Глава 17
В дверь постучали.
Алиса открыла глаза и прислушалась. Стук повторился — настойчивый, но негромкий. Она взглянула на часы: половина восьмого. Даниил обычно приходил позже, да и стучал он по-другому — особым ритмом, который они придумали: три коротких, один длинный.
Этот стук был чужим.
— Кто там? — крикнула она, накидывая халат.
— Это я, Ольга. Откройте, пожалуйста.
Алиса замерла.
Ольга? С чего бы? После того разговора в холле они не виделись. Даниил говорил, что она уехала в Москву сразу после комиссии. Но, видимо, не уехала.
Алиса быстро перебралась в кресло, подкатила к двери и открыла.
Ольга стояла на крыльце — без обычного безупречного макияжа, в джинсах и свитере, с двумя огромными чемоданами и какой-то сумкой через плечо. Вид у неё был усталый и почему-то виноватый.
— Можно войти? — спросила она.
— Зачем? — настороженно ответила Алиса.
— Поговорить. И... кое-что попросить.
Алиса смотрела на неё долго, потом отъехала в сторону.
— Заходи.
Ольга втащила чемоданы в прихожую и остановилась, оглядываясь.
— Уютно у вас, — сказала она. — Я почему-то представляла всё иначе.
— Как?
— Не знаю. Мрачнее, что ли. А тут светло, чисто, картины... Вы правда художница?
— Правда.
— Красиво рисуете. Я видела те облака в интернете.
Алиса не знала, что на это ответить. Она подкатила к столу и жестом пригласила Ольгу садиться.
— Чай будете?
— Буду. Спасибо.
Ольга села на диван, всё ещё сжимая в руках сумку. Алиса включила чайник, достала чашки. В доме повисла напряжённая тишина.
— Я не просто так пришла, — начала Ольга, когда чай был разлит. — Мне нужна помощь.
— Помощь?
— Я ушла от Морозова. Уволилась. Послала его куда подальше после всего, что случилось.
Алиса удивлённо подняла брови.
— Зачем?
— Затем, что надоело быть стервой. Затем, что я посмотрела на вас с Даниилом и поняла, что так, как живу я, — это не жизнь. Это существование в клетке из амбиций и денег.
— И что вы теперь будете делать?
— Не знаю. Хочу остаться здесь. На время. Подышать. Понять, кто я без всей этой московской мишуры.
Алиса молчала, переваривая услышанное.
— Я понимаю, что прошу многого, — продолжила Ольга. — После всего, что я наговорила... Но у меня нет здесь никого, кроме вас. Даниил со мной разговаривать не захочет. А вы... вы другая. Вы умеете прощать. Я это вижу.
— Откуда вы знаете?
— Я видела, как вы смотрели на ту старуху, на бабку вашего деда. Вы её простили. Хотя имели полное право послать.
Алиса усмехнулась.
— Я не простила. Я просто отпустила. Это разные вещи.
— Но вы её не выгнали.
— Не выгнала.
— Вот и меня не выгоняйте. Пожалуйста.
Алиса смотрела на Ольгу и видела перед собой не ту уверенную, ядовитую женщину, которая была здесь несколько дней назад, а растерянного, уставшего человека. Человека, который впервые в жизни не знает, что делать.
— Чего вы хотите? — спросила Алиса.
— Комнату. На неделю-две. Я заплачу. Или помогу чем-нибудь. Я умею готовить, убирать, даже рисовать немного училась в детстве.
— У меня нет комнаты. Только моя спальня наверху и кухня внизу.
— Я могу на полу. У меня есть спальник.
— На полу? Вы?
— А что? Я не принцесса. Просто долго ею притворялась.
Алиса вдруг рассмеялась. Ольга посмотрела на неё с недоумением, потом тоже улыбнулась.
— Странно всё это, — сказала Алиса. — Ещё неделю назад вы меня ненавидели.
— Я не ненавидела. Я завидовала.
— Чему?
— Тому, что у вас есть то, чего у меня никогда не будет. Настоящее. Без фальши.
Они помолчали.
— Ладно, — сказала Алиса. — Оставайтесь. На пару дней. Там видно будет. Но Даниил...
— Я сама с ним поговорю.
— Хорошо.
Ольга встала и вдруг, первый раз, посмотрела на Алису без обычного высокомерия.
— Спасибо, — сказала она просто.
— Не за что.
Даниил пришёл через час и застал странную картину: на кухне, за столом, сидели Алиса и Ольга и пили чай с бутербродами. Ольга что-то рассказывала, Алиса слушала и иногда кивала.
— Что здесь происходит? — спросил он с порога.
— Ольга остаётся у нас на пару дней, — спокойно ответила Алиса.
— Что значит — остаётся?
— То и значит. Она ушла от Морозова. Ей негде жить.
— А в гостинице?
— В гостинице ей одной тоскливо, — вмешалась Ольга. — И вообще, я хочу понять, как живут нормальные люди.
Даниил смотрел на неё так, будто видел впервые.
— Ты?
— Я. Удивительно, правда?
— Не то слово.
Он подошёл к Алисе, наклонился и поцеловал её в лоб.
— Ты уверена?
— Уверена. Место есть. А она поможет по хозяйству. Правда, Ольга?
— Правда, — кивнула та. — Я даже полы умею мыть. Теоретически.
Алиса снова рассмеялась.
— Ну вот. А ты боялся.
Даниил покачал головой.
— Ладно. Чудеса. Но если что...
— Не если, — перебила Ольга. — Я обещаю. Больше никаких гадостей. Я уже наговорилась на всю жизнь.
— Посмотрим, — сказал Даниил.
Но в голосе его уже не было прежней жёсткости.
День пролетел незаметно.
Ольга действительно взялась за хозяйство — вымыла полы, перебрала посуду, даже попыталась приготовить обед, но сожгла картошку. Пришлось есть то, что сготовила Алиса.
— Ничего, — философски заметила Ольга. — Буду учиться.
— Учись, — кивнула Алиса. — Пригодится.
Даниил ушёл на маяк — делать обмеры для проекта реставрации. Вернулся только к вечеру, уставший, но довольный.
— Там открывается потрясающий вид, — сказал он. — Если сделать лифт, люди будут в очереди стоять.
— Люди, — задумчиво повторила Алиса. — Я как-то не думала о людях. Всё время была одна.
— Теперь не будешь.
Она улыбнулась.
Вечером они сидели втроём на крыльце — Даниил, Алиса и Ольга. Смотрели на закат, пили чай, разговаривали. Ольга рассказывала о своей жизни в Москве, о родителях, которых давно не видела, о том, как в двадцать пять вышла замуж за бизнесмена, а в двадцать семь развелась, потому что поняла: деньги не греют.
— А с Даниилом почему развелись? — спросила Алиса прямо.
Ольга посмотрела на бывшего мужа.
— Потому что мы оба играли роли. Я — успешной жены, он — успешного мужа. А настоящих нас не было. Мы просто не знали, какие мы настоящие.
— А теперь знаешь?
— Начинаю понимать.
Они замолчали. Закат догорал, море темнело, и в этой тишине было что-то важное.
— Знаете, — сказала вдруг Ольга. — Я, кажется, завидую вам не так, как раньше. Не чёрной завистью, а белой. Хорошей. Хочется тоже так — сидеть на крыльце, смотреть на море и знать, что ты дома.
— Так оставайся, — просто сказала Алиса.
— Насовсем?
— Не знаю. Но пока ты здесь — ты здесь. А там видно будет.
Ольга посмотрела на неё долгим взглядом.
— Ты удивительная, — сказала она. — Я таких не встречала.
— Ты просто мало встречала нормальных людей.
— Может быть.
Даниил слушал этот разговор и думал о том, как странно всё повернулось. Ещё неделю назад эти две женщины были врагами. А теперь сидят рядом и разговаривают, как старые подруги.
— Жизнь — удивительная штука, — сказал он вслух.
— Удивительная, — согласилась Алиса.
И они замолчали, глядя на море.
Ночью, когда Ольга устроилась на раскладушке в углу кухни, Алиса и Даниил сидели наверху, в её комнате.
— Ты как? — спросил он.
— Нормально. Странно всё.
— Ты правда не против, что она здесь?
— Правда. Знаешь, мне кажется, она не плохая. Просто запутавшаяся. Как многие.
— Ты слишком добрая.
— Нет. Просто я знаю, что такое быть одной.
Он обнял её.
— Ты больше не одна.
— Знаю. И это самое удивительное.
Они целовались в темноте, и за окном шумело море, и всё было правильно.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ