первая часть
Таня остро почувствовала, что ей нужно поговорить хоть с кем‑то, кто сможет поддержать. Толя не звонил уже пару дней. Иногда так бывало: он уходил в рейсы туда, где мобильная связь почти не ловила. Но именно сейчас женщине до дрожи хотелось услышать голос любимого.
Она пролистала список контактов и нажала на его номер. В ответ бездушный голос оператора сообщил, что абонент вне зоны действия сети. Тем временем автобус уже приближался к деревне, пора было выходить.
На остановке вместе с ней никто не сошёл, и Таня с грустью отметила, как пустеет посёлок: до настоящего возрождения ему было ещё очень далеко. Ноги затекли от долгого сидения, а офисные туфли никак не подходили для прогулки до кладбища.
Бегло взглянув на экран телефона и прикинув, что через час‑другой стемнеет, Татьяна решила перенести визит на могилы на утро. Сейчас нужно добраться до дома. От трассы — всего три короткие улицы, и вот он, родной двор.
Она вспомнила дедушкины слова:
— Танюра, внутри хоть как перестраивай, а снаружи дом пусть таким и остаётся. И наличники не забрасывай — я их для бабушки подбирал да выпиливал. В память о нас краску подновляй, ладно?
Татьяна обычно отмахивалась:
— Ну чего ты, дед, раскисаешь? Ты ещё крепкий!
По привычке, едва подойдя к калитке, она первым делом окинула взглядом наличники. Краска местами облупилась, кое‑где рейки чуть отошли — дом без хозяина потихоньку сиротел. Женщина мысленно составила список дел и покупок на завтра: доски, краска, мелкий ремонт…
Но стоило переступить порог, как мысли резко сменили направление. Удивлённо Татьяна заметила, что автоматы в щитке включены. Обычно, уезжая, она полностью обесточивала дом.
Ломать голову не стала: в последний раз уезжала в спешке, вполне могла забыть, а может, Толя, заезжая отдохнуть, не выключил. Она щёлкнула выключателем в сенцах, с облегчением сбросила туфли и прошла в комнату — и там её ждал новый сюрприз.
На высокой кровати, свернувшись клубочком, как котёнок, спала девочка. Татиане стало не по себе. Страха не было, но ощущение чужого присутствия в родном доме неприятно кольнуло. Женщина негромко окликнула:
— Эй… привет. Ты кто такая и как сюда попала?
Девочка приподняла голову, сонно прищурилась, внимательно всмотрелась в гостью, пару раз хлопнула длинными ресницами и объяснила:
— Меня Светочка зовут. Мне шесть лет. Я сюда с мамой и дядей Толей приехала, потому что из нашей квартиры в городе нужно было очень быстро уехать. Мама сказала, что так надо.
Приглядевшись к Тане, она вдруг оживилась:
— Ой, я вас знаю! Тут много ваших фотографий. Вы Таня, да? Сестра дяди Толи. Когда мама с ним уходила, он мне альбомы дал, чтобы я не скучала. Я успела спросить, кто на обложке приклеен. Там ваше фото. Он сказал, что сестра. А вы младше дяди Толи или старше?
У Татьяны в голове всё поплыло. Мало того, что жених привёз в её деревенский дом какую‑то женщину с ребёнком, так ещё и выдал её саму за «сестру». Очень интересный поворот. Хотелось разорваться от злости, но девочка явно ни в чём не виновата.
Таня глубоко вдохнула и спокойно сказала:
— Да, Света, меня зовут Таня.
И осторожно спросила:
— А давно дядя Толя с мамой уехали?
— Ещё светло было, — ответила девочка. — Они сказали, что поедут за оставшимися вещами в старую квартиру и сразу вернутся. Торт обещали привезти. Велели чайник не включать и на улицу не выходить. И вообще — сидеть тихо и свет не зажигать. Я альбомы смотрела, пока светло было, а потом мне плохо стало, я устала, спать захотела и, кажется, уснула.
Светочка виновато улыбнулась:
— Я поспала, а потом вы пришли. Простите, я на место ничего не успела убрать.
Тане, которой самой было бы неприятно, если бы кто‑то чужой копался в дедушкиных шкафах, пришлось успокоить гостью:
— Ничего страшного. Я сама всё разберу, не переживай.
Она прикинула, что девочка, наверняка, с утра толком не ела, и мягко спросила:
— Света, ты есть хочешь?
Девочка поморщилась:
— Нет, спасибо. У меня живот очень болит.
Татьяна плохо представляла, как выглядят «нормальные» шестилетние дети. В магазинах и транспорте она их видела, но близко никогда не общалась. Однако большого опыта тут и не требовалось: Света явно чувствовала себя плохо.
На бледном лице пылал яркий румянец, который смотрелся неестественно. Таня ещё надеялась, что девочка просто отлежала щёку, но покраснение оказалось симметричным. С каждой минутой становилось очевиднее: состояние ухудшается.
— Давай померяем температуру, — предложила она.
Света послушно кивнула. Таня принесла аптечку, в который раз мысленно поблагодарив бабушку с дедушкой за их вечную «запасливость»: в доме всегда были простейшие приборы и лекарства. Старый ртутный градусник показал почти тридцать восемь.
Татьяна снова набрала номер жениха — трубка всё так же была недоступна. Она уже не знала, чему больше удивляться и на кого злиться.
Сдерживая тревогу, Таня спросила:
— Света, ты телефон мамин знаешь?
Девочка кивнула, скривилась от боли, вытащила из‑под подушки маленький рюкзачок‑игрушку, достала записную книжку и продиктовала номер. Но и по этому телефону их ждало только холодное: «Абонент временно недоступен».
Паниковать Татьяна себе не позволяла, но смотреть, как ребёнку становится хуже, без попытки помочь она не могла. Свету один раз вырвало. Успокоив девочку и прибрав за ней, Таня открыла в телефоне браузер и начала лихорадочно читать статьи о детских болях в животе. Описание симптомов удивительно хорошо совпало с признаками аппендицита.
Она понимала, что не врач и диагноз ставить не имеет права, но почти во всех текстах подчёркивалось: при подозрении на аппендицит медлить нельзя. Рисковать здоровьем и, возможно, жизнью ребёнка, даже если он оказался в её доме «по вине жениха‑вруна», Татьяна считала преступлением.
Она набрала номер экстренной службы, коротко объяснила ситуацию. Звонок переключили на медиков. Повторив всё ещё раз, Татьяна по реакции почувствовала: сделала правильно. Она продиктовала адрес, выслушала краткую инструкцию, как действовать, если девочке станет хуже, и осталось только ждать.
Телефон Анатолия продолжал молчать.
Поймав момент, когда Свете немного полегчало, Таня осторожно спросила:
— Свет, ты случайно не знаешь, где могут быть твои документы? Их, наверное, попросят в больнице.
— Знаю, — ответила девочка. — Они у мамы в сумке. Но она её, кажется, с собой взяла.
Татьяне пришлось осмотреть дом. В найденном клетчатом «челночном» бауле лежали только вещи, несколько игрушек и пара толстых книг про мальчика‑волшебника.
Ожидая скорую, Татьяна старалась отвлечь Свету разговорами. Узнала, что девочка ещё не ходит в школу. Решительно не представляя, как общаться с маленькой страдалицей, она цеплялась за любые темы:
— Я пока сумку смотрела, книги увидела. Ты их уже читала? Кто тебе больше всего понравился?
Света слабо улыбнулась:
— Это мама у меня увлекается. А мне комиксы больше нравятся. Я читаю пока плохо, а в комиксах по картинкам всё понятно.
Время тянулось мучительно медленно. Таня с трудом отгоняла от себя страшные мысли, каждый раз, когда девочка стонала или морщилась от боли. Сирена подъезжающей машины показалась ей прекраснее любой музыки.
Врач осмотрел ребёнка, покачал головой:
— В общем, хотите вы этого или нет, придётся прокатиться до больницы. Собирайте вещи, документы, одевайтесь и выходите. Мы пока в машине бумаги подготовим.
Когда бригада вышла, Света, до этого удивительно стойкая, вдруг судорожно вцепилась в Татьянину руку:
— Тётя Таня, пожалуйста, поехали со мной. Мне страшно. Я одна не смогу… пожалуйста.
Сердце Татьяны дрогнуло: столько надежды было в детских глазах, что отказать она просто не смогла.
— Хорошо, поеду, — кивнула она. — Только если будут спрашивать, я твоя тётя. Ну, допустим, двоюродная. Зовут меня Новикова Татьяна Александровна. Запомнила? В райцентровской больнице меня могут узнать, но ладно… Я не представляю, как ещё объяснять, откуда мы с тобой взялись друг у друга. Верно?
Девочка серьёзно кивнула.
— Тогда скажи и ты мне полностью, как тебя зовут: фамилию и отчество. В документах без этого никак, как мне кажется.
Света, на миг даже забыв о боли, почти взрослым тоном ответила:
— Королькова Светлана Анатольевна.
Услышав отчество, совпадающее с именем жениха, Татьяна на секунду застыла. Вопросы и догадки вихрем пронеслись в голове, но сейчас было не до разгадывания загадок судьбы.
Она наспех написала записку для Толи, оставила её на видном месте: короткое объяснение, что случилось, и просьба позвонить, как только он выйдет на связь. Затем взяла необходимые вещи и вместе со Светой вышла к машине скорой помощи.
продолжение