Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Эти милые москвички: как жили женщины НЭПа.

Представьте Москву начала 1920‑х. Ещё недавно здесь ходили в шинелях и портянках, голодали, меняли семейное серебро на мешок картошки.
Теперь по тем же улицам идут женщины в коротких по тем временам платьях, в шёлковых чулках, с ярким бантом на шляпке. Из подвала доносится джаз‑банд, над которым старики качают головой:
«Это не музыка, а буржуазная зараза».В ресторанах снова подают котлеты, шампанское и кофе, в витринах появляются французские духи и шляпки. Это эпоха нэпа — Новой экономической политики.
Страна ещё лежит в руинах после революции и гражданской войны,но власти понимают: на одних лозунгах не проживёшь.Разрешают мелкую частную торговлю, артели, кооперативы. И вместе с лавками и комиссионками в жизнь входят новые женщины. В 1920‑е в газетах часто звучали такие вот безжалостные формулы: «Разнузданный быт нэпманов и их дамочек» «Мещанка в шляпке — враг труда» «Нэпманша — подкрашенная пиявка на теле социализма» В сатирической поэзии и частушках НЭПа часто обыгрывали тему «шё
Оглавление

Представьте Москву начала 1920‑х. Ещё недавно здесь ходили в шинелях и портянках, голодали, меняли семейное серебро на мешок картошки.
Теперь по тем же улицам идут женщины в коротких по тем временам платьях, в шёлковых чулках, с ярким бантом на шляпке.

Из подвала доносится джаз‑банд, над которым старики качают головой:
«Это не музыка, а буржуазная зараза».В ресторанах снова подают котлеты, шампанское и кофе, в витринах появляются французские духи и шляпки.

Это эпоха нэпа — Новой экономической политики.
Страна ещё лежит в руинах после революции и гражданской войны,но власти понимают: на одних лозунгах не проживёшь.Разрешают мелкую частную торговлю, артели, кооперативы.

И вместе с лавками и комиссионками в жизнь входят новые женщины.

-2

Новые женщины

В 1920‑е в газетах часто звучали такие вот безжалостные формулы:

«Разнузданный быт нэпманов и их дамочек»

«Мещанка в шляпке — враг труда»

«Нэпманша — подкрашенная пиявка на теле социализма»

В сатирической поэзии и частушках НЭПа часто обыгрывали тему «шёлков на голоде», в сатирических куплетах ходили строки вроде:

«Нэпманша в шелках да с перьями,
а за домом — голод и тьма.
Супруга “строителя новой эры”,
да только строит она — себя».

У Маяковского, Есенина, Демьяна Бедного, Сергеева‑Ценского и других звучала ярость к мещанству:

«Жирные нэпманы с дамами в страусовых перьях»

Сатирики тех лет не жалели красок:

«В кафе — нэпман с дамой в страусином хвосте,
на пальцах — перстни, на шее — бусы,
а в чердаках соседних — пустые кастрюли,
да ветром играют старые русы…»

Телесная роскошь женщин НЭПа на фоне общей нищеты раздражала куда сильнее, чем деловые счёты их мужей.

-3

Из «Золотого телёнка» и нэповских текстов можно вытянуть характерные слова и интонации:

«нэпманша», «мелкая мещанка», «дамочка», «шляпка с пером», «фактура» (про женщину);«Эх, парниша, НЭП — это не мужчина, НЭП — это женщина»;

«Шляпки, чулочки, духи — всё одно мещанская проказа».

Ходили частушки такого содержания:

«Я нэпманша — смейтесь, люди,
шляпка, чулки и духи.
Вы мне строить коммунизм,
я — себе свои стихи».
Или:
«Говорят, я мещанка, — ну, может быть.
Только я не хочу больше голодной жить.
Пусть кричат про духовность и общий дом,
я себе наконец покупаю альбом».

Да,классика запомнила их как «нэпманш», мелких буржуа и их дамочек.
О них писали с презрением:«мелкие мещанки»,«тунеядки»,«женщины без идей, только с шляпками».

В газетах того времени можно встретить такие описания:

«По улицам бродят подкрашенные дамочки с папиросой в зубах,
в шёлковых чулках, в платьицах выше щиколотки.
Смеются громко, жестикулируют, строят глазки нэпманам…»

Литература и агитпроп активно рисуют их негативно: они много думают о платьях; требуют от мужчин «обеспечения»; не горят идеей мировой революции; мечтают не о строительстве социализма, а о «хорошей жизни».

Их осмеивают за привычки, которые сегодня мы бы назвали: осознанным потреблением, прагматичным подходом к браку, умением открыто говорить: «я хочу, чтобы у меня было красиво и вкусно».

Как жили и чего хотели эти женщины на самом деле?

Если убрать штамп «мещанка», остаётся довольно узнаваемый портрет.

Она, возможно одна из тех, кто:

  1. выросла в семье, где до революции фенечки и модные журналы могли быть единственной радостью;
  2. прошла врем потрясений, войны, голода, потери кого-то из близких
  3. видела, как «большие идеи» не защищают от вшивых бараков и пустого котла.

Когда появляется возможность иметь немного денег, возможность выбора,
возможность наконец‑то
жить, а не только выживать —она делает то, что кажется сегодня очень логичным:

  • покупает платье, которое ей просто нравится;
  • красит губы;
  • учится танцевать фокстрот, танго, чарльстон (да, под тот самый джаз, который выводил из себя старшее поколение);
  • ходит в кино на «буржуазные» мелодрамы;
  • открыто говорит мужчине: «я хочу, чтобы ты меня обеспечивал».

В реальных дневниках и письмах того времени можно встретить не только «думаю о чулках», но и: «Я так устала от грязи и нищеты, что хочу хотя бы раз в жизни войти в кафе в новом платье и заказать себе пирожное, не считая копейки…»

«Я не хочу больше жить с человеком, который только кричит о справедливости, но сам пьёт и бьёт. Лучше быть “мещанкой” с лавкой, чем женой героя без сапог».

-4

Что им ставили в вину?

1.Открытое требование комфорта и денег

То, что в XIX веке ещё облекалось в форму:«я хочу удачно выйти замуж»,

в 20‑е звучит прямее: «я не хочу жить в нищете», «мужчина должен содержать семью», «если ты хочешь быть со мной — показывай это делом, а не только разговорами о равенстве».

Писатели и идеологи называют это меркантильностью. Сегодня мы сказали бы: «женщина чётко называет свои материальные ожидания».

2. Флирт как социальный инструмент

На танцах, в ресторанах, в лавках нэпманш часто описывают как: «Хохочущие, болтливые, строящие глазки, играющие в кокетство».

Да, часто это был способ поднять свой статус: познакомиться с обеспеченным мужчиной; устроиться на более выгодную работу; выйти из нищеты не только за счёт собственного горба.

Это осуждали как «паразитизм на мужском труде».

3.Стыд за свои желания

В текстах того времени они часто оправдываются: «Я, конечно, ничтожество, я не понимаю великих идей, но я хочу есть и хочу платье без заплат».

Их презирают не только мужчины‑революционеры,но часто и другие женщины, «правильные», которые выбрали определенную аскезу, «жизнь для идеи».

В этих нэпманшах страшно легко узнаются многие современные женщины,
которые:

  1. честно говорят: «я хочу, чтобы рядом был не только хороший человек, но и человек, который может тянуть жизнь со мной»;
  2. не готовы больше «жить в нищете по любви»;
  3. не стесняются радоваться красивым вещам, вкусной еде, путешествиям, а не только «высоким матерям».

До сих пор звучат реплики:

  1. «все бабы меркантильные, им только деньги подавай»;
  2. «раньше женщины были духовнее, а сейчас — шмотки, салоны, курорты»;
  3. «все эти инстаграм‑девы — мещанки, как нэпманши».
-5

Где в этом всём психология?

Сила здесь — в честности: «да, я хочу, чтобы моя жизнь была не только правильной, но и приятной».

Опасность — в том, чтобы не превратиться в чистую «потребительницу всего»,
которая измеряет и себя, и других только через вещи и статус.

Подписывайтесь на канал, тут часто много интересных статей и разборов.

Если вам откликается тема красоты, обратите внимание на разборы ретро-фильмов от Софи Лорен и ее "трех женщин"

Про идеальных жен 50-х годов в США

А еще в ВК больше историй из текущих дней, заглядывайте, подписывайтесь и обсуждайте: https://vk.com/t_izumrudova