Глава 7
Даниил проснулся в пять утра.
Не от будильника, не от шума — просто организм решил, что спать больше нельзя. Он лежал в темноте, слушал, как ветер гоняет по карнизу дождевые капли, и думал о том, что сегодня суббота.
В Москве по субботам он обычно работал. Садился за ноутбук с утра и не вставал до вечера, потому что в будни не хватало времени на творчество, на поиск новых форм, на то, ради чего он вообще стал архитектором. А здесь, в этом городе, где не было ни офиса, ни встреч, ни бесконечных звонков, он вдруг понял, что не знает, что делать с пустотой.
Точнее, знал.
Он встал, подошёл к окну и посмотрел в сторону маяка. Тот стоял на своём месте — белый, стройный, невозможный. Огни в сторожке не горели. Спала ещё.
Даниил вспомнил вчерашний день — прогулку, разговор на набережной, её внезапную злость, когда старушки сказали про снос. И её глаза, когда она попросила отвезти её домой. В них была такая усталость, такая обречённость, что у него до сих пор сжималось сердце.
— Не приходить завтра, — повторил он вслух. — Легко сказать.
Но он не мог не прийти. Это было сильнее его.
В семь утра он оделся и вышел. Дождь кончился, небо начало светлеть с востока, и впервые за несколько дней показалось, что солнце всё-таки существует. Даниил шёл по набережной быстро, почти бежал, и с каждым шагом внутри разгоралось что-то, похожее на надежду.
Калитка сегодня не заскрипела — он открыл её осторожно, стараясь не шуметь. Прошёл по дорожке, остановился у пандуса и замер.
В доме было тихо.
Он постоял немного, потом развернулся и пошёл к берегу. Сел на большой валун у самой воды, достал из кармана блокнот (он всегда носил его с собой — привычка архитектора) и начал рисовать.
Не проект, не чертёж. Просто маяк. Таким, каким видел его сейчас — с этой точки, в этом свете, с этим морем на заднем плане.
Рука двигалась легко, почти сама собой, и через полчаса на бумаге возникло что-то, чего он не ожидал. Маяк был не просто зданием — он был живым. Он дышал, он ждал, он светил.
Даниил смотрел на рисунок и думал о том, что впервые за много лет нарисовал что-то не для работы. Просто так. Потому что захотелось.
— Красиво, — раздалось сзади.
Он вздрогнул и обернулся.
Алиса стояла в нескольких метрах, в своём жёлтом дождевике, и смотрела на него. Как она выбралась из дома и подъехала так близко, он не заметил.
— Я не хотел вас будить, — сказал Даниил.
— Не разбудили. Я встаю рано.
Она подкатила ближе и посмотрела на рисунок.
— Покажете?
Он протянул блокнот. Алиса взяла, долго рассматривала, потом подняла глаза.
— Вы правда архитектор?
— Правда.
— Я думала, архитекторы чертят дома. Коробки. А это... это другое.
— Это маяк.
— Это не просто маяк. Это чувство.
Она вернула блокнот.
— Вы рисовали ночью? — спросила она.
— Утром. Только что.
— И замёрзли, наверное.
— Есть немного.
— Пойдёмте в дом. Согреетесь.
Даниил встал и пошёл за ней, пряча улыбку.
В доме было тепло и уютно. Алиса включила чайник, достала из холодильника сыр и хлеб, поставила на стол.
— Завтракать будете?
— Если не прогоните.
— Не прогоню. Сегодня не прогоню.
Она сказала это тихо, почти виновато, и Даниил понял: вчерашнее прошло. Она не злится.
Они ели молча, и это молчание было уютным, почти родным. За окном светало, море успокаивалось после ночного шторма, и в комнате было так хорошо, что Даниилу вдруг захотелось, чтобы этот момент длился вечно.
— Я вчера нарисовала вас, — сказала вдруг Алиса.
Даниил поперхнулся кофе.
— Что?
— Нарисовала. Вечером. После того как вы ушли.
Она подкатила к мольберту, взяла лист и протянула ему.
Даниил смотрел на свой портрет и не верил глазам. Это был он — усталый, растерянный, но с каким-то странным светом в глазах, которого он сам в себе не замечал.
— Это я? — спросил он глупо.
— Вы. Тот, который пришёл утром и обещал невозможное.
— Я выгляжу...
— Как человек, который ищет, — закончила она. — Я угадала?
Он поднял на неё глаза.
— Угадали.
Она забрала рисунок и положила обратно на мольберт.
— Оставлю себе, — сказала она. — На память.
— О чём?
— О том, что бывают чудеса.
Даниил не нашёлся, что ответить.
После завтрака Алиса сказала:
— Хотите, покажу вам маяк? Внутри?
Даниил замер.
— Вы серьёзно?
— Я обещала ещё вчера. Помните? «Приходите завтра, я покажу вам маяк».
— Я думал, вы передумали.
— Передумала злиться. А показывать не передумала.
Она подкатила к двери, ведущей в башню, и открыла её. Оттуда пахнуло сыростью и временем.
— Там темно, — предупредила она. — И ступеньки. Много. Я туда не поднимусь.
— А я?
— А вы подниметесь. Если хотите.
Даниил посмотрел на тёмный проём, потом на неё.
— А вы?
— Я подожду внизу. Посижу, подумаю.
— Может, не надо? Один я не хочу.
Она удивлённо посмотрела на него.
— Почему?
— Потому что это ваш маяк. Ваша память. Я не имею права лазить там без вас.
Алиса смотрела на него долго, и в её глазах снова появилось то выражение — смесь недоверия и надежды.
— Странный вы, — сказала она наконец. — Ладно. Давайте вместе.
Она взяла с полки старый фонарь, включила его и протянула Даниилу.
— Пойдёте первым. Светите. А я буду сзади. Медленно.
— Вы... подниметесь? По лестнице?
— Нет. Вы меня понесёте.
Даниил сглотнул.
— Я... я не знаю, смогу ли. Вдруг уроню.
— Не уроните, — сказала она просто. — Я верю в вас.
Он подошёл к ней, наклонился, и она обхватила его за шею. Она была лёгкой — пугающе лёгкой, почти невесомой. Даниил подхватил её под колени и выпрямился.
— Готовы? — спросил он.
— Готовы.
Они вошли в башню.
Внутри было темно и сыро. Фонарь выхватывал из темноты каменные стены, покрытые пятнами плесени, ржавые скобы, паутину в углах. Лестница винтом уходила вверх, и каждый шаг отдавался гулким эхом.
Даниил шёл медленно, осторожно ставя ноги на стёртые ступени. Алиса прижималась к нему, и он чувствовал, как бьётся её сердце.
— Не страшно? — спросил он.
— Нет. С вами — нет.
Они поднимались долго. Лестница казалась бесконечной, но Даниил не чувствовал усталости. Он нёс её, как самую дорогую ношу в своей жизни, и ему хотелось, чтобы этот путь длился вечно.
Наконец лестница кончилась. Они оказались в маленькой комнатке под самым фонарём. Здесь было окно, выходящее на море, и ржавый механизм, который когда-то вращал линзы.
— Опустите меня, — сказала Алиса.
Он аккуратно поставил её на пол, и она села, прислонившись к стене.
— Смотрите, — сказала она, показывая в окно.
Даниил посмотрел.
Отсюда, с высоты, открывался невероятный вид. Море лежало внизу бескрайним серым полотном, небо наливалось светом, и где-то далеко, у самого горизонта, начиналась золотая полоса — солнце пыталось пробиться сквозь тучи.
— Красиво, — выдохнул он.
— Дед говорил, что отсюда видно всю жизнь. И правда видно.
Она помолчала.
— Он сидел здесь часами. Смотрел на море и ждал.
— Ждал?
— Бабку. Она утонула в шторм. Сорок лет назад. А он всё ждал. Говорил, что море может отдать, если очень ждать.
Даниил сел рядом с ней на холодный каменный пол.
— И вы ждёте?
— Не знаю. Наверное, я просто живу. А ждать... это слишком больно.
Они сидели молча, глядя на море. Солнце наконец пробилось — тонкий золотой луч упал на воду, зажёг её на мгновение и погас.
— Спасибо, — сказала Алиса тихо. — За то, что принесли меня сюда.
— Спасибо, что пустили.
Она повернулась к нему.
— Знаете, что я поняла, пока мы поднимались?
— Что?
— Что вы не такой, как все. Вы не смотрите на меня как на больную. Вы смотрите как на... как на человека.
— А на кого ещё смотреть?
— Наверное, ни на кого. Но многие не понимают.
Даниил посмотрел ей в глаза.
— Я понимаю.
Между ними повисла тишина — тёплая, тягучая, как мёд.
— Нам пора вниз, — сказала Алиса. — Холодно здесь.
Он подхватил её на руки, и они начали спуск.
Внизу, в тёплой кухне, Алиса снова включила чайник.
— Вы устали, — сказала она. — Посидите, отдохните.
— Я не устал.
— Врёте.
— Немного.
Она улыбнулась — первый раз за день, открыто, без тени.
— Вы странный, Даниил.
— Вы уже говорили.
— И ещё скажу.
Она налила чай, поставила перед ним.
— Что теперь будет? — спросила она вдруг. — С вами. С проектом. С маяком.
— Я не знаю, — честно ответил он. — Я позвоню Морозову сегодня. Попробую договориться.
— А если не получится?
— Тогда... тогда не знаю.
Она смотрела на него, и в её глазах была тревога.
— Вы можете потерять работу.
— Могу.
— Из-за меня.
— Из-за маяка.
— Это одно и то же.
Он покачал головой.
— Нет. Не одно и то же. Я потеряю работу, если не сделаю то, что должен. А сохраню себя, если сделаю то, что считаю правильным. Выбирать приходится.
— И что вы выберете?
Даниил посмотрел на неё долгим взглядом.
— Я уже выбрал.
Она отвела глаза.
— Зря.
— Почему?
— Потому что я не стою того. Потому что я — это просто женщина в коляске, которая рисует облака. А вы — архитектор, у которого будущее.
— Моё будущее было пустым до того, как я сюда приехал.
— А теперь?
— А теперь я не знаю. Но мне кажется, что оно есть.
Алиса молчала долго. Потом встала (точнее, подкатила ближе) и положила руку ему на плечо.
— Глупый вы, — сказала она тихо. — Очень глупый.
— Знаю.
— Идите уже. Звоните своему Морозову. А завтра приходите снова.
— Приду.
Он вышел, и дверь за ним закрылась.
Алиса сидела у окна и смотрела, как он идёт по набережной. Солнце наконец вышло по-настоящему, и его фигура в тёмной куртке казалась вырезанной из золота.
— Что ты со мной делаешь? — прошептала она.
Но ответа не было. Только море шумело внизу, только чайки кричали над головой, только сердце билось быстрее обычного.
Даниил дошёл до гостиницы, поднялся в номер и достал телефон.
Морозов ответил после первого гудка.
— Ну? — рявкнул он. — Подписала?
— Нет.
Тишина. Потом тяжёлый вздох.
— Ты мне надоел, Даниил. Ты талантливый архитектор, но башку сносит у тебя регулярно. Я даю тебе три дня. Если за три дня договор не будет подписан, я снимаю тебя с проекта. Присылаю другого. И ты вылетаешь из компании. Всё понял?
— Понял.
— И не вздумай там жениться, — добавил Морозов ядовито. — Ольга мне всё рассказала. Про инвалидку твою новую.
Даниил побелел.
— Не смейте так говорить.
— А то что? Уволишься? Так я тебя и так уволю.
— Делайте что хотите.
Он нажал отбой.
В номере было тихо. За окном садилось солнце — первый нормальный закат за всю неделю.
Даниил стоял у окна, смотрел на маяк и думал о том, что три дня — это и мало, и много. Мало, чтобы решить проблему. Много, чтобы потерять всё.
Но почему-то ему не было страшно.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ