Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Скачки давления после 55: 4 привычки, которыми я портила себе здоровье

Тонометр пищал, как будильник в три ночи. Я смотрела на манжету, сползшую с предплечья, на свою руку с вздутой веной, и думала одно: да ладно, само пройдёт, не в первый раз. Голова уже гудела третий день, в ушах звон, а я всё списывала на погоду и на то, что плохо спала. Давление у меня «пошаливает» лет пять, я к этому привыкла, как к старой раме на балконе, которую надо бы заменить, да всё руки не доходят. Пока не поняла: дело не в погоде и не в раме. Дело в моих же привычках. В тех, что я считала нормальными, взрослыми, женскими. А они-то меня и роняли. Расскажу, как четыре моих «всегда так делаю» раз за разом загоняли меня туда, где тонометр пищит, а ноги подкашиваются. Это я освоила в совершенстве. Чувствую, что голова тяжёлая, пульс в висках, а я на огороде. И мысль одна: ну ещё полчасика, дорву эти кабачки, а то завтра уже твёрдые будут. Тело орёт, а я наклоняюсь, выпрямляюсь, снова наклоняюсь. Здоровая ведь женщина, что я, пять кабачков не вырву? А в один такой день я так вырва
Оглавление

Тонометр пищал, как будильник в три ночи. Я смотрела на манжету, сползшую с предплечья, на свою руку с вздутой веной, и думала одно: да ладно, само пройдёт, не в первый раз.

Голова уже гудела третий день, в ушах звон, а я всё списывала на погоду и на то, что плохо спала. Давление у меня «пошаливает» лет пять, я к этому привыкла, как к старой раме на балконе, которую надо бы заменить, да всё руки не доходят. Пока не поняла: дело не в погоде и не в раме. Дело в моих же привычках. В тех, что я считала нормальными, взрослыми, женскими. А они-то меня и роняли.

Расскажу, как четыре моих «всегда так делаю» раз за разом загоняли меня туда, где тонометр пищит, а ноги подкашиваются.

Привычка первая: «сейчас дорву грядку и полежу»

Это я освоила в совершенстве. Чувствую, что голова тяжёлая, пульс в висках, а я на огороде. И мысль одна: ну ещё полчасика, дорву эти кабачки, а то завтра уже твёрдые будут. Тело орёт, а я наклоняюсь, выпрямляюсь, снова наклоняюсь. Здоровая ведь женщина, что я, пять кабачков не вырву?

А в один такой день я так вырвала, что чуть не легла рядом с этими кабачками. Встала, а перед глазами точки, сад поплыл, и я села прямо на землю, между морковкой и луком. Хорошо, соседка Вера в окно заметила, выбежала, увела меня на веранду. Положила на диван, дала воды. Потом долго молчала и сказала: «Лен, ты совсем дурочка? У тебя же давление. Ты что, лошадь, что ли?»

А я думала: я привыкла, я справлюсь. Всю жизнь ведь тянула. Огород, дом, двое детей, муж, работа. Никогда не садилась просто так. Что я, распустёха, сидеть посреди дня?

Вот тогда я и поняла: привычка «дотянуть» это прекрасно, пока тело молодое. А после 55 тело уже не хочет дотягивать. Оно хочет сесть. И если ты ему не разрешишь, оно само тебя посадит, только падать больнее.

Теперь, если чувствую, что голова гудит, иду на диван. Пять минут, десять, сколько нужно. Поднимаю ноги чуть выше, закрываю глаза, дышу медленно, как меня врач научила. И пока не проходит, никакие кабачки не трогаю. Пусть хоть каменные будут, переживу.

А у вас бывало так, что тело умоляло сесть, а вы отмахивались?

Привычка вторая: бокал чинзано «для успокоения»

Это моя отдельная история, и мне до сих пор за неё немножко стыдно.

Я человек напряжённый. Всю жизнь нервная, дёрганая, реагирую на всё сразу. И в какой-то момент завела себе такое правило: если день был совсем злой, вечером наливаю себе пятьдесят грамм чинзано с долькой апельсина. Сижу на кухне, смотрю в окно, пью, и вроде отпускает. Красиво же. Женщина в халате, с бокалом, под вечерний свет. Ну чем не кино.

А потом мне подруга Тамара рассказала одну вещь, и я чуть бокал не выронила.

Мы с ней сидели у неё на даче, пили чай (тамара алкоголь не трогает, у неё сердце), и разговор зашёл про её сестру Риту. Рита пять лет пила по бокалу красного вина вечером. «Для сосудов», как говорила. И вот однажды вечером ей стало плохо: пошёл жар к голове, сердце заколотило, руки затряслись. Она испугалась, позвонила племяннице, та вызвала скорую. Врач приехал, померил давление. Цифры были такие, что Рита сама побледнела. А потом врач спросил: вы пили что-нибудь? Рита говорит: ну так, бокальчик. Он посмотрел на неё и говорит: вот вам и бокальчик. Ваше «для сосудов» и есть то, от чего вы сейчас лежите.

Тамара мне тогда сказала: «Лен, ты знаешь, почему я тебе это рассказываю». Я знала. Я в тот же вечер вылила свою бутылку в раковину.

Это было трудно признать. Я не пьяница, я не напиваюсь, мне было пятьдесят грамм вечером, ну что тут такого. А такого, что для моего уже немолодого тела это была не нежная помощь, а удар. Сосуды у меня не каменные, и бокал для них не ласка, а встряска.

То же самое я потом поняла про кофе. Третью чашку с утра я себе больше не наливаю. Хватит двух, и то не всегда.

Привычка третья: «ой, солёненького захотелось»

Я из поколения, которое любит солёное. Огурчик из банки, селёдочка под шубой, помидорчик бочковой, сало с чёрным хлебом и солью сверху. Это не еда, это утешение. Мама так кормила, бабушка так кормила. Я тоже.

И долго не могла понять, почему к вечеру у меня отекают пальцы, кольцо не снимается, а голова как в бетонной коробке.

Курьёзная история вышла со мной в прошлом году, в декабре. Пришла я в гости к свекрови (да, мне 56, а свекровь жива, 82 года, огонь-женщина). Она наложила мне полную тарелку оливье, сверху два солёных огурца, селёдочку отдельно. Я всё это смела за милую душу. Потом ещё добавки. Потом чай с солёным крекером (новая мода, я попробовала). Домой приехала, легла, а тут такое началось. Сердце колотит, голова раскалывается, в ушах шум. Я к тонометру. Цифры такие, что я мужу крикнула: «Валер, кажется, мне нехорошо».

Приехала скорая, врач молодая, строгая. Спрашивает: вы что сегодня ели? Я стала перечислять. Она слушала и у неё лицо менялось. Потом говорит: «Женщина, у вас в организме столько соли сейчас, что я удивлюсь, если вы до утра без отёка ног доживёте. Вы что, не знаете, что соль воду держит?»

Я, конечно, знала. Теоретически. А практически я сидела у свекрови и ела огурцы, потому что они вкусные и мама так делала.

После того вечера я пересмотрела свою тарелку. Не то чтобы отказалась от солёного совсем, но теперь это лакомство, а не основа. Огурчик один, не пять. Селёдочку раз в неделю, не каждый день. Сало редко и с оглядкой. Зато помидоры свежие, огурцы свежие, зелень пучками. Пью воду весь день, маленькими глотками. И отёки ушли, и голова легче.

И вот следующая привычка меня удивила больше всего, потому что она была самая тихая и самая упрямая.

Привычка четвёртая: «полежу, само пройдёт»

Это главное, что я делала неправильно. Годами.

Голова заболела, в ушах шумит, руки немеют. А я что? Я ложусь. Полежу полчасика, и всё пройдёт. Не пошло с первого раза, ну ладно, погода поменяется. Не поменялось, так устала. Устала, так не выспалась. И по кругу, по кругу. Я находила объяснения для всего, только чтобы не идти к врачу.

Соседка Зина тоже была такая. Умная, образованная, библиотекарь на пенсии, до 70 лет работала в школьной библиотеке. Ходила к нам на чай, жаловалась, что голова тяжёлая, что по утрам встаёт с трудом, что сердце иногда «подпрыгивает». Мы с ней обе кивали и говорили: «Зин, это возраст, у всех так». Наливали чай, обсуждали сериал, расходились. И я всякий раз повторяла себе: «Ну вот, у Зины такое же, видишь, ничего страшного, просто годы».

Мы друг друга успокаивали, обе неправильно. Я подтверждала Зине, что её симптомы это пустяки, а Зина подтверждала мне. Идеально работающий механизм самообмана на двоих.

А потом Зина как-то упала в магазине прямо у кассы. Привезли её, обследовали. Врач сказал ей такое, что она потом мне, плача, пересказывала на кухне. Короткое, простое: «Женщина, вы долго играли с огнём. Вам повезло сегодня. Не все так везут».

С того дня я стала относиться к давлению иначе. Не как к чему-то, что «у всех бывает», а как к сигнальщику. Тело говорит: «Эй, посмотри на меня». А я раньше отмахивалась, как от мухи. Вот и отмахалась.

Теперь у меня на комоде тонометр с большими цифрами. Я его не прячу. Меряю утром и вечером, записываю в тетрадку в клеточку. Если три дня подряд цифры выше моих привычных, иду к врачу. Не когда уже совсем плохо, а когда тело только начинает жаловаться.

И это не подвиг. Это элементарное уважение к себе, которому я училась долго, стыдно сказать, до 55 лет.

Что я теперь делаю иначе

Я не стала другим человеком. Я всё та же Лена, которая любит огород, иногда хочет огурчик, иногда хочет бокал на кухне под вечер. Но теперь я слышу тело, а не перекрикиваю его.

Вот что у меня поменялось по пунктам, если коротко:

  • Когда голова гудит, я сажусь. Не дорываю, не домою, не достираю. Сажусь.
  • Алкоголь и крепкий кофе убрала из вечернего ритуала. Теперь это травяной чай с мятой, мёд и тишина.
  • Солёного ем мало и без фанатизма. Зато воды пью много.
  • Тонометр на виду, не в шкафу. Цифры записаны, к врачу хожу не «когда припекло», а по плану.

И знаете что? Мне стало спокойнее жить. Меньше этих жутких моментов, когда сердце в пятки, а ноги не держат. Меньше страха, что утром не встану. Я перестала быть заложницей своего же давления. Оно у меня есть, оно со мной, но я им занимаюсь, а не оно мной.

Если вы себя узнали хоть в одной из этих четырёх привычек, пожалуйста, не пугайтесь и не ругайте себя. Я тоже себя долго ругала, а потом перестала. Просто начните с малого: поставьте тонометр на видное место, запишите врача на удобный день, вылейте вечерний бокал в раковину. По одной привычке за раз.

А если хотите, чтобы я больше рассказывала такие истории, про себя и про подруг, про то, как мы после 50 учимся жить заново, подпишитесь на канал, это самая тёплая благодарность, которая у меня может быть. И напишите в комментариях: какая из четырёх привычек самая ваша? Мне правда интересно, я читаю каждый ответ и часто узнаю в ваших историях себя.

Статья основана на личном опыте автора и носит информационный характер. Не является медицинской рекомендацией. При скачках давления, головных болях и других тревожных симптомах проконсультируйтесь с врачом.

Читайте также