Весна вступала в свои права настойчиво, не стесняясь. Это видел даже старый Дом, который стоял мало того, что она самой окраине города, но к тому же был и самым последним на улице, одним углом выходя на небольшую полянку, а другим на сосновый лес. Дом этот давным-давно стоял пустым, а ведь когда-то там звучал смех, иногда плач, а в самом доме бегали дети, степенно и аккуратно расхаживали по расстеленным на полу половикам взрослые. Дом берег их от жары, от дождей, от холода.
Хозяева его менялись, менялась мебель, две старенькие печки так и отапливали дом, правда на каком-то этапе уголь заменили газовыми горелками. Хозяева его менялись, ведь ему-то Дому, как-никак, а восьмой десяток пошел. А вот после того, как умерла последняя его хозяйка, его и закрыли надолго. Такого никогда до этого не было. Да закрывали, его на замок, когда уходили хозяева то на работу, то по каким-то другим делам. И Дом их ждал, так как знал, что они вернутся. Он и сейчас ждал, но, честно говоря, отчаялся уже ждать, и смирился с тем что скоро, совсем скоро он разрушится. Однако все же продолжал ждать, по привычке…
Вот и сейчас, стоит Дом один на один с собой, старый, уставший, никому не нужный, однако пока еще крепкий, не сдавшийся на милость времени. Правда у него уже есть две “болячки” одна на крыше, а от другой Дом страдает совсем недавно: завалинка с восточной стороны начала потихоньку разрушаться. Но старый Дом верит, что рано или поздно придет тот самый человек, которого называют красивым словом “хозяин”, и все исправит. И будет он и дальше жить, ведь стены у него еще крепкие, век простоять могут. А все остальное можно отремонтировать, были бы умелые руки, да было бы желание.
Весна была в этом году холодной и дождливой, поэтому Дому было зябко, неуютно, хотелось тепла, а оно все не приходило. Внутри было еще и как-то сыро, а это было для него большой бедой, надо было бы открыть двери и форточки, чтобы уже почти летнее солнышко подсушило его нутро, но он так и стоял, страдая от вездесущей удушливой сырости. Дом изо всех сил старался выдержать до лета, тогда солнышко все же и внутри высушит его своими животворящими лучами.
Но вот как-то Дом услышал давно забытый противный скрип калитки, и тут же до него донеслись голоса, тех, кто зашел во двор. Их было четверо, одного мужчину он помнил. Это был его хозяин, который с легкостью бросил его когда-то на те долгие и мучительные годы, которые Дом прожил в одиночестве, и в полном забвении.
А теперь вот заявился, как ни в чем не бывало, с ним были мужчины и женщина, молодые и еще “зеленые”, как решил Дом.
– Да разве могут они мне помочь? – задавал он сам себе вопрос, и сам себе и отвечал, так как он знал, что за деньги они могут сделать все, наняв “бригаду”, он это слово почему-то хорошо помнил.
Ведь такая вот “бригада” когда-то и строила его, а потом была еще одна бригада, уже та, которая “доводила его до ума”, как говорила пожилая хозяйка. Потом приходили еще всякие личности, и делали Дом все краше и уютнее.
Долгие годы жили здесь самые настоящие хозяева Дома – первые и самые добрые и заботливые, а потом их как-то вдруг не стало, и Дом опустел, оставшись один. Но вскоре появились еще какие-то люди, но ненадолго.
Они как-то быстро исчезли, не оставив после себя никаких следов.
И вот снова заскрипели половицы, ведь по ним прошли четыре человека, это были трое мужчин и одна женщина, один из мужчин, как заметил старый, измученный одиночеством Дом, был очень разговорчив, настолько, что не давал своим спутникам и слово сказать. Но они не возмущались, они ходили по дому, тихо переговаривались. Просто присматривались, нет ни к рассохшему полу, ни к его обшарпанным стенам и прочим недостаткам, а к тому, сколько тут понадобится сил и средств. Люди заглядывали в каждый угол, трогали стены, потом разглядывали фундамент.
– А дальше, пойдут ли они дальше, думал ДОМ, и станут ли они моими хозяевами.
Дом, замерев, от волнения, сделал все возможное, показав им все свои достоинства, не скрыл и недостатки. А когда они заглянув в каждый его уголок ушли, он замер в ожидании их решения. Ведь они ушли, сказав, что должны подумать.
Прошел день, второй, неделя…
И Дом решил, что совсем им не понравился.
– Ну что ж, насильно мил не будешь.
Весна вступала в свои права настойчиво, не стесняясь он вздохнул так, что пыль с пола поднялась почти до потолка.
А потом снова задремал, решив, что не будет больше ждать, ведь погрузившись в сон легче пережить одиночество, от которого он так долго страдал в последнее время. И все опять замерло, словно все, что сейчас произошло, просто приснилось ему, старому и немощному Дому, но он верил, что когда-нибудь он еще проснется от детского плача, от смеха детей, и от песен взрослых на новоселье, которое было в нем всего лишь дважды, и он, засыпая, все еще думал о третьем новоселье. Но вскоре опять в Доме наступила полная тишина.
Дом и не знал, что где-то совсем недалеко от него, на четвертом этаже пятиэтажного дома шел жаркий спор, где решалась его судьба. Женские голоса вещали о том, что на ремонт этого дома нужно истратить половину его стоимости. А двое мужчин робко утверждали, что они половину ремонтных работы сделают сами. Но женщины в ответ только называли их фантазерами. Спорили они до хрипоты до самого вечера. А потом решили, что нужно съездить посмотреть Дом еще раз, но уже всем вместе, чтобы просто почувствовать нравится ли он им всем. Ведь жить там намерены и старшее поколение и младшее. Ведь дом был большой, почти сто квадратных метров.
Утром, позвонив риэлтору, они стали ждать когда он снова договорится с хозяином о встрече. Долго ждать не пришлось, уже через день они опять поехали туда. Погода стояла прекрасная, и там, можно сказать уже в лесу, было замечательно: пели птицы, пахло хвоей, а дышалось легко и радостно.
Когда они вышли из машины, из соседнего дома вышла бабушка с внуком, который с любопытством смотрел на них.
И приехавшая сюда женщина, та, что была постарше, обратилась к его бабушке – Скажите а давно вы здесь живете?
– Давно голубушка, давно!
– А не жалеете о том, что поселились в такой глуши?
– Ну не такая уж здесь и глушь. Я до автобуса иду ровно пятнадцать минут, это даже для прогулки слишком мало, ведь в среднем человеку рекомендуется гулять не менее часа в день, так что мы тут все довольны. Чужие здесь не ходят, у нас тут всегда стоит умиротворяющая тишина, здесь всегда чистый воздух, а на огородах и в садах у всех все свое, не то что у вас там на этажах. А дом этот много лет здесь стоит, и еще столько же простоять может, ничего с ним не будет. Это вот сейчас, когда он пустой, на него все напасти свалились. И крышу надо делать, и завалинку поправить надо, – говорила соседка, – Так ведь ремонт все равно делать придется, и до этого руки дойдут, отремонтируете.
– По себе знаю, обычно новые хозяева всегда под себя все делают, как они хотят, сами хотят, ведь так же? Ой, не буду вас отвлекать, пойдем, Сашок, гулять.
И они медленно пошли в сторону леса.
А хозяин уже открыл и калитку, и дом, и они снова зашли, все прошли дальше сразу в комнаты, а старшая женщина осталась в небольшом коридорчике. Она решила постоять одна, прислушаться к дому чтобы понять не ошибутся ли они купив этот дом. Она закрыла глаза, где-то там, в одной из комнат, разговаривали ее спутники, а она молча стояла, прислушиваясь. Она и сама не знала, что она хочет услышать, что пытается узнать в этом закрытом и тесном пространстве. Но она вдруг словно услышала тяжелый вздох, будто кто-то рядом с ней стоит и заставляет поворачиваться, и она делает шаг, оказываясь на кухне, а потом переходит в небольшую комнатку. И слышит там тихий звон, и кажется, что там поют колыбельную.
Что-то вдруг словно включилось в ее душе. И ей кажется что сейчас и она запоет вместе с кем-то, кого она только слышит, но не видит, и слов она не понимает, а вот мелодия берет ее за душу, доставляет удовольствие.
– Да, дом надо покупать, а за лето мы сделаем ремонт, все, что сможем сами, а остальное сделают специалисты, до середины лета управимся, – твердо решила она и она уверенно прошла дальше в дом.
– Ну вот, кажется я ее уговорил, – вздохнул Дом, а дальше она сама пусть своих родных убеждает!
И она убедила всех, найдя нужные слова.
Ближе к августу дом снаружи выглядел, как новый: полностью заменили крышу, сделали с восточной стороны новую завалинку, а за август и сентябрь обновили дом внутри так, как им хотелось, а также заменили сантехнику, полностью уложившись в ту сумму которая у них была. И даже на новоселье там еще оставалось.
Все это время Дом привыкал к новым хозяевам, ведь теперь здесь, как и изначально жили три поколения: Дедушка с бабушкой, их дочь с мужем, и маленький внук, которому очень понравилось жить в доме. А Дому понравился внук , ведь он так искренне радовался, когда вдруг неожиданно, ни с того, ни с сего, открывались ставни, и в комнате появлялись яркие и живительно-ласковые солнечные лучи, которые как будто играли с ним, то прячась, а то снова появляясь, слепили ему глаза.
Навигация
Мои уважаемые читатели! Я очень рада вашему вниманию к моему творчеству! Счастья вам и успехов во всех ваших начинаниях!
Читайте и другие мои рассказы: