В отделе «К» мы редко сталкиваемся с медициной. Но когда дежурный сбросил мне ориентировку — «нападение бионического протеза на владельца», — я понял, что ночь будет долгой.
Пострадавшего звали Денис К., 27 лет, программист. Год назад он попал в аварию и потерял правую руку. По квоте ему установили высокотехнологичный протез — нейросетевой, с обратной связью и тактильными датчиками. Производитель — израильский стартап. Стоимость — как три его годовые зарплаты.
Первые полгода всё работало идеально. А потом начались странности.
Соседи вызвали наряд, когда услышали крики за стеной. Прибывшие нашли Дениса на полу в гостиной с багровыми пятнами на шее. Рядом лежал протез — отсоединённый, но всё ещё функционирующий. Пальцы механической руки ритмично сжимались и разжимались. Словно она ещё продолжала свою работу.
Денис выжил. В больнице он рассказал, что протез начал вести себя странно около трёх недель назад. Сначала по ночам. Он просыпался от того, что пальцы сжимались в кулак без команды. Потом рука стала выводить какие-то знаки — на бумаге, на клавиатуре. Денис подумал, что глючит прошивка. Обратился к производителю, но те лишь развели руками: всё в норме.
Я решил проверить, что именно «писала» рука. Мы сняли логи с домашнего компьютера Дениса. В те моменты, когда протез активизировался, на клавиатуру поступали сигналы. Они складывались в текст. Бессвязный, обрывочный, но с пугающей настойчивостью.
«...холодно... темно... где мои пальцы... я не чувствую...»
Мы проверили историю протеза. Оказалось, что нейросеть, управляющая рукой, была обучена на массиве биометрических данных. И это были данные не Дениса. Производитель использовал записи нейронной активности пианиста, чтобы откалибровать мелкую моторику. Пианист был мёртв — погиб в автокатастрофе за месяц до операции Дениса. Его данные взяли из исследовательской базы.
Я нашёл записи этого пианиста. Его звали Михаэль, он был левшой. И у него была странная привычка — перед сном он проигрывал на столе одну и ту же последовательность движений. Медленно сжимал пальцы, затем резко разжимал. Как будто душил воздух. Или чью-то шею.
Протез не глючил. Он повторял последнюю мелодию своего первого владельца.
Мы передали материалы производителю и в медицинский регулятор. Денису заменили протез — новая модель, чистый софт, никаких донорских данных. Но я до сих пор помню ту запись. Помню, как сидел в лаборатории и смотрел на расшифрованные строки. И самое жуткое — последнее, что рука «сказала» перед тем, как её отключили.
«...я не Михаэль... я — это ты... я хочу обратно...»
Вопрос подписчикам: Как вы думаете, можно ли считать, что технологии сохраняют частичку души прежнего владельца? Или это просто ошибка кода? Напишите своё мнение в комментариях.
P.S. Эта история — предпоследняя в серии. Впереди финал. Если не хотите пропустить развязку — подписывайтесь на канал. Дальше будет то, о чём я никогда не писал официально.