Глава 18
Алиса подскочила в кровати, не понимая, что происходит. Снизу доносился какой-то шум, звон посуды, и отчаянный женский крик:
— А-а-а! Я всё уронила!
Она улыбнулась и откинулась на подушку. Ольга. Осваивается.
Даниил, который уже пришёл и сидел в кресле у окна с ноутбуком, тоже улыбнулся.
— Похоже, наша гостья пытается приготовить завтрак, — сказал он.
— Боюсь представить, что от кухни осталось.
— Пойдём спасать?
— Пойдём.
Алиса перебралась в кресло, и они спустились вниз.
Картина была эпической. Ольга стояла посреди кухни, усыпанной мукой, с разбитой тарелкой у ног и сковородкой в руках, на которой что-то горело чёрным дымом.
— Я хотела сделать яичницу, — жалобно сказала она. — И блины. Но оно всё взрывается.
— Блины на сковородке не взрываются, — заметил Даниил.
— У меня взрываются.
Алиса рассмеялась — громко, искренне, от души. Ольга посмотрела на неё обиженно, но потом тоже фыркнула.
— Ладно, — сказала Алиса. — Давай сюда сковородку. Будем учиться.
Она подкатила к плите, ловко выбросила горелую массу в ведро, протёрла сковородку и взяла новые яйца.
— Смотри, — сказала она. — Главное в яичнице — не торопиться. Масло должно нагреться, но не дымить. Яйца надо разбивать аккуратно, чтобы желток не растёкся. И соль — в конце.
Ольга смотрела на её руки — тонкие, быстрые, уверенные — и в глазах у неё было что-то вроде восхищения.
— Ты всё это делаешь сидя? — спросила она.
— А что мне мешает? Руки на месте.
— Но плита высоко.
— Я приноровилась. Есть специальные приспособления, но я обхожусь.
Через десять минут на столе стояла идеальная яичница — три глазуньи с румяными краями, поджаренный хлеб и свежий чай.
— Это магия, — сказала Ольга.
— Это просто опыт. Двадцать лет одиночества — хорошая школа.
— Я за два дня чуть дом не спалила.
— Научишься.
Они сели завтракать. Даниил смотрел на них и думал о том, как быстро меняются люди. Ещё неделю назад эти две женщины готовы были убить друг друга. А теперь Ольга передаёт Алисе соль, а Алиса пододвигает ей масло.
— Чем сегодня займёмся? — спросила Ольга.
— У меня работа, — ответил Даниил. — Надо закончить проект реставрации.
— А я хотела в город съездить, — сказала Алиса. — Краски заканчиваются.
— Я с тобой, — вызвалась Ольга.
— Правда?
— Правда. Хочу посмотреть, как ты это делаешь. И вообще, город посмотреть.
— Тогда поедем.
В город поехали на такси.
Ольга сама вызвала машину, сама договорилась с водителем, сама помогла Алисе сесть. Делала она это немного неуклюже, но старательно.
— Спасибо, — сказала Алиса.
— Не за что. Я учусь.
В машине Ольга смотрела в окно и молчала. Алиса тоже молчала, но это молчание было спокойным.
— Можно спросить? — нарушила тишину Ольга.
— Спрашивай.
— Как ты... как ты не озлобилась? На весь мир? На судьбу?
Алиса задумалась.
— Не знаю. Наверное, потому что дед рядом был. Он научил главному: жизнь — это то, что ты делаешь сам. Не обстоятельства, а ты.
— А когда он умер?
— Было тяжело. Думала, не выживу. Но море осталось. И маяк. И краски.
— Ты веришь в Бога?
— Не знаю. Верю в то, что всё не просто так. Что есть какой-то план. Даже если мы его не понимаем.
Ольга кивнула.
— Я в Москве думала, что понимаю всё. А приехала сюда — и ничего не понимаю.
— Это нормально. Значит, начинаешь жить по-настоящему.
Машина остановилась у художественного магазина.
В магазине Ольга ходила за Алисой как привязанная.
— А это зачем? — спрашивала она, показывая на кисти.
— Это белка. Для акварели.
— А это?
— Щетина. Для масла.
— А это?
— Ты как ребёнок, — смеялась Алиса.
— Я никогда этим не интересовалась. Всё время работа, работа.
— А чем ты любила в детстве?
Ольга задумалась.
— Рисовать, наверное. У меня даже альбом был. Мама говорила, что неплохо получалось. А потом школа, институт, карьера — и всё забылось.
— Хочешь попробовать?
— Сейчас?
— А почему нет? Возьми бумагу, карандаш. Начни.
Ольга долго выбирала, потом взяла самый простой карандаш и маленький альбом.
— Смешно, — сказала она. — Мне сорок лет, а я как первоклассница.
— Ничего смешного. Творчество — это всегда начало.
Они расплатились и вышли на улицу.
На набережной Ольга вдруг остановилась и достала альбом.
— Можно я попробую? — спросила она. — Прямо сейчас?
— Пробуй.
Ольга села на скамейку и начала рисовать море. Получалось коряво, неумело, но с такой старательностью, что Алиса залюбовалась.
— Линия должна быть увереннее, — сказала она. — Не бойся ошибиться.
— Я всю жизнь боялась ошибиться.
— А ты попробуй не бояться.
Ольга провела линию, потом ещё одну. На бумаге начало проступать что-то похожее на волны.
— Смотри, — сказала Алиса. — Уже неплохо.
— Правда?
— Правда. Главное — видеть. А ты видишь.
Ольга посмотрела на неё с благодарностью.
— Спасибо тебе, — сказала она. — За всё.
— Не за что.
Они сидели на набережной, смотрели на море, и это было правильно.
Вечером, когда вернулись домой, их ждал Даниил с готовым ужином.
— О, сюрприз! — удивилась Алиса. — Ты умеешь готовить?
— Я много чего умею. Просто не всегда показываю.
Ольга поставила пакеты, села за стол.
— Я сегодня рисовала, — сказала она. — Впервые за тридцать лет.
— И как?
— Коряво, но старательно, — ответила за неё Алиса.
— Это главное, — улыбнулся Даниил. — Навык придёт.
Они ужинали, разговаривали, смеялись. И в какой-то момент Алиса поймала себя на мысли, что этот дом, где двадцать лет было только море и тишина, теперь наполнился людьми. Живыми, разными, но такими нужными.
— Я рада, что вы здесь, — сказала она вдруг.
Ольга подняла глаза.
— Правда?
— Правда.
— Я тоже рада, — тихо ответила Ольга. — Хотя сама не ожидала.
Даниил посмотрел на них и подумал, что жизнь — удивительная штука. Она всегда даёт шанс. Даже тем, кто, казалось бы, его не заслуживает.
Ночью, когда Ольга уснула на своей раскладушке, Алиса и Даниил сидели на крыльце.
— Ты как? — спросил он.
— Хорошо. Удивительно хорошо.
— Она тебе не мешает?
— Нет. Знаешь, в ней есть что-то... настоящее. Просто очень глубоко спрятанное.
— Ты умеешь это видеть.
— Наверное, потому что сама долго пряталась.
Он обнял её.
— Теперь не прячешься.
— Теперь нет.
Глава 19
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ