Б, ячейка двенадцать, — провозгласил он и водружая метроном на полку.
Милана тут же внесла местоположение в каталог. А Кари к этому моменту уже вовсю «пылесосила» рунами старую садовую лейку.
Вскоре под руки Кари попался странный агрегат: медный чан на изогнутых ножках с пучком тонких трубок сверху.
— А это что за кастрюля? — Кари наклеила ярлык и перекинула вещь Вирису.
Тот провел пальцем по холодной меди, заглянул в сопло одной из трубок.
— Это машина для формирования облаков, помните нам Тисан её уже показывал, — Милана быстро нашла нужный раздел в архиве. — Тут написано, что её списали сто лет назад. Раньше её использовали для создания декоративных облаков на праздниках. Она перестала работать после того, как в неё случайно угодил фейерверк.
Вирис с интересом покрутил заржавевший винтик. Машинка казалась ему незаслуженно забытой. — Поставлю её здесь, на краю стеллажа, — решил он. — Будет время, поковыряюсь.
Работа продолжилась в прежнем ритме, пока Кари не запустила руку в глубокий ящик под стеллажом.
— Ого, смотрите, какая штуковина, — она вытянула на свет прибор, похожий на медный граммофон, в раструб которого была вмонтирована система из трех линз — изумрудной, сапфировой и янтарной.
Милана тут же приникла к архиву.
— Уменьшитель материи. Человеческий артефакт.
Кари привычно крутанула пальцами руну очистки, шлепнула этикетку и с криком «Лови» запустила прибором в Вириса.
- Ого, написано «в рабочем состоянии». - воскликнула Милана.
Вирис, отвлекшийся на возглас, неловко вскинул руки. Граммофон скользнул по ладоням вниз. Пытаясь удержать прибор, Вирис задел тумблер на боку корпуса.
Раздался нарастающий, сверлящий уши свист. Из главной линзы вырвался ослепительный изумрудный луч. Он ударил прямо в Милану, которая в этот момент только успела поднять глаза от книги. И пока прибор совершал свой полет к полу, луч прочертил дугу, задев Кари и замершего от удивления Вириса. Уменьшитель ударился о пола, жалобно пискнул и погас. Из него выпала сапфировая линза.
Мир вокруг содрогнулся и начал стремительно расти. Секунду назад Вирис стоял на ногах, а теперь почувствовал, как пол уходит куда-то вниз, превращаясь в бескрайнюю равнину. Потолок скрылся в недосягаемой вышине, затянутой серым туманом.
Когда всё затихло, феечки обнаружили себя в странных джунглях. Ножки стеллажей теперь напоминали исполинские стволы, уходящие в темноту. Упавший неподалеку винтик казался блестящей цистерной, а серые комочки пыли превратились в колючие перекати-поле. Вирису повезло меньше — он зацепился за острую щепку стеллажной стойки и теперь болтался на высоте третьей полки. Теперь они были не больше обычного светлячка.
— Вирис! — крикнула Кари, задрав голову. Голос прозвучал тонко, как писк комара. — Ты как?
— Вишу, — донеслось откуда-то сверху. — Я зацепился и не могу взмахнуть крыльями.
Кари взлетела на помощь. Крылья, поначалу весело порхающие, начали замедляться и Кари едва успела зацепиться за первую полку.
— Тяжело, — простонала она. — Воздух слишком пыльный — давит, а волшебства в наших маленьких телах видно тоже стало немного.
Милана вздохнула, придется стать скалолазом. Глубокие засечки, выбитые с внутренней стороны стойки для регулировки высоты полок, превратились в упоры. Вцепившись пальцами в шероховатый край зарубки Милана начала подъем, вскоре ее дыхание стало тяжелым и прерывистым.
Добравшись до уровня первой полки, она остановилась передохнуть.
— Вирис? — позвала Кари.
— Щепка крепкая, воротник тоже, — отрапортовал сверху Вирис. — Продолжаю висеть.
Феечки возобновили подъем. К тому моменту, как под руками оказалась поверхность второй полки, силы окончательно покинули их. Милана и Кари буквально вывалились на поверхность, тяжело дыша. Ноги дрожали от перенапряжения.
Вдруг воздух сотряс странный звук: сухой, ритмичный щелчок, похожий на удары костяшек пальцев по столу. Из густых теней, отбрасываемых различными приборами показалось Оно.
Существо было заковано в сегментированную коричневую броню, которая тускло поблескивала в слабом свете чулана. Шесть суставчатых лап, покрытых жесткими черными щетинками, стремительно перебирали по поверхности. Огромные фасетчатые глаза, состоящие из тысяч зеркальных ячеек, безэмоционально уставились на феечек. Муравей, обычный рабочий муравей, возвышался над ними, как бронированный монстр из легенд. Его жвалы, пара зазубренных роговых серпов, угрожающе щелкнули, способные перекусить хрупкое тельце пополам. Длинные усики-антенны бешено задвигались, пробуя воздух и нащупывая тепло живых существ.
Милана почувствовала, как ледяной холод ужаса сковывает крылья. Кари попятилась, судорожно сжимая кулаки.
— Эй, монстр! — внезапный крик Вириса сверху заставил муравья на секунду замереть.
Вирис лихорадочно думал, как помочь феечкам. Он вспомнил, как муравьи гурьбой набрасывались на крошки пирога по время пикников.
— Сладкое. Они же помешаны на сахаре, — Вирис нащупал в кармане штанов две радужные конфеты.
— Ловите конфету для муравья, — крикнул Вирис, швыряя вниз первый леденец. Конфета с гулким стуком отрикошетила от поверхности полки и полетела в сторону края.
Феечки одновременно бросились за леденцом и столкнулись лбами. Пока они потирали ушибленные места, конфета, весело подпрыгнув напоследок, улетела с края полки в бездну пола.
Муравей, привлеченный шумом, отвлекся от феечек, глядя вслед конфете.
— Последняя, — прохрипел Вирис, запуская второй леденец.
В этот раз они действовали слаженно. Кари отвлекала муравья, выпуская серию мелких, шипящих искр прямо перед ним. Магия была слабой, но этого хватило, чтобы дезориентировать чудовище. Муравей затряс головой, щелкая жвалами в пустоте.
В это время Милана поймала леденец.
— Кари, давай, — крикнула она, подкидывая конфету.
Кари мгновенно швырнула начерченную заранее руну левитации. Конфета стала легкой, как пушинка. Кари, словно дразня хищника, пронесла сладкий шарик прямо под усиками муравья и резко направила его вглубь полки, за частокол пыльных коробок.
Забыв о феечках, насекомое, развернулось и стремительно помчалось за ускользающим лакомством.
Девочки синхронно выдохнули, чувствуя, как отпускает напряжение. Преодолев на чистом адреналине последний вертикальный пролет, они добрались до Вириса. В четыре руки они ухватили друга за воротник и пояс, общими усилиями втащив его на ровную поверхность стеллажа.
Когда друзья наконец перевели дух и отряхнули пыль, перед ними во весь рост встала новая реальность. Их пропажу заметят только к вечеру, и даже если заглянут в хранилище, то вряд ли заметят. Теперь они были крошечными букашками.
Дверь хранилища, которую Вирис к счастью оставил приоткрытой, манила тонкой полоской света, давая шанс на спасение, но расстояние до неё казалось теперь неизмеримо огромным.
— Э-э-эй! Помогите! — закричал Вирис, сложив ладони рупором.
Кари присоединилась к нему, вкладывая в крик всю магическую энергию. Но тишина была неумолима. Их голоса, даже соединенные вместе, тонули в пыльных углах хранилища.
***
***
Пока Кари и Милана обсуждали, как им преодолеть километры пола и позвать на помощь, не оказавшись раздавленными, внимание Вириса приковала стоявшая на полке машинка для облаков. Он вскарабкался по заклепкам корпуса, внимательно осматривая каждый дюйм. У самого основания одной из выводных трубок Вирис заметил тонкую, едва заметную глазу трещинку, похожую на ветвистую молнию.
— Вот она, — прошептал Вирис, проводя пальцем по зигзагу. — Искра от фейерверка похоже нарушила целостность магический контура.
Теперь стало понятно, почему машинку не могли починить. Трещина была малозаметной даже теперь, когда Вирис малюсенький. В нормальном размере её даже с лупой трудно увидеть.
Он лихорадочно огляделся в поисках чего-нибудь подходящего, но вокруг не было ничего подходящего для ремонта. Вирис уже хотел спрыгнуть вниз, как вдруг его взгляд упал на собственный ботинок. В рельефе подошвы, прямо в выемке каблука, застрял небольшой комок той самой зеленой тягучей массы — остатков суперклея.
Вирис подцепил липкий сгусток. Масса отлеплялась неохотно, сопротивляясь, словно живая, но вскоре сдалась. Вирис с силой вдавил её в трещину, пока клей не схватился с металлом намертво.
Довольный Вирис спрыгнул на полку и, вытерев руки о штаны, Вирис навалился на спусковую кнопку всем весом.
Раздался мягкий щелчок, внутри машины что-то довольно заурчало и из ближайшей трубки с нежным хлопком вылетело идеально круглое белое облачко в форме бублика. Вирис с гордостью наблюдал за парящим бубликом.
— Вирис, ты чем занят? — Кари подскочила к нему, сердито размахивая руками. — Мы тут план спасения строим, а ты в игрушки играешь?
— Подожди, Кари, — Милана, прищурившись, смотрела на медленно плывущее под потолком облако. В её глазах вспыхнул азартный огонек. — А ведь это идея... Если мы сможем изменить форму, значит, мы можем написать.
Друзья переглянулись. Поняв замысел с полуслова, они бросились к панели управления. Вирис крутил массивные регуляторы, настраивая «облачную плотность», а девочки, навалившись на рычаги, задавали траекторию.
Недра машины задрожали, раздался нарастающий гул, и из раструбов начали вылетать ослепительно белые, густые хлопья пара. Они не разлетались в стороны, а послушно замирали в воздухе, сцепляясь друг с другом. Одна за другой под потолком Хранилища начали выстраиваться пушистые буквы.
П О М О Г И Т Е
— Теперь ветер, вместе, — скомандовал Вирис.
Кари и Вирис встали у края стеллажа и направили поток воздуха на парящие буквы. Облачная надпись, плавно покачиваясь, поплыла в сторону приоткрытой двери. Буквы одна за другой, обгоняя друг друга, втягивались в щель и исчезали в коридоре Института.
Прошло пятнадцать минут, которые показались друзьям вечностью. Они сидели на краю полки, свесив ноги, и прислушивались к тишине. Вдруг дверь распахнулась настежь.
В проеме возник силуэт Ниджела. Его фигура заслонила свет коридора, а глаза, метали молнии от тревоги и недоумения. Главный волшебник замер, глядя на работающую, попыхивающую паром машину, которая продолжала выпускать в воздух маленькие бублики. Затем опустил голову вниз и нахмурился при виде сапфировой линзы валяющейся отдельно от уменьшителя.
— Та-а-ак... — медленно и очень веско произнес Ниджел. Взгляд заметался по хранилищу, пока он не заметил три крошечные, радостно прыгающие фигурки, которые махали ему руками.
Ниджел сделал короткий вдох, его рука описала в воздухе элегантную дугу. Вспышка теплого золотистого света на мгновение ослепила друзей, а в следующее мгновение пришло странное чувство «растягивания». Миг — и мир встал на свои места. Пол снова стал полом, а стеллажи уменьшились до нормальных размеров.
Кари отчаянно жестикулируя, принялась рассказывать отцу о муравье, скалолазании и «облачном письме».
Ниджел слушал молча, устало облокотившись плечом о стену. Он перевел взгляд на Вириса, затем на пыхтящий аппарат.
— Машинку передайте в отдел погоды. — распорядился главный волшебник. — Там ей найдут достойное применение.
Он тяжело вздохнул и потер переносицу, глядя на троицу, которая, несмотря на пережитое приключение, уже начинала тихо спорить о том, чей леденец будет ярче.
— Когда же это всё закончится, — пробормотал Ниджел, разворачиваясь к выходу.
Автор: Кашеварова Ирина
Источник: https://litclubbs.ru/articles/75125-inventarizacija.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: