«(Не) как две капли воды». Глава 78
Начало
Предыдущая глава
В квартире Зеленцовых пахло мандаринами и свежей выпечкой. За окном уже сгущались декабрьские сумерки, а в гостиной горел мягкий свет, отражаясь в дождике на ёлке, которую Катя только что начала наряжать.
Ангелина сидела на кухне за маленьким столиком, просматривая сообщения в мессенджере. Несколько новых клиентов, узнавших о ней от постоянных клиентов, просили о десертах на новогодние праздники. Напротив, за чашкой чая, сидел папа. Юра молча просматривал рабочую почту на планшете, но Ангелина, бросая мимолетные взгляды в его сторону видела, что он её не читает — взгляд был расфокусирован.
– Мам, пап, – начала Геля, откладывая смартфон в сторону и чуть повысив голос, чтобы мама услышала в соседней комнате. – Мне нужно с вами поговорить.
Катя вошла в кухню, все еще держа в руках коробку новых шариков пастельных оттенков, и внимательно посмотрела на Гелю. Юра отложил планшет на стол и привычно почесал бороду в задумчивости.
– Мы с Ритой сегодня разговаривали с бабушкой, – продолжала девушка, стараясь говорить ровно. – Она... разговаривает и ведет себя непривычно. Не так, как вела себя много лет. Но главное другое... У нее есть одна просьба. Она хочет, чтобы мы все встретили Новый год вместе. У бабушки дома.
– У мамы? – уточнил Юра, и в голосе прозвучало искреннее удивление. – Лина, ты уверена? Она сама предложила?
Геля согласно кивнула и чуть улыбнулась. В душе она очень хотела именно такого праздника - семейного, чтобы все самые родные и близкие собрались за одним столом.
В кухне повисла тишина.
– Я тоже сначала не поверила, – честно призналась Геля. – Но бабушка сказала, что устала быть одна, и скучает за всеми нами. – девушка коротко вздохнула и продолжила, выразительно глядя в глаза родителям. – Мы ведь все-таки семья. Это шанс отпустить старые обиды. Бабушка действительно изменилась. Она стала более искренней что ли... и теперь ее поступки и поведение я могу понять по-человечески. Все иногда ошибаются. Она признает свою ошибку и хочет все исправить.
Катя слегка нахмурилась, ее настороженность была очевидна. Больше двадцати лет она была нежеланной, нелюбимой невесткой, недостаточно идеальной для дорогого сыночка Аделаиды Георгиевны, генеральши! А теперь сверовь хочет устроить семейный праздничный ужин?!
– Юра... – начала она неуверенно, но муж прервал ее взглядом. В его глазах читалась тоска по матери и по тем простым, теплым семейным ужинам, которых ему не хватало многие годы, после того, как мама стала холодной и отстраненной.
– Катюш, давай попробуем, – тихо попросил он. – Я знаю, что у вас были сложные отношения. Но она, кажется, и правда становится другой, хоть это и немного пугает.
Катя выдохнула, глядя на мужа, пытаясь избавиться от сжимающего легкие напряжения. После публичной сцены в больнице она не виделась с Аделаидой Георгиевной, и это было дело принципа. Но она любила мужа, видела светящиеся глаза Лины, и поэтому решительно кивнула:
– Хорошо. Она твоя мама, и бабушка наших девочек. Давай попробуем. Но если что-то пойдет не так, мы уйдем с праздника.
– Все будет хорошо, – улыбнулась Геля, а Юра встал и благодарно обнял жену.
***
Встреча с Колей на вокзале была очень трепетной и нежной. Геля забыла об окружающей их суете и щиплющем щечки морозе. Мужчина вышел из вагона, сразу нашел ее глазами в толпе. Когда он подошел, она обхватила его руками за талию и с удовольствием втянула такой уже ставший родным аромат его одеколона.
– Я так скучала, – прошептала она, глядя ему в глаза. Геля редко говорила о чувствах напрямую, и каждое ее признание грело ему душу.
Коля счастливо улыбнулся в ответ.
– И я тоже. Последние два месяца были для меня пыткой. Поехали домой.
Стоит уточнить, что родители Гели, узнав о приезде парня дочери на праздники, настояли на том, чтобы он остановился у них. Геля сначала страшно смутилась от такого предложения, но передала его Коле. Мужчина недолго думал и согласился. Ему было искренне интересно поближе познакомиться с родителями любимой девушки, да и это была отличная возможность больше пообщаться лично с самой Ангелинкой.
Два дня пролетели как один миг. Коля так легко и естественно влился в семейную жизнь Зеленцовых, что казалось, будто он знает их уже много лет. Он помогал папе с ремонтом крана, подолгу разговаривал с мамой, рассказывая о забавных ситуациях в гостинице. С Гелей они просто гуляли по заснеженным улицам, наслаждаясь обществом друг друга.
Вечером тридцать первого декабря вся семья собралась в квартире Аделаиды Георгиевны.
Юра установил большую пушистую елку, которую всего за полчаса Ангелинка с Сонечкой украсили разноцветной гирляндой, бантами и шариками. Рита и Гриша привезли основные блюда, а Катя занималась сервировкой. Аделаида Георгиевна заметно нервничала, поправляя скатерть и пересчитывая приборы по десятому кругу. Ей хотелось проконтролировать процесс, но в то же время она чувствовала неловкость. В ее квартире давно не было семейных праздников. Она понимала, что год за годом отталкивала этих людей, но, несмотря на это, сегодня они здесь, в ее доме.
Атмосфера поначалу была напряженной, почти звенящей. Но стоило Сонечке, которая уже была в квартире и помогала наряжать елку, подойти к бабушке, как лед начал таять. Малышка, нарядная, в праздничном платье со звездочками и маленькой пластмассовой тиарой в волосах, протянула Аделаиде Георгиевне пару теплых шерстяных варежек с традиционным орнаментом, перевязанную краивой лентой.
– Баба, тибе подалок! – звонко сказала девочка.
Аделаида Георгиевна замерла, глядя на вязаное изделие. В ее глазах мелькнула растерянность, а потом — какая-то бесконечная нежность. Она медленно опустилась на колени, придерживаясь одной рукой за подлокотник дивана.
– Спасибо, солнышко, – тихо сказала она, и голос ее дрогнул. – Какие теплые и пушистые... Ты сама выбирала?
Сонечка кивнула и тут же бросилась обнимать бабушку. Рядом, виляя хвостом, устроилась Каштанка, положив морду на колени Аделаиде.
Геля стояла у окна, наблюдая за этой картиной, и улыбалась. К ней неслышно подошел Коля и набросил на плечи бежевый пушистый плед.
– Счастлива? – тихо спросил он.
– Очень, – выдохнула Ангелина, прищурившись с улыбкой посмотрела на любимого.
Коля взял ее за руку и легонько потянул в сторону коридора. Геля позволила увести себя из шумной гостиной.
Они прошли на балкон. Здесь было тихо. Снизу доносились звуки города, готовящегося к празднику. Коля повернулся к ней. В его глазах плясали огоньки гирлянд, отражавшиеся в стекле балконной двери.
– Геля, – начал он, и голос его стал серьезнее. – Я много думал в поезде. О нас. О том, как мы встретились, как привыкали друг к другу. Как ты училась мне доверять.
Сердце Ангелины пропустило удар. Коля достал из кармана пальто небольшую бархатную коробочку темно-зеленого цвета.
– Я не хочу больше ждать идеального момента, – продолжал он, открывая коробочку. – Потому что идеальный момент — это здесь и сейчас. Не будет другой жизни, нельзя ждать других условий. Жизнь идет в настоящем времени, и я хочу, чтобы мы проживали эту жизнь вместе.
На последних словах голос мужчины немного сел от волнения, и Коля замолчал.
Слезы навернулись на глаза мгновенно. Геля зажала рот рукой, чтобы не всхлипнуть, и глубоко вдохнула. Внутри все дрожало от волнения. Было страшно давать ответ, но в то же время было понимание, что и промолчать она не сможет
– Да, – прошептала она, не давая себе времени снова начать думать и взвешивать все за и против.
Он надел кольцо ей на палец. Оно село идеально. Девушка машинально прошлась пальчиком по поверхности золота, чувствуя шероховатость замысловатого узора. Коля притянул девушку к себе и поцеловал нежно, больше не сдерживая чувств и не боясь спугнуть.
Когда они вернулись в гостиную с первым боем курантов. Рита протянула два бокала с шампанским Геле и Коле, и округлила глаза, заметив блеснувшее колечко на безымянном пальце сестры. Геля с улыбкой опустила глаза.
Аделаида Георгиевна подняла свой бокал, привлекая внимание.
– Я хочу попросить у вас прощения, за все. Я не хотела быть такой, какой была последние годы, да и вовсе забыла о том, какой хотела стать для своих родных. –Аделаида Георгиевна перевела дух и продолжила. –Я хочу поблагодарить вас за этот праздник, – сказала она, оглядев всех. А затем бабушка повернулась к Кате. – Катя... ты лучшая невестка для моего сына. Ты — сердце этой семьи. Спасибо тебе за то, что ты есть.
Катя легко улыбнулась, без слез, но с искренним теплом в глазах. Это признание было очень неожиданным, но, признаться, таким долгожданным, что в него с трудом верилось.
– И Вас с Новым годом, Аделаида Георгиевна.
Все чокнулись. Юра, глядя на мать, впервые за долгие годы расслабил плечи. Он обнял жену за талию и притянул к себе, чувствуя, будто наконец-то вернулся в этот дом не как гость на минном поле, а как любимый сын.
Рита стояла рядом с Гришей, держа на руках засыпающую Соню, и наблюдала за родителями и бабушкой. Ей стало необычайно тепло, где-то в глубине души.
«Как же сегодняшний семейный ужин кардинально отличается от тех пафосных обедов, которые Аделаида Георгиевна устраивала несколько лет назад! Тогда было много дорогого фарфора, красивых закусок, но мало искренности.» – подумала девушка, невольно вспоминая обеды, на которых бабушка надеялась найти ей полезные связи с детишками богатеньких родителей.
Сейчас, за новогодним столом, в окружении родных, Рита почувствовала, что у нее есть настоящая, большая и крепкая семья. В сердце она неожиданно для себя почувствовала огромное чувство благодарности Всевышнему за такой ценный подарок, и за все уроки, которые помогли ей правильно определить самое главное в жизни.
продолжение