Рассказ "Грешница - 2. Право на любовь"
Книга 1
Книга 2, Глава 40
Ксения сидела на кухне, задумчиво теребя кромку махрового полотенца, и смотрела в одну точку. Мысли метались, как птицы в клетке, не находя хоть какого-то выхода. Даша была её лучшей подругой. Они дружили с детства, делили всё – радости, беды, секреты. И теперь Ксения знала то, что должно было разбить Даше сердце, но молчала об этом, не представляя, как сказать ей правду. И от этого чувствовала себя невыносимо плохо.
– Ксюша, я пойду в душ, а ты поставь пока чайник, – заглянула в кухню Дарья. – Скоро должен приехать Егор, и я хочу успеть выпить с тобой чая.
– А? Да, конечно, – отозвалась Ксения, но даже не двинулась с места. В её ушах с прошлого дня звучал голос Матвея Гаврилова, с которым она встретилась в магазине: «У Егора жена беременная, когда ему волчат по деревням развозить… При чём тут Даша? Я об Эвелине говорю!»
Значит, Егор собирается жениться. Только не на Даше. На какой-то Эвелине. А Даша, ничего не подозревая, ждёт его, любит, строит планы на совместное будущее и не догадывается, что он просто морочит ей голову. Счастливая, беззаботная, ничего не подозревающая. Ксения стиснула зубы. Так больше нельзя. Даша должна узнать правду. Лучше от подруги, чем от кого-то чужого.
– Чёртов Климов! – прошептала Ксения, вне себя от ярости. – Я тебя убью... Только появись!
Ксения прислушалась к шуму воды, протянула руку к телефону и набрала номер Егора. Он ответил после четвёртого гудка – голос бодрый, довольный даже.
– А, Ксюха. Привет.
– Узнал, значит, – усмехнулась Ксения. – Хорошо. Егор! Нам нужно поговорить.
– Что случилось? – в голосе его мгновенно послышалась настороженность. – О чем ты хочешь поговорить?
– О Даше. О тебе. Об Эвелине. Ты понимаешь, о чем я?
Пауза. Егор заговорил не сразу:
– Ксюша, это не телефонный разговор.
– А какой? – вспыхнула Ксения. – Климов, ты издеваешься, что ли?! Если собираешься жениться на своей Эвелине, зачем Дашке мозги пудришь?! Что она тебе, игрушка?
– Ксюша, я сам с Дашей всё решу, – голос его звучал спокойно и твёрдо.
– Сам решишь!? – Ксения почувствовала, как внутри неё поднимается злость. – Одну обрюхатил, со второй то же самое хочешь сделать? Егор! Я знаю, что Эвелина ждёт от тебя ребёнка и живёт в твоём доме.
– Всё, Ксения. Потом поговорим. Я скоро приеду и всё объясню. И тебе, и Даше, – он отключился.
Ксения убрала телефон и замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Она обернулась и увидела Дашу. Та стояла в дверях, бледная, с широко распахнутыми глазами.
– Ксюш… – голос Даши сел до шепота. – Ты сейчас с Егором говорила? Что значит… Эвелина беременна? Ты о чём это?
Ксения почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она хотела подготовить подругу, смягчить удар, но теперь всё рухнуло в одну минуту.
– Даш, присядь, – сказала Ксения, шагнув к ней. – Я всё расскажу. Прости меня. Просто… я не знала, как тебе сказать.
Даша не двинулась с места. Она смотрела на Ксению невидящим взглядом, и тихо, едва слышно, повторила:
– Эвелина беременная? От Егора?
Ксения кивнула.
– Об этом все знают, Даш. Мне вообще Матвей Гаврилов сказал. Он вчера заезжал в магазин, там мы с ним и поговорили.
– Вчера?! – воскликнула Дарья. – И ты столько времени молчала?
– Дашка, я хотела, но не знала, как…
Дарья села к столу и, поставив локти на столешницу, опустила голову на ладони и застыла в немом горе, снова обрушившемся на неё.
– Дашка… – Ксения обняла её за плечи.
– Всё, Ксюша, не могу больше, – простонала Дарья. – Хватит! Устала я. Не нужен мне никто: ни Егор, ни кто бы там ещё. Приедет, я так ему об этом и скажу. А ещё лучше сама к нему поеду и пусть он там объяснит мне все, глядя прямо в глаза.
***
Егор шёл по больничному скверу к стоянке автомобилей, где оставил свою машину, как вдруг его окликнул кто-то и он, обернувшись, с удивлением увидел девочку лет семи-восьми, которая, махала ему рукой.
– Анюта?! – узнал он девочку, которая нашла у железнодорожного полотна его Дашу. – Вот так встреча!
– Здравствуйте, дядя Егор! – кивнула она. – А я смотрю, вы это или не вы!
– Я-то – это я, – улыбнулся ей Климов, – а вот ты как здесь оказалась? Где брат? Где мама? Подожди, что-то случилось?!
Девочка вздохнула:
– Ну да. Рому в армию забрали, и мы теперь с мамой живём вдвоём. Вчера пошли за водой, а после дождя было скользко, она упала на тропинке и сломала руку. Ну, вот мы и приехали с ней сюда, чтобы ей помогли. Она сейчас выйдет, да вон она!
Егор посмотрел, куда показывала девочка, и, в самом деле, увидел приближавшуюся к нему женщину, с загипсованной рукой, которую она держала на перевязи.
– Здравствуйте, Наталья Фёдоровна! – поприветствовал её Егор. – Ну как же вы так неаккуратно?
Женщина виновато улыбнулась и посмотрела на дочь, которая прильнула к матери:
– Ничего, дядя Егор, – сказала девочка, – я буду картошку варить и яйца. Проживём как-нибудь. А потом Рома вернётся…
– Ну вот что, – решил Егор, недолго думая. – Наталья Фёдоровна, я вас сейчас отвезу к себе домой. Там у меня и жить останетесь. Хозяйничать будете, как вам захочется. Анютку в школу оформим. А как Рома приедет, решим, что дальше делать. Может так в Ольховке и останетесь.
В глазах женщины полыхнул испуг и недоверие, а потому она быстро покачала головой, показывая, что не может на это согласиться. И Анюта тоже обеспокоенно заглянула ему в лицо:
– А Туз? – спросила она. – У нас же Туз дома. Он ждёт.
– Так мы сейчас к вам поедем, соберём все необходимые на первое время вещи, – пожал плечами Егор, быстро решая и эту проблему. – И Туза заберём. А потом, если вам что-то ещё понадобится, перевезём и остальное.
И, заметив смятение в глазах Натальи, ободряюще улыбнулся ей:
– Да не переживайте вы так! Все будет хорошо. Я всё равно собирался навестить вас. А тут вы сами. Да и Роме я обещал, что присмотрю за вами. Ну, соглашайтесь же.
– А я уже согласна, – рассмеялась девочка и снова крепко обняла мать.
***
Дарья сидела на диване, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. После разговора с Ксенией прошло два часа, но она так и не решилась поехать к Егору. Что-то её останавливало. Может быть, страх. Может быть, гордость. Она сама не знала.
За окном стемнело. В комнате горел только торшер, отбрасывая мягкий жёлтый свет на старый ковёр и книжный шкаф. Тишина была такой густой, что Дарья слышала, как тикают настенные часы в кухне.
Полчаса назад Ксении позвонил Анатолий. Он хотел встретиться с ней, но Ксюша, бросив быстрый взгляд на Дарью, только покачала головой, как будто он мог видеть её:
– Прости, Толь, я не могу.
– Что-то случилось? – в голосе его послышалась тревога.
– Да… У Даши проблемы. Серьёзные. С Егором. Я не хочу оставлять её одну.
В трубке повисла пауза. Ксения знала, что Анатолий человек понимающий, но боялась, что он может сейчас на неё обидеться. Она не заметила, как за её спиной появилась Дарья и, протянув руку, взяла телефон и поднесла его к уху:
– Ксюша сейчас придёт, Толя. Вы не слушайте её. Она говорит глупости у меня всё хорошо.
– Дашка! – воскликнула Ксения.
– Иди, Ксюша, иди… Я всё равно хочу побыть одна.
Ксения вздохнула, но не стала отпираться.
– Ты точно справишься?
– Точно.
– Позвонишь, если что?
– Позвоню.
Ксения помолчала секунду, потом резко встала и чмокнула Дашу в макушку.
– Я вернусь через пару часов. Не скучай.
Дверь закрылась, и Дарья осталась одна. Она села на диван и задумалась о том, что же ей теперь делать дальше.
Вдруг за окном послышался шум мотора, и сердце Дарьи пропустило удар. «Егор», – мелькнуло в голове. Она вышла на улицу и замерла, разочарованная: это был не Егор. Из старого, потрёпанного «УАЗика» выбрался Матвей Гаврилов.
Дарья подавила тяжёлый вздох, но тут же радостно вскрикнула, увидев, кого он привёз.
– Волчок! Волчок мой… Какой ты стал большой…
Он смотрел на неё спокойно, без агрессии, но с настороженностью.
– Малыш мой, иди ко мне… – ласково заговорила она с ним.
Волчок сделал шаг вперёд, принюхался к Дарье, сел у её ног, подняв морду. Он смотрел на неё снизу вверх, и в его желтых глазах было что-то такое, от чего у Дарьи защипало глаза.
Она протянула руку, осторожно, и волк не зарычал, а ткнулся холодным носом в её ладонь.
– Ну здравствуй, Волчок, – тихо сказала Дарья.
– Вот и слава богу! – улыбнулся Матвей. – В общем, я поехал Дарья. Справишься с ним сама?
Она кивнула, поблагодарила его за всё и повела волчонка в дом. Он шёл рядом, тяжело ступая хромой лапой, но держа уши настороженно, прислушиваясь к каждому звуку. Когда Дарья открыла дверь в дом, Волчок остановился на пороге, понюхал воздух, и вдруг, словно вспомнив что-то, переступил порог. Он обошёл сени, кухню, заглянул в комнату, а потом тяжело, с кряхтением, лёг в свой прежний угол, положив морду на лапы.
Дарья опустилась рядом с ним на колени.
– Ну что, Волчок, – сказала она, гладя его по жёсткой шерсти. – Сейчас я тебя покормлю, и будем жить вместе. Я и ты. Два одиноких волка.
Пёс приоткрыл жёлтый глаз, посмотрел на неё и коротко, едва слышно, стукнул хвостом по полу. Дарья улыбнулась и впервые за вечер почувствовала, что в груди разливается тепло, которое не могли остудить никакие мысли об Егоре или Эвелине.
Ожидая возвращение Ксении, Дарья не стала запирать дом на засов и только закрыла дверь в комнату, где теперь спал Волчок, чтобы он не испугал её. А сама, чтобы быстрее уснуть, приняла снотворное и легла в постель.
И не услышала осторожные шаги человека, в полной темноте приблизившегося к её постели.