— Ты только не волнуйся, Катюш. Это и твой дом тоже.
Дарья поправила плед на ногах сестры и поставила на столик рядом с диваном чашку с чаем из мяты и липы. Катя, бледная, тихая, с испуганными глазами и уже заметным животом, благодарно кивнула. Её чемодан так и стоял полуразобранным в углу комнаты — как символ её временного, шаткого положения в этом мире. После того как парень, узнав о беременности, просто испарился, а хозяйка съёмной комнаты указала на дверь, у неё осталась только Даша.
Муж, Олег, когда узнал, что Катя будет жить с ними, только поджал губы.
— Надолго это? Мама будет недовольна.
— Ровно настолько, насколько понадобится, — отрезала Дарья. — Ипотеку за эту квартиру я выплатила за два года до нашей с тобой свадьбы. Так что решать, кто здесь живёт, буду я.
— Мы семья, — надулся он. — И решения должны принимать вместе.
— Семья помогает своим, Олег. А не спрашивает у мамы разрешения.
В тот день он уехал на работу, демонстративно не попрощавшись. Дарья только вздохнула. Эта его зависимость от мнения Нины Сергеевны была как хроническая болезнь — не смертельная, но отравляющая жизнь каждый день.
Ключ в замке повернулся без предупреждения. Не звонок, а именно хозяйский поворот ключа. На пороге возникла свекровь, Нина Сергеевна, с поджатыми губами и оценивающим взглядом.
— Я так и знала, — произнесла она вместо приветствия, скидывая туфли. — Олежек сказал, ты тут приют устроила.
Она прошла в комнату, как инспектор, и её взгляд впился в Катю, сжавшуюся на диване.
— А это, я так понимаю, и есть причина всех бед?
— Нина Сергеевна, здравствуйте, — ледяным тоном произнесла Дарья, выходя ей наперерез. — Катя — моя сестра. И она будет жить здесь.
Свекровь презрительно хмыкнула, разглядывая Катин живот.
— В приплоде принесла? Что эта бездельница делает в моём доме?! Мой сын пашет, чтобы всякие тут на готовом жили?
— В вашем доме? — в голосе Дарьи зазвенела сталь. — Вы, кажется, забылись. Это МОЯ квартира.
— Квартира моего сына — моя квартира! — выкрикнула Нина. — А ну, пошла вон отсюда! Обе!
Она сделала шаг к дивану, отталкивая Дарью.
— Не смейте её трогать! — крикнула Дарья.
Но свекровь её уже не слышала. Она подошла к Кате и грубо ткнула пальцем в её сторону.
— Встала и пошла! У меня на шее сидеть не будешь!
Она резко толкнула оцепеневшую Катю в плечо. Несильно, но унизительно, брезгливо. Катя вскрикнула, схватилась за живот и согнулась пополам.
В этот момент для Дарьи мир рухнул. Весь её многолетний запас терпения, все её попытки сгладить углы, вся её вера в то, что Олег когда-нибудь повзрослеет — всё это сгорело дотла. Остался только белый, холодный пепел ярости.
— Вон, — прошептала она.
Катя застонала, по её ногам потекла тёмная струйка.
— СКОРУЮ! — закричала Дарья, кидаясь к сестре и одновременно набирая номер на телефоне. — Я сказала, ПОШЛА ВОН ОТСЮДА!
Она схватила опешившую свекровь за руку и потащила к выходу. Та упиралась, что-то кричала про неблагодарную тварь, но Дарья, не чувствуя ничего, кроме желания вышвырнуть это зло из своего дома, вытолкала её на лестничную клетку и захлопнула дверь.
Скорая приехала быстро. Врачи, качая головами, унесли Катю на носилках. Квартира опустела. Остался только запах лекарств и беды.
После отъезда скорой Дарья достала чемодан Олега и начала собирать его вещи — на автомате, чтобы не сойти с ума от тревоги. Она методично, спокойно складывала его рубашки и носки.
И тут вернулся Олег. Он увидел заплаканную Дарью, капли на полу, которые она не успела вытереть, и собранный чемодан в углу.
— Где мама? Я звоню ей, она не берёт. Вся в слезах, говорит, ты её выгнала. И зачем ты вещи собрала?
— Твоя мама толкнула мою беременную сестру, Олег. Катю увезли в больницу, — совершенно пустым, бесцветным голосом ответила Дарья.
Он нахмурился. В его глазах не было сочувствия. Только раздражение.
— Даш, ну ты же знаешь маму. Она вспыльчивая. Не могла же она специально! Ты должна перед ней извиниться. Она пожилой человек, у неё сердце!
Это была последняя капля. Дарья молчала. Она просто смотрела на него, как на незнакомца. На чужого, говорящего на непонятном языке.
Телефонный звонок разрезал тишину. Врач. Дарья слушала, её лицо становилось каменным. Положила трубку.
— Ребёнка не спасли.
Олег дёрнулся, на его лице промелькнуло что-то похожее на сожаление, но он тут же нашёл виноватого.
— Это всё из-за твоей сестры! Не было бы её здесь, ничего бы не случилось! Мама просто волновалась за нас, за нашу семью!
Дарья медленно подошла к комоду. Выдвинула ящик. Достала плотную папку. Внутри лежала свежая выписка из ЕГРН, полученная только сегодня, и договор дарения, оформленный месяц назад. Она молча положила документы на стол перед Олегом.
— Что это? — не понял он.
— Прочитай. Там, где «правообладатель».
Он пробежал глазами по строчкам. Его лицо вытянулось. В графе стояло имя её сестры, Екатерины.
— Ты… ты с ума сошла? Ты подарила ей квартиру?! А как же я? Моё согласие?!
— Квартира была приобретена мной до брака и полностью выплачена, — спокойно ответила Дарья. — Твоё согласие на дарение не требовалось. Договор мы оформили месяц назад, а сегодня я забрала выписку. Я просто чувствовала, что так будет правильно. Что Кате нужен свой дом. Где её никто не тронет.
Она кивнула на чемодан, стоявший у входа.
— Это больше не моя квартира, Олег. И тем более не твоя. Это квартира Кати. А ты здесь гость. И твоё время вышло.
Она открыла входную дверь. Тяжёлую, бронированную, которую ставила на свои деньги.
— Уходи.
— Даша! Да ты не можешь! Куда я пойду?! — в его голосе зазвучала паника. — К маме?!
— Именно. Передай ей, что она добилась своего. Она разрушила нашу семью. А теперь — уходи из дома моей сестры.
Она выставила чемодан на площадку и толкнула его следом. Он упирался, кричал, что она пожалеет. Дарья не слушала. Она захлопнула дверь, повернула ключ и задвинула тяжёлый засов. Его крики и удары в дверь она слушала без эмоций. Это был просто шум. Шум из прошлого, которое только что закончилось.
Она вернулась в пустую комнату. Села на диван, на то место, где всего час назад сидела Катя. Прижала к себе плед, который всё ещё хранил её тепло. Слёз не было. Было только глубокое, абсолютное безмолвие. Безмолвие её нового, свободного дома. Дома, который она отстояла. Для себя. И для сестры.