Я часто слышу фразу: «Лучшая операция по замене сустава — это операция с роботом». Она звучит убедительно, почти как приговор. Но так ли все однозначно? Я хочу рассказать, как вижу это сам — как хирург, который однажды решился стать первопроходцем, и что из этого вышло.
Как я влюбился в роботизированную хирургию
14 апреля 2021 года я первым в России выполнил операцию по замене коленного сустава с использованием робота Mako от компании Stryker. Эта дата для меня — не просто веха, а точка невозврата. С тех пор я, без преувеличения, полюбил эту технологию. Сейчас почти все мои операции выполняются с помощью робота, и я искренне считаю, что на сегодняшний день роботизированное эндопротезирование — золотой стандарт для суставной хирургии.
За прошедшие годы технологии шагнули вперед, и в России стали появляться другие роботические системы. Некоторые клиники их уже приобрели и активно осваивают. При этом многие хирурги по-прежнему скептичны: технологии развиваются, а принятие идет медленнее. Это нормальная динамика — и у любой новой технологии есть свои фазы.
Три стадии принятия технологии
Существует известная логика внедрения: сначала отрицание, затем повсеместное применение, и, наконец, рациональное использование. Я для себя давно перешел в третью стадию. И именно поэтому, несмотря на искреннюю симпатию к роботам, отношусь к ним критически. Важно понимать главное: робот — это еще не все.
Кто на самом деле оперирует: человек или машина?
Робот — не человекообразный ассистент и тем более не «железный дровосек», который зайдет в операционную и сделает все за хирурга. Это инструмент. Точный, продвинутый, мощный — но инструмент. Оперирует хирург.
Мои учителя всегда повторяли: эндопротезирование — это не операция «на костях», это операция «на мягких тканях»: связках, мышцах, фасциях. Итоговый результат во многом определяется именно бережным отношением к ним. Поэтому я применяю малоинвазивные доступы: при коленном суставе — субвастус-доступ; при тазобедренном — передний или переднебоковой малоинвазивный. Такие подходы минимально травмируют мышцы, и пациент уже в раннем послеоперационном периоде получает лучшую функцию и меньше боли. Восстановление становится быстрее и активнее.
Зачем нужен робот, если решает хирург?
Приведу сравнение. Один строитель измеряет расстояния рулеткой или, что хуже, шагами и отвесами, другой — пользуется лазерной нивелировкой и геопозиционированием. Результаты у них будут разными, даже если оба профессионалы. Так и в хирургии.
Робот — это высокоточный инструмент, который позволяет заранее спланировать операцию, с точностью до миллиметра и градуса определить размеры эндопротеза, правильно позиционировать компоненты и восстановить точную анатомию сустава. Но важнейшее здесь — последовательность: это хирург пользуется роботом, а не робот управляет хирургом.
Двойной контроль: как я принимаю решения во время операции
Машину необходимо контролировать. В операционной я постоянно сверяю два слоя информации: собственные ощущения и опыт — и данные, которые выдает робот. Я задаю параметры сустава, углы наклона, размеры компонентов, глубину их посадки — и соотношу это с тем, что вижу в ране, как “чувствую” ткани, как ведут себя связки.
Когда эти два источника данных совпадают, я уверен: протез установлен правильно. Если же возникает расхождение — например, мне кажется, что угол верный, а робот сигнализирует обратное, или наоборот — я делаю шаг назад. Перепроверяю, перезагружаю план, повторяю измерения. Этот принцип двойного контроля — человека и машины — и есть настоящая безопасность.
Почему опыт важнее доступа к роботу
Иногда задают вопрос: кто должен оперировать на роботе? Мой ответ однозначен: только те хирурги, у которых за плечами большой опыт эндопротезирования без робота. Почему? Потому что робот — это машина. Она может ошибаться: из-за калибровки, трекинга, человеческого фактора при подготовке данных. Если у хирурга недостаточно опыта, он может не распознать ошибку машины — и принять неверное решение.
Опытный хирург, напротив, увидит несоответствие: «чувство» сустава и поведение тканей не совпадает с тем, что рисует алгоритм. И именно тогда включается критическое мышление и та самая дополнительная проверка, которая спасает от системной ошибки.
Будущее без иллюзий
Из этого вытекает простой вывод: операции без робота не исчезнут — по крайней мере, в обозримом будущем они будут выполняться в большом объеме. Роботизированные вмешательства при этом останутся инструментом в руках опытных хирургов — тех, кто умеет сочетать точность машины с клинической мудростью и бережным отношением к тканям.
Итак, лучшая операция — это не просто операция «с роботом». Лучшая операция — это та, где робот помогает, а человек принимает решения. Когда технология служит хирургии, а не подменяет ее. И тогда мы действительно получаем золотой стандарт.
Хотите узнать, подходит ли вам роботизированная операция? Запишитесь на консультацию: https://clck.ru/3TE3G7
Провожу ее я, Павел Сергеевич Семиченков, травматолог-ортопед высшей категории. Я специализируюсь на роботизированном эндопротезировании тазобедренного и коленного суставов с использованием системы МАКО. Первый в России хирург, выполнивший операцию с МАКО. Лично веду пациентов на всех этапах - от первой консультации до полного восстановления.
Подписывайтесь на канал, чтобы получать честную, экспертную информацию о лечении суставов.