Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Психология отношений

– Зря ты с моим мужем связалась. Про долги он уже рассказал? – улыбаюсь любовнице. Часть 2

Добро пожаловать в новый рассказ. Надеюсь, он вам понравится так же, как и мне. Наливайте чай, читайте и отдыхайте! *** *** — Любимая… — тихо шепчет мой муж. Внутри всё замерло.. К кому он обращается? Я будто стою на краю пропасти, и для падения в бездну мне не хватает всего одного толчка. — …Вика… — меня толкают, и я падаю. Чувствую, как моё сердце разбивается на мелкие осколки. Мой мозг не понимает, что происходит. Кто эта женщина? Что она делает в моей квартире и почему она «любимая», а не я? Только утром всё было иначе! Уши горят, я не знаю, как себя вести и что делать дальше. Ярость и горечь поднимаются из глубины, смешиваясь с отчаянием. Неужели это всё? Капельница. Надо поставить капельницу. На удивление, попадаю в вену с лёгкостью и запускаю систему. Звенящая тишина. Смотрю на быстро капающее лекарство, мысленно надеюсь, что капать оно будет вечно. — Любимый, тебе стало плохо, но уже всё хорошо, я вызвала скорую, — невеста моего мужа постепенно приходит в себя. В спальне с
Оглавление
Добро пожаловать в новый рассказ. Надеюсь, он вам понравится так же, как и мне. Наливайте чай, читайте и отдыхайте!

Поддержать канал денежкой 🫰

***

Я сделала канал в ВК. Наполнение отличается от Дзена, переходите 👈

***

— Любимая… — тихо шепчет мой муж.

Внутри всё замерло.. К кому он обращается? Я будто стою на краю пропасти, и для падения в бездну мне не хватает всего одного толчка.

— …Вика… — меня толкают, и я падаю. Чувствую, как моё сердце разбивается на мелкие осколки.

Мой мозг не понимает, что происходит. Кто эта женщина? Что она делает в моей квартире и почему она «любимая», а не я? Только утром всё было иначе!

Уши горят, я не знаю, как себя вести и что делать дальше. Ярость и горечь поднимаются из глубины, смешиваясь с отчаянием. Неужели это всё?

Капельница. Надо поставить капельницу.

На удивление, попадаю в вену с лёгкостью и запускаю систему.

Звенящая тишина.

Смотрю на быстро капающее лекарство, мысленно надеюсь, что капать оно будет вечно.

— Любимый, тебе стало плохо, но уже всё хорошо, я вызвала скорую, — невеста моего мужа постепенно приходит в себя. В спальне становится невыносимо душно, ощущаю острую нехватку кислорода.

Паша начинает приходить в себя, его взгляд резко фокусируется на мне:

— Ксюша!? Что ты… Что ты тут делаешь? — смотрю ему в глаза. Что я там хочу увидеть? Наверное, раскаяние. Но его там нет.

— Милочка, я понимаю, что ты ещё жена, но давай ты поможешь и уедешь, а? — надменно произносит Вика.

Что?! Я захлебываюсь от возмущения. Кажется, мои глаза вот-вот выпадут из орбит.

— Ну что ты на меня пялишься? Да, знаю я, что он женат. И что? — продолжает она.

— И что? — только и могу повторить я. Спазм сжимает горло, дыхание становится прерывистым.

— Вы же давно не живете вместе и разводитесь. Так что, подруга, давай без сцен, ладно?

Я молчу. Сглатываю. Медленно киваю.

-2

— Ну и умничка. Что с моим Пашей? — на слове «моим» она делает акцент и внимательно смотрит на меня, с откровенным наслаждением наблюдая за моей реакцией.

— В больницу поедем? — знаю ответ заранее, но обязана предложить. Да и письменный отказ нужно взять в любом случае.

Паша мотает головой. Система докапала, я снимаю её и заклеиваю место инъекции. Впиваюсь себе ногтями в руку, чтобы сдержать подступающую истерику.

— Надо подписать отказ, — мой коллега, наконец, пришёл в себя. Достает бланк и объясняет, что писать.

Я быстро собираю укладку и выбегаю из своей квартиры. Дверь, подъезд, наш экипаж. Залезаю в салон и падаю на носилки. Внутри меня всё горит и я не знаю, как погасить эту боль. Это словно кошмарный сон, а я всё никак не могу проснуться.

— Всё нормально? — голос водителя звучит обеспокоенно.

— Да, дядя Витя, всё нормально. Артём сейчас будет.

— Понял, — наш водитель, Виктор Петрович, всегда отличался пониманием.

Не в силах себя сдерживать, слёзы текут сами собой. Хочется свернуться калачиком под одеялом и долго-долго жалеть себя.

Счастливые картинки нашей любви с Пашей разбиваются в дребезги, раня меня в сердце. У нас же было столько планов на будущее. И что теперь?

Стараюсь успокоиться. Работа – не место для личной драмы, её и так хватает. Вытираю глаза и дышу. Вдох. Выдох. Этот не стоит моих слёз. Завтра я со всем разберусь, а сейчас я нужна другим.

Дверь в салон медленно открывается:

— Ксюш, ты как там? — Артём вернулся, его голос звучит обеспокоено. Я вытираю нос и глаза ещё раз, на всякий случай.

— Всё нормально, правда. Я в порядке, но обсуждать не хочу, — твёрдо говорю я. Конечно же я вру. Главное, чтобы голос не подвёл. Почему так тяжело быть сильной? Почему столько боли?

— Понял, не лезу к тебе с расспросами, — закрывает салон и садится вперёд к водителю.

Дядя Витя тоже возвращается, мы закрываем вызов, и сразу прилетает новый: «Женщина, 76 лет, повод к вызову: плохо»

Смотрим на адрес – далеко, конечно, нас отправляют. Придётся ехать за город, но вызовы не выбирают.

Машина медленно выезжает со двора, мы едем в полной тишине по ночному городу. Любуюсь мимо проплывающими огоньками и стараюсь не думать о событиях вечера, но мысли пронзают меня, как стрелы.

Резкий скрип тормозов пронзил мои уши, машину бросило вперёд. Я успела схватиться за поручень, но всё равно неприятно впечаталась носом в спинку кресла.

— Что случилось? — кричу, потирая нос. Тревога и ужас сжимают мою грудь.

— Кто-то бросился под колёса!

Да что за день такой?!

Выскакиваю следом за коллегами из машины и вижу мужчину лет сорока, на лбу у него свежая ссадина. В его глазах читается паника. Он бросается к нам:

— Помогите! Там ребенок и жена в машине! Я моргнул, а мы уже по встречке несемся! Я резко руль влево – и всё! — он буквально орёт на нас.

Я сразу понимаю: дело плохо, одни мы не справимся.

— Артём, хватай всё из салона, включая носилки, и к машине! Петрович, в машину! Ставь в известность центр, нам нужны ещё бригады! — мысли о Паше испарились в одно мгновение.

Заскакиваю за укладкой и мчусь за мужчиной к белому автомобилю, который лежит в кювете. Мы одновременно добегаем до него. Нужно быстро понять, кому помощь нужна больше всего.

Машина встала к верху задом, капотом в глубокой колее. Женщина на переднем сиденье лежит на сработавшей подушке безопасности и не шевелится. Дверь не открывается, её смяло. Обхожу машину и пролезаю к ней через водительское кресло. Прикасаюсь к её шее – пульс есть. Трогать её сейчас опасно, в оказании помощи главное не навредить.

И тут я слышу истошный крик ребенка. Бросаюсь к задней двери. Там девчушка лет четырёх-пяти, с двумя косичками, в розовом платьице и с огромными, наполненными страхом и слезами, глазами. Моё сердце сжимается от ужаса. Малышка, я сейчас спасу тебя, обещаю.

Дверь, хоть и с трудом, открывается. Ребёнок, к счастью, в специализированном кресле и пристёгнут, но на щеке уже проступает большая гематома.

Поднимаю глаза и вижу, как несётся к нам Артём.

— Анечка, солнышко, прости меня, пожалуйста! — отец девочки стоит рядом, весь бледный. Пытаюсь успокоить его:

— Всё хорошо, они живы. Мы сейчас окажем помощь ребенку, о вашей жене позаботимся чуть позже, когда приедет подкрепление. Вы сами как?

— Я нормально. Пожалуйста. Только помогите им! Пожалуйста!

Краем глаза вижу, что ещё одна скорая тормозит у обочины. Ого, как быстро! Да ещё и реанимационная бригада.

— Привет, малыш, я сейчас тебя достану, не пугайся, — аккуратно отстёгиваю ребенка. Нужно убедиться, что нет серьёзных травм.

Девочка затихает и смотрит на меня испуганными глазами. Аккуратно щупаю её шею и спинку. Малышка не кричит, значит, можно её аккуратно вытаскивать. Беру её под шею и коленки, вытаскиваю из машины и несу к носилкам.

Мимо бегут коллеги из другой бригады.

— Женщина в машине, без сознания, дверь деформирована, — быстро сообщаю я.

— Поняли, приняли, сейчас сориентируемся, — отвечает крупный мужчина, который, видимо, с другой подстанции.

Провожаю его взглядом. Он подходит к машине, проверяет ручку, а затем опирается ногой о кузов и выдирает дверь полностью. Его коллега сразу фиксирует на женщине шейный воротник, и вот они уже бегут с потерпевшей на носилках к машине.

За это время успеваю замерить все показатели девочки – всё в пределах нормы, но её нужно госпитализировать. Непременно сделать снимки, чтобы исключить травмы.

На обочине останавливается ещё одна машина – обычная, не скорая. Из неё выскакивает какой-то мужчина и несётся к нам.

Высокий, с тёмными волосами и щетиной. Вот нам ещё посторонних не хватало, но отвести взгляд не могу. Он бежит прямо ко мне!

— Я проезжал мимо, нужна помощь?

— Мужчина, езжайте, куда ехали. Мы сами разберемся, — ненавижу, когда лезут под руку и мешают работать.

— Я врач, я могу помочь, — перебивает он меня.

— Я очень рада, но у нас правда всё под контролем. Одного потерпевшего увезли, водитель в порядке, а ребёнка сейчас госпитализируем, — уверенно отвечаю и поворачиваюсь к отцу девочки.

И тут, как в замедленной съемке, он закатывает глаза и медленно падает. Всё выглядит как дурацкое кино, где актёр-неудачник пытается реалистично упасть, но у него не получается.

Девочка кричит «Папа!» и пытается сорваться с места. Ловлю её и прижимаю к себе. Мужчина тут же бросается к нему. Я в ступоре, теряюсь, не понимаю, что делать. Поднимаю глаза на коллегу – он тоже явно в недоумении. Сердце колотится, как бешеное. Успокоить ребёнка или бежать к мужчине?

Смотрю на дорогу – ещё одной скорой всё ещё нет. Зато из машины вышел наш водитель. Машу ему руками, и вот он уже бежит к нам.

— Артём, с Петровичем носилки в руки, бегом в машину и в детскую! Я здесь останусь, дождусь бригаду, встретимся на подстанции.

— Хорошо, понял, удачи, — Артём поддерживающе улыбается мне и забирает девочку. Я хватаю укладку и бегу на помощь.

Пострадавший лежит на спине, над ним стоит мужчина, вижу, что считает пульс.

— Не стой, давление замерь! — рявкает он на меня. Я молчу и быстро выполняю его команду.

— 85 на 60, пульс 120. У него развивается шоковое состояние, дело плохо, — констатирует он.

Я и сама это понимаю, поэтому молча достаю катетер и ищу вену.

— Почему вы ему сразу не оказали помощь?! Почему разрешили двигаться?! — он разворачивается ко мне и начинает кричать, в его глазах злость и гнев.

— Он сам вышел на дорогу, сказал, что всё в порядке, была только небольшая ссадина, а там ребёнок кричал, — оправдываюсь я.

— Ребёнок?! Вот у ребёнка как раз вообще ничего серьёзного! Вас не учили, что при травмах головы и внутренних кровотечениях состояние ухудшается не сразу?! — мужчина буквально наседает на меня, руки начинают дрожать, еле сдерживаю слёзы.

Он выхватывает у меня катетер, быстро вставляет его и начинает лить физиологический раствор, будто выжимая банку в пострадавшего.

— Ещё зареви, дура! — это становится последней каплей. Слезы текут, я впиваюсь зубами в губы, чтобы хоть как-то сдержать остальной поток.

Отворачиваю лицо к дороге и вижу спасительную машину новой бригады. Они уже остановились и бегут к нам.

Быстро пересказываю им всё, что произошло, и сдаю пациента. Опускаюсь на корточки, чтобы собрать укладку, и тут моё ухо обжигает холодный шепот:

— На твоём месте я бы задумался о выборе другой профессии. Медицина – явно не твоё!

***

Я сделала канал в ВК. Наполнение отличается от Дзена, переходите 👈

***

Все части внизу 👇

***

Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:

"Укрощение строптивого доктора", Лия Латте ❤️

Я читала до утра! Всех Ц.

***

Что почитать еще:

***

Все части:

Часть 1

Часть 2

Часть 3 - продолжение

***