Дверь распахнулась так, будто её выбили ногой. Ольга, протиравшая пыль со старого комода, даже не вздрогнула. Она привыкла. Привыкла, что её муж Дмитрий входит в их, а точнее, в её квартиру не как домой, а как на вражескую территорию, которую нужно срочно завоевать.
— Ты почему не встретила мою мать на ЖД-вокзале?! — рявкнул он с порога, даже не сняв обувь. — Я же предупреждал, что она приедет к нам жить!
«Предупреждал» — это означало, что вчера вечером он грубо и безапелляционно заявил: «Мать завтра приезжает. Насовсем». И сразу ушёл в другую комнату, избегая малейших возражений.
— Я ездила, Дима, — спокойно ответила Ольга, не поворачиваясь. Её голос был ровным, как гладь воды перед штормом. — Прождала сорок минут у пятого вагона, как ты и сказал. Поезд пришёл, все вышли. Светланы Васильевны не было. Подозреваю, ты специально отправил меня по ложному следу, чтобы освободить квартиру к её приезду.
— Врёшь! — Он прошёл в комнату, оставляя на чистом паркете грязные следы. — Ты специально это делаешь! Не хочешь, чтобы моя мать с нами жила!
— Я не хочу, чтобы кто-то жил в моей добрачной квартире без моего согласия, — уточнила она, поворачиваясь к нему. — Но встретить твою мать я поехала. Потому что я, в отличие от некоторых, держу слово.
Он хотел возразить, но в этот момент его телефон зазвонил. Громко, истерично. Дмитрий посмотрел на экран, и его лицо мгновенно изменилось. Праведный гнев сменился плохо скрываемым триумфом и фальшивой тревогой.
— Да… Мама? Что случилось?! — заорал он в трубку. — Говори громче! Что?!
Ольга наблюдала за этим спектаклем с холодным любопытством. Она видела, как дёргается его щека, как он картинно округляет глаза.
— Какие люди? Что им нужно?! — продолжал он игру. — Деньги? Они хотят, чтобы Оля отдала им все свои сбережения и подписала у нотариуса генеральную доверенность на квартиру?! Мамочка, держись, я сейчас что-нибудь придумаю!
Он отключился и посмотрел на жену. В его глазах стояли крокодиловы слёзы.
— Её похитили, Оля. Прямо с вокзала. Требуют выкуп. Все твои деньги и доверенность на недвижимость. Мы должны её спасти!
Ольга молчала. Она просто смотрела на его телефон, который он в запале так и не заблокировал. Быстрым движением она достала свой смартфон и открыла приложение «семейный локатор», которое установила ему полгода назад. Приблизив карту на экране, она увидела чёткую светящуюся точку. Их адрес. Их дом. Их спальня.
Внутри неё не было ни гнева, ни обиды. Только ледяное, брезгливое спокойствие. Как будто смотришь на суетливых насекомых под стеклом.
— Какая драма, — произнесла она без всякого выражения. — Надо же, какие дерзкие преступники пошли. Прямо с вокзала. И сразу знают, у кого деньги просить и на кого доверенность оформлять.
— Оля, не время для шуток! — зашипел Дмитрий, подскакивая к ней. — Надо что-то делать! Звонить юристу, ехать к нотариусу!
— Непременно, — кивнула она. — Но сначала надо осмотреть место происшествия. Говорят, преступник всегда возвращается на место преступления. Или вообще его не покидает.
Она медленно пошла в сторону спальни. Дмитрий застыл, его лицо начало стремительно терять краску.
— Ты куда? Зачем?
— Искать улики, — бросила она через плечо.
Она вошла в спальню. Тишина. Кровать аккуратно заправлена. На тумбочке — книга. Ольга подошла к большому встроенному шкафу. Одна из его дверей была прикрыта не до конца. Оттуда торчал краешек цветастого платка Светланы Васильевны.
На секунду Ольга замерла, и её рука дрогнула. Вдруг ей всё это только кажется? Вдруг платок просто выпал с полки, а свекровь действительно в смертельной опасности? Сердце предательски сжалось от внезапной тревоги, качели надежды и страха качнулись в груди... Но затем из-за дверцы раздался тихий, сдавленный кашель, и морок мгновенно рассеялся. Жёсткое осознание реальности вернуло ей абсолютный контроль. Всё это — лишь дешёвый, просчитанный фарс.
— Дима, иди сюда, — позвала она. — Кажется, я нашла твою маму.
Она резко распахнула дверцу шкафа. На ворохе одежды, прижимая к себе дорожный чемодан и телефон, сидела «похищенная» свекровь. Растрёпанная, с размазанной помадой и по-настоящему испуганными глазами.
— Светлана Васильевна, выходите, — ледяным тоном сказала Ольга. — Спектакль окончен. Антракт.
Свекровь издала какой-то писк и попыталась вжаться в заднюю стенку шкафа. Дмитрий, вбежавший в комнату, замер на пороге. Весь его план, такой гениальный в его голове, рухнул в одну секунду.
— Оля… это… это не то, что ты подумала! Маме стало плохо, она…
— Она решила отдохнуть в шкафу? — закончила за него жена. Она достала свой телефон.
— Ты куда звонишь?! — в панике вскрикнул Дмитрий.
— В полицию. На прямой номер районного отдела. Вымогательство, совершённое группой лиц по предварительному сговору. С угрозой применения насилия, пусть и вымышленного. Думаю, статьи сто шестьдесят третьей Уголовного кодекса вам на двоих вполне хватит.
Она спокойно набрала 102 и чётким, ясным голосом сообщила дежурному, что в её квартире находятся двое лиц, которые обманным путём и угрозами пытаются завладеть её имуществом.
Ждать участкового пришлось больше часа. Всё это время Светлана Васильевна так и сидела в шкафу, рыдая в голос. Дмитрий метался по комнате, пытаясь то угрожать, то давить на жалость, крича про обычное семейное недопонимание. Когда наконец прибыл сотрудник полиции, он вежливо, но твёрдо попросил всех участников конфликта проехать в отделение для дачи объяснений.
Ольга молча наблюдала, как их выводят. На пороге Дмитрий обернулся:
— Ты ещё пожалеешь!
Она не ответила. Просто закрыла за ними дверь. Повернула ключ. Потом методично, без злости и суеты, стала собирать вещи. Так как Дмитрий даже не был прописан в её квартире, закон находился полностью на её стороне. Она упаковала в большие мусорные мешки его рубашки, халаты свекрови, их зубные щётки. И выставила всё на лестничную клетку.
Вернувшись в пустую, тихую квартиру, она подошла к старому комоду. Он уже покрылся новой пылью. Ольга провела по гладкой поверхности пальцем. Затем она распахнула створки балкона, чтобы проветрить помещение. Впустила внутрь свежий, морозный ветер.
Сломанный звонок, который Дмитрий обещал починить два года, молчал. И это молчание было лучшей музыкой. Она заварила себе крепкий травяной чай. И впервые за долгое время он совершенно не горчил.