Ирина Викторовна стояла в лифте и смотрела на своё отражение в матовой двери. Пряди у виска были светлее остальных – не седые ещё, но уже не те. Кольцо на мизинце – материнское, тонкое, с гладким гранатом – она крутила, сама не замечая.
На одиннадцатом этаже пахло свежим ремонтом. Перегородку между переговорной и общим залом убрали – теперь весь опенспейс просматривался от лифта до окон. Сергей Павлович называл это «прозрачностью». Ирина называла – неудобно.
– Ирина Викторовна, вы рано, – Маша с ресепшена подняла глаза от монитора. – Вам Сергей Павлович просил зайти, как придёте.
– Спасибо.
Она не пошла к себе. Сняла пальто прямо у лифта, повесила на руку и двинулась по коридору, считая шаги. Считать шаги она научилась в университете – когда шла сдавать диплом и ноги не слушались. Тогда помогло. Сейчас помогало плохо.
– Заходи, – Сергей Павлович не поднял головы от ноутбука. – Садись. Слушай. Мы взяли девочку в твой отдел. Аналитик. Молодая, из Вышки, с опытом в одной приличной конторе. Я хочу, чтобы ты её ввела в курс дела.
– Конечно. Когда начать?
– Сегодня.
Ирина кивнула.
– Сергей Павлович, у нас в штатке есть ставка?
Он посмотрел на неё. Взгляд был тяжёлый, но не злой.
– Есть. Пока есть. Потом разберёмся.
– А когда – потом?
– Ирина, иди работай. Помоги ей войти. Через месяц поговорим.
Она вышла. В коридоре пахло кофе. На столе у Маши стояли две чашки – белая её и голубая с надписью «Воскресенье». Вторая чашка была чужая.
---
Алина оказалась ниже, чем Ирина ожидала. Сантиметров на десять. Волосы цвета мокрого песка она собирала в низкий хвост, свитер был с закатанными рукавами, на запястье – простые часы с кожаным ремешком. Она встала, когда Ирина подошла, и протянула руку.
– Алина. Здравствуйте.
– Ирина Викторовна. Садись. Сейчас дам доступ к дискам и расскажу, чем мы занимаемся.
Алина села. Ирина открыла ноутбук и почувствовала, что руки у неё слегка дрожат. Не от страха – от чего-то другого, что она пока не могла назвать.
– У нас три основных проекта, – начала она. – Ретейл, телеком и финтех. Я веду ретейл и телеком, Марина – финтех.
Алина слушала не перебивая. Задавала вопросы по делу. К обеду она уже настроила себе рабочий стол, скачала шаблоны и начала разбираться с первым отчётом. Ирина ушла обедать одна – в столовую рядом, где брала всегда одно и то же: куриный бульон и салат с тунцом. Сегодня есть не хотелось.
Она сидела над тарелкой и думала о том, что Алина ни разу не спросила про её карьеру. Обычно молодые спрашивают – сколько лет в компании, как пришли, чем гордитесь. Алина – нет. Говорила только о задачах. И это было странно. Или нормально. Ирина уже не понимала, где проходит граница.
Вечером она задержалась. Алина ушла в шесть – сказала, что договорилась встретиться с подругой. Ирина осталась. Печатала отчёт для Сергея Павловича и подошла к принтеру за распечаткой.
В лотке лежало три листа. Первые два – её. Третий – не её.
Она взяла его машинально. Это была таблица – штатное расписание отдела аналитики на второй квартал. Она пробежала глазами колонки. Марина – есть. Ставка младшего аналитика – есть, с пометкой «Алина С.». Ставка руководителя отдела – есть. Фамилия в графе – не её.
Ирина стояла у принтера и смотрела на лист. Потом сложила его вчетверо и положила в карман пиджака. Вернулась к столу. Доработала отчёт. Выключила компьютер. Спустилась в лифте. Села в машину. Доехала до дома. Поднялась на шестой этаж – механически, как будто всё это делал кто-то другой.
---
В коридоре пахло разогретой пиццей. Костя сидел на кухне с ноутбуком и жевал.
– Мам, ты поздно.
– Да. Ел уже?
– Ага.
Она прошла в спальню, закрыла дверь и села на кровать. Достала лист из кармана. Развернула.
Фамилия руководителя отдела была незнакомая. Какая-то Иванова А. В.
Алина. Алина Иванова.
Три года назад она стояла в аудитории Высшей школы экономики. Её пригласили провести мастер-класс по прикладной аналитике – два часа, четвёртый курс. Она волновалась, потому что давно не выступала, и потому что в первом ряду сидели студенты, которые смотрели на неё так, как смотрят на людей, у которых всё получилось.
Она говорила про то, что в аналитике важнее всего – честность с собой. Нельзя подгонять данные под ответ, который хочет слышать заказчик. Надо уметь сказать «нет», даже если это стоит проекта. Она верила в то, что говорила. Или хотела верить.
После лекции к ней подошла девочка. Невысокая, волосы собраны в хвост, на свитере значок с совой.
– Спасибо вам. Вы сказали то, что я давно хотела услышать.
– От кого?
Девочка улыбнулась.
– От кого-то, кто уже там, где я хочу быть.
Ирина тогда не запомнила её лица. Она устала и торопилась домой – у Кости была температура.
Три года.
Ночью она не спала. Лежала и думала – этого не может быть. Это совпадение. Иванова – распространённая фамилия. Алина – тоже. И штатное расписание – черновик, кто-то из эйчара забыл в принтере, может, вообще шутка, может, вариант, который отклонили.
Но в четыре утра она встала, включила ноутбук и открыла профессиональную соцсеть. Нашла профиль Алины Ивановой. 26 лет. Высшая школа экономики, выпуск 2022 года. Стажировка в крупной IT-компании. Два года в консалтинге. В описании – одна строчка на английском: «Я стала тем, кем хотела стать, благодаря людям, которые говорили правду».
Ирина закрыла ноутбук. Прошла на кухню. Поставила чайник. Стояла у окна и смотрела на двор. Двор был пустой, только снег падал – первый, мокрый, ноябрьский.
Она не понимала, что чувствует. Ей должно было быть страшно. Ей было не страшно. Ей было обидно – тупо, по-детски обидно, как в третьем классе, когда лучшая подруга перешла к другой девочке за парту. И ещё – стыдно, но она не могла сформулировать, за что именно.
Чайник щёлкнул. Она налила воду в чашку. Одну.
---
Утром Алина пришла в девять ноль пять. Поставила на стол термос, сняла пальто, включила компьютер.
– Доброе утро, Ирина Викторовна.
– Доброе. Слушай, я хотела тебе поручить проект по телекому. Там срочно нужен отчёт к пятнице – динамика оттока абонентов за три квартала. Материал у Марины.
– Хорошо. А какая методика?
Ирина замолчала на секунду.
– Возьми стандартную когортную. Разбей по месяцам подключения.
Алина кивнула и ушла к Марине. Ирина смотрела ей в спину и понимала, что сделала.
Методика была не та. Для этого заказчика год назад утвердили другую – разбивку не по месяцам, а по каналу привлечения. Стандартная когорта даст цифры, но не те, которые ждёт клиент. В пятницу на презентации будет скандал. Отвечать будет Алина – её имя в отчёте.
Ирина открыла почту. Написала Сергею Павловичу письмо – плановое, про бюджет. Нажала «отправить». Руки снова дрожали.
До пятницы было три дня.
Во вторник вечером Алина подошла к её столу. В руках у неё была распечатка.
– Ирина Викторовна, можно минутку?
– Да.
– Я сделала первую итерацию по оттоку. Но у меня сомнения по методике. В ТЗ от клиента за прошлый год была пометка – они просили разбивку по каналу привлечения, не по месяцам. Я посмотрела в архиве. Мне переделать?
Ирина смотрела на неё и молчала. Алина стояла спокойно, без вызова. Просто спрашивала.
– Переделай, – сказала Ирина. – По каналу.
– Хорошо.
Алина повернулась, чтобы идти. Ирина окликнула её.
– Алина.
– Да?
– Почему ты не пошла сразу к Марине? Или к Сергею Павловичу? Ты ведь могла.
Алина остановилась. Посмотрела на неё. В её глазах не было ни хитрости, ни торжества. Было что-то другое – внимание.
– Я думала, вы проверяете меня. Чтобы посмотреть, проверю ли я сама.
– А если бы я не дала тебе переделать?
– Тогда я бы переделала сама. И сдала бы правильный вариант. А неправильный показала бы вам, чтобы вы посмотрели, в чём разница.
Ирина кивнула. Алина ушла. Ирина сидела над таблицей и не видела цифр.
---
В среду утром Сергей Павлович вызвал её к себе.
– Ирина, проходи. Садись. Слушай, я хочу с тобой поговорить.
– Да.
– Как тебе Алина?
– Способная.
– Она мне писала вчера. Сказала, что ей очень интересно работать с тобой. Что ты дала ей сложную задачу, и она разобралась. Я хотел тебя поблагодарить.
Ирина смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то обрушивается. Медленно, как будто снег съезжает с крыши.
– Сергей Павлович. У меня вопрос.
– Давай.
– Я нашла на принтере штатное расписание. Там моей фамилии нет. На моей ставке стоит Иванова.
Он помолчал. Потом закрыл ноутбук.
– Ирина, это был один из вариантов. Финансовый отдел просил сделать три сценария. В одном – вариант оптимизации, в твоём блоке. Я не утверждал этот сценарий. Но я должен был его посчитать.
– Почему мне не сказали?
– Потому что это черновик, который не должен был попасть на принтер. Маша распечатала случайно, из общей папки. Я понял это только вчера, когда ты ушла. Извини.
Ирина сидела молча. Она не знала, верит или нет. Вернее – верила. Но это уже не имело значения.
– Сергей Павлович. Я сделала плохо.
– Что?
– Я дала Алине неправильную методику. Намеренно. Чтобы она провалилась в пятницу.
Он смотрел на неё. Долго. Потом сказал:
– А она?
– Она нашла ошибку сама. Пришла ко мне вчера. Переспросила. Я разрешила ей переделать.
– Отчёт будет правильный?
– Да.
Он откинулся в кресле.
– Ирина. Иди работай. Мы это обсудим отдельно.
Она встала. У двери обернулась.
– Сергей Павлович. Я напишу заявление, если нужно.
– Не нужно. Пока не нужно. Иди.
Она вышла из кабинета и пошла не к своему столу, а к окну в конце коридора. Стояла и смотрела на двор. Снег уже не падал. Дворник сгребал мокрую кашу к бордюру.
Она думала о том, что ей сорок лет, что у неё сын-подросток, ипотека, мать в Рязани, которой нужна сиделка два раза в неделю. И что она пыталась подставить девочку, которой двадцать шесть и которая три года назад подошла к ней после лекции и сказала спасибо.
Она не плакала. Ей было не за что жалеть себя.
Она развернулась и пошла обратно. Алина сидела за своим столом и что-то печатала. Ирина подошла.
– Алина. У меня к тебе разговор. Когда закончишь – подойди.
– Хорошо.
Она села за свой стол. Открыла ноутбук. Достала из ящика чашку – голубую, с надписью «Воскресенье». Поставила рядом со своей, белой. Налила чай из термоса – сначала в одну, потом в другую.
Через десять минут Алина подошла. Ирина молча пододвинула ей голубую чашку.
– Садись.
Алина села.
– Я должна сказать тебе правду, – начала Ирина. – Методика, которую я тебе дала в понедельник, – она была неправильная. Я знала.
Алина слушала. Молчала.
– Я не буду объяснять, почему. Это не важно. Важно, что я это сделала. И что ты сама нашла ошибку. Если бы не нашла – в пятницу был бы скандал, и отвечать пришлось бы тебе.
– Я нашла.
– Да. Ты молодец.
Алина взяла чашку обеими руками. Грела пальцы.
– Ирина Викторовна. Я три года ждала, чтобы с вами поработать. Я не преувеличиваю. После того мастер-класса я написала в эйчар и попросила стажировку, потому что хотела набрать опыт и прийти к вам. Я следила за вашими публикациями. Я знала, куда иду.
– Зачем ты мне это говоришь?
– Чтобы вы знали, что я не претендую на ваше место. Я пришла учиться.
Ирина смотрела на неё. Что-то внутри неё, что было сжато и напугано с утра понедельника, начало медленно разжиматься. Не до конца – до конца не разожмётся никогда. Но хотя бы дышать.
– Алина. Мне сорок лет. Я пятнадцать лет в этой профессии. Я думала, что могу разобраться в людях. Оказалось – нет. И это, наверное, важнее любой аналитики. Правда важнее.
Алина не ответила. Отпила чай.
За окном снова пошёл снег. Мокрый, ноябрьский, такой, какой бывает только в Москве в это время года – когда ещё не зима, но уже не осень.
Ирина взяла свою чашку. Чай был горячий.
Она не знала, что будет в пятницу. И что будет через месяц. И останется ли она в этой компании. Она знала только одно: сегодня на столе стоят две чашки, и одна из них – не её. И это – то, что она хотела понимать все эти годы, но не понимала.
Она сделала глоток и посмотрела в окно.
Спасибо, что дочитали до конца!
Буду рада вашим лайкам 👍, комментариям ✍️ и размышлениям.
Ваше мнение очень важно.
Оно вдохновляет на новые рассказы!
Рекомендуем рассказы и ПОДБОРКИ: