Помню, как меня, маленькую советскую школьницу, до глубины души тронул рассказ учительницы о детстве татарского поэта и как я безутешно плакала потом, читая его автобиографическую повесть "Исемдэ калганнар" ("Мои воспоминания"). А проникновенные стихи Тукая помню наизусть с малых лет, под его колыбельные росли и мои дети...
И вот накануне собственного юбилея, который по счастливому стечению обстоятельств я буду отмечать на своей крымской даче (на земле своих предков), хочу напомнить вам, дорогие друзья, что сегодня особенный памятный день для всех татарстанцев. 26 апреля, ровно 140 лет назад, родился уникальный поэт, переводчик, литературный и общественный деятель – "Солнце татарской поэзии" – Габдулла Тукай, чья биография считается одной из самых драматичных в истории мировой литературы. И в этой своей статье я расскажу, как маленький деревенский мальчик, невзирая на страшные лишения, постиг свет и нашел свое истинное предназначение.
Кто такой Тукай
На момент смерти Габдулле Тукаю было лишь неполных 27 лет... Поразительно, как за свою короткую творческую деятельность (всего 8 лет!) этот скромный и невероятно терпеливый молодой человек сумел так много сделать для своего народа, оставить настолько большое уникальное наследие, что память о нем живет также далеко за пределами Татарстана и будет жить вечно в сердцах благодарных потомков.
Его имя носят международный аэропорт "Казань", целый район моей республики, станция метро, несколько музеев, площадей и улиц столицы Татарстана, а также улиц Уфы (Башкортостан) и ряда городов ближнего и дальнего зарубежья (Узбекистана, Казахстана, Турции). Его стихи звучат в Германии, Франции, Бельгии, США. Изучению феномена первого татарского поэта посвящены многие научные труды.
В статье "Хиссияте Миллия" ("Национальные чувства"), опубликованной в газете "Фикер" ("Мысль") 17 сентября 1906 года, двадцатилетний Тукай писал, что наша нация нуждается в таких деятелях, которые ставят народные блага выше своих личных интересов, "на уровне бровей над глазами", "радеют за блага не имеющих покровителя и убежища бедных тружеников"; она нуждается в "истинных литераторах и художниках", которые, как Пушкин, Лев Толстой, Лермонтов, могли бы дать мощный толчок национальному прогрессу. Без них, говорит он, наша жизнь будет скучной, безмолвной, безрадостной, "пройдет, словно вечная осень, без летнего солнца".
Сам Тукай был яркой творческой личностью, вобравшей в себя прекрасные черты образа "поэта-гражданина" из русской классической литературы. Он сумел соединить свой поэтический талант с мужеством общественного деятеля, связал свои лучшие устремления и славную жизнь с чаяниями и судьбой народа. "Мысли все и днем и ночью о тебе, народ родной!" ("К нации", 1906); "хочу увидеть я, когда народ родной, счастливый, забурлит весеннею волной", "татарам всё что мог отдал — и отдаю", "я нации моей желаю многих благ" ("Самому себе", 1906); "правду говори, редактор, правду, не боясь, пиши" ("Редактору", 1913) — так молодой поэт заявлял в самом начале своего творческого пути и до последних дней своей жизни придерживался идеалов свободы. Он остался верен своему народу и выполнил свое обещание.
Творчество Тукая поражает своей многогранностью, масштабностью. Поэт опирался на многовековые гуманистические традиции татарской литературы, восточной поэзии, идейно-эстетические достижения русской классики, черпал силы и вдохновение из чистейших источников устно-поэтического народного творчества. Он стоял у истоков литературы критического реализма в татарской литературе, был создателем национального литературного поэтического языка, первых образцов талантливого перевода русской классики на родной язык, основоположником литературной критики и татарской детской литературы. В этом основное историческое значение творчества и деятельности поэта.
С точки зрения места своего творчества и влияния на духовное развитие татарского народа Габдулла Тукай стоит в одном ряду с такими выдающимися личностями, сыгравшими большую роль в развитии культуры народов России XIX–XX веков, как армянский писатель, критик и философ Микаэл Налбандян, великий украинский поэт Тарас Шевченко, классик азербайджанской литературы и крупный мыслитель Мирза Ахундов, видный деятель культуры казахских степей, поэт и просветитель Абай Кунанбаев, знаменитый поэт осетинского народа, демократ Коста Хетагуров.
Несмотря на трагическую, невероятно тяжелую обстановку своего времени и личной жизни (был гоним, будучи уже признанным принципиально жил в скромных условиях, тяжело болел и пр.), поэт горел огнем творчества, создавал классические произведения национальной поэзии и в короткой жизни, которую сам называл «полусном», его творчество — яркий пример идейно-художественной вершины, достигнутой татарской классической литературой.
Сирота Апуш, которого передавали из рук в руки...
Насколько удивительно славна творческая жизнь поэта, настолько и поразительно трагична его судьба. Ведь с самых малых лет до последних дней Тукая преследует череда лишений и испытаний.
Жизнь Габдуллы Мухаметгарифовича Тукаева началась в 1886 году в деревне Кошлауч Мангерской волости бывшей Казанской губернии (ныне Арский район Республики Татарстан) в семье муллы. Когда будущему поэту было пять месяцев, умер его отец. Примерно через год-два мать вышла замуж за муллу из деревни Починок Сосна, а Габдуллу отдала на воспитание совершенно чужой старухе по имени Шарифа из своей деревни.
"Так как родители моего отца (дедушка и бабушка) в это время давно умерли, а других родственников в деревне не было, – пишет поэт в своей повести, — я был в доме этой старухи ненужным, лишним ребенком. Она меня, конечно, не воспитывала; и не только не воспитывала, но и не проявляла даже ни малейшего сочувствия и приветливости, в которых так нуждаются малые дети..."
Позже и сам поэт, и его односельчане, знавшие Тукая еще маленьким, вспоминали, как в холодные зимние ночи маленький Габдулла выбегал босиком во двор по нужде, а злая старуха, проклиная его, не скоро удосуживалась открыть ребенку тяжелую, обледенелую дверь. Малыш, ожидая, когда впустят, подолгу стоял так за дверью, что аж ступни примерзали к крыльцу.
Через некоторое время мать забрала Габдуллу к себе. "Не знаю, как, каким образом я поехал, кто меня встретил, — вспоминает Тукай, – но то, как отчим меня пестовал, как намазывал мне на белый хлеб сотовый мед, как я радовался там, до сих пор помню, словно мимолетный сон". Но эта приятная жизнь продлилась недолго: через год мать умерла от неизвестной болезни, и трехлетний мальчик остался круглым сиротой: "... я, когда понял, что маму уносят хоронить, босиком выбежал за ворота и с плачем кричал вслед процессии: "Маму верните, отдайте маму!"
Его привезли в деревню Училе к отцу матери Зиннатулле. Но поскольку дед жил в крайней бедности и у него было шестеро собственных маленьких детей, в этой семье тоже не было никого, кто бы "утешил – когда я плакал, приласкал — когда тянулся, пожалел – когда хотел есть и пить". Даже когда Габдулла заболел и совсем ослаб, на него смотрели с единственной мыслью: "скорей бы уж сдох, одним ртом стало бы меньше"... Тукай вспоминал: "Как-то раз у меня заболели глаза, меня повели к знахарке, а та пыталась в глаза мне насыпать сахарной пыли, я же от боли не давался, бился, изо всех своих силенок стараясь помешать ей". В итоге на левом глазу ребенка навсегда образовалось бельмо, из-за которого деревенские мальчишки дразнили его, обзывали.
Нищета, царившая в семье деда, вскоре вынудила Габдуллу продолжить скитания: старик Зиннатулла, не долго думая, посадил мальчика в повозку проезжавшего через деревню ямщика и отправил в Казань. Доехав до городского Сенного базара, ямщик стал выкрикивать: "Отдам ребенка на воспитание! Кто возьмет?"
Один из кустарей Ново-Татарской слободы, Мухаметвали, забрал Габдуллу к себе. Эти бездетные ремесленник и его жена Газиза два года воспитывали будущего поэта как своего сына, у них он впервые за последнее время наелся досыта. Но жизнь усыновленного ребенка вновь напоминает короткий сон. Мухаметвали и Газиза вскоре заболевают и отправляют Габдуллу обратно в дом деда: "Если мы умрем, на кого он останется, пусть лучше возвращается в свою деревню". Можно только догадываться, как "обрадовались" в семье Зинатуллы возвращению "лишнего рта"...
Такие душераздирающие поэтические строки рождаются у Тукая из его воспоминаний о жизни в нужде, сиротстве, о тех годах, когда ребенок, не видевший материнской любви, переходил из рук в руки, из деревни в деревню...
Вскоре Габдуллу отдали на воспитание крестьянину Сагди (единственный сын которого умер, а в крестьянской семье необходим помощник) в деревню Кырлай. Мальчик прожил там около двух-трех лет. В доме дяди Сагди его встретили тепло. "Я стал здесь хорошо жить, — писал об этом периоде детства поэт. – Здесь было много катыка, молока, а также не было недостатка в картошке".
В Кырлае Апуш (так называли Габдуллу в детстве) научился читать и писать, получил начальное образование, посещая в первый год абыстай (жена муллы, знающая Коран наизусть и обучающая этому детей), а затем – медресе (мусульманское религиозно-просветительское учебное заведение второй ступени). "Он был очень способным, у него была хорошая память. Все, что читал, запоминал. Он был очень увлечен чтением и письмом", – вспоминает учитель Тукая в Кырлае Хабри Хальфа. Маленький Габдулла знакомится с такими произведениями, как "Бадавам", "Кисекбаш", "Книга Юсуфа" и "Тахир-Зухра".
Обладая тонкой душой и богатым воображением, Габдулла слушал "книги с интересными мелодиями"; подрастая, он сам начал их читать.
В Кырлае Тукай познал неиссякаемое духовное достояние трудового народа – песни и сказки. Прикосновение к жемчужинам фольклора, к его волшебному миру развило фантазию будущего поэта, пробудило в душе любовь к богатому и красивому языку народа. "От любви к народным песням, которая проникла в мою душу с раннего детства, во мне родилась любовь к родному языку", — писал впоследствии Тукай ("Народная литература", 1910).
Надо полагать, что в Кырлае он и сам был увлечен творчеством. По словам знающих Тукая с юных лет, его первые творческие опыты начинаются с сочинения песен, загадок, баитов (эпический и лиро-эпический жанр татарской, башкирской и чувашской поэзии).
Наконец, одним из самых значительных событий в заказанский период жизни будущего поэта стало его знакомство с книгой выдающегося татарского просветителя-демократа Каюма Насыри “Фаваких аль-джуласа” (сборник поучительных рассказов), когда он останавливался в селе Кошлауч перед отъездом в Уральск. "Я с любовью читаю и стараюсь понять его стихи", – говорит Тукай. Образцы народного творчества в последней главе книги – баиты и песни, пословицы и загадки на чисто татарском языке – привлекают внимание Габдуллы.
Таким образом, жизнь Тукая в Кырлае оставила большой след в его становлении как поэта, в том, как его любовь к народному творчеству приобрела осознанность, в формировании его взглядов в целом. Здесь он приобщается к крестьянскому труду, начинает проникаться любовью к родной земле, к Родине. Здесь воспитывается его уважение к трудолюбивому сельскому населению, формируется недовольство тяжелой жизнью крестьян, чувство протеста против угнетения. Пробыв в Кырлае более двух лет и уехав в Уральск, Тукай взял с собой на всю жизнь запас духовной пищи, впечатлений.
Сам поэт впоследствии говорил: "Эта деревня – то место, где прежде всего открылись мои глаза на мир". Вот почему "на заре своей жизни" Тукай всегда с теплотой вспоминает Заказанье, просторы Кырлая, посвящает памяти Кырлая одно из своих прекраснейших произведений – поэму "Шурале" (мифический лесной дух) (очень рекомендую сходить на одноименный балет!); а стихи "Родной земле", "Пара коней", "Родная деревня", "Пора, вспоминаемая с грустью", изданные в разные годы, были написаны им еще в деревне.
Сегодня в селе Новый Кырлай (Арского района Республики Татарстан) находится замечательный Государственный литературно–мемориальный музейный комплекс Габдуллы Тукая. Для меня эти места имеют особую ценность: деревня, где родилась моя мама, находится всего в 5 км от Кырлая, в детстве и юности я часто бывала в тех краях, вдыхая "поэтический" воздух лесов и полей, жадно впитывая сказки Тукая, которые читала мне моя незабвенная тетушка-няня...
Габдулла прожил в Кырлае до осени 1894 года. Со временем, в связи с появлением в семье Сагди-абыя родного сына, Тукай и там стал лишним, особенно это проявлялось со стороны приемной матери, которая начала воспринимать его как чужого. Однажды младшая сестра отца Тукая, Газиза, проживавшая в городе Уральске (будучи там замужем за состоятельным купцом Галиасгаром Османовым), услышав о том, что Габдуллой тяготятся в чужой семье, решила забрать его к себе. Знакомому человеку, приехавшему из Кошлауч в Уральск, было поручено найти и отправить мальчика к ней. Таким образом, в конце 1894 – начале 1895 года в жизни Тукая наступила новая эпоха – Уральский период. Но это уже следующий этап биографии поэта, этап взросления и развития творчества – об этом, а также о казанском периоде, общественной деятельности и обстоятельствах смерти Габдуллы Тукая я когда-нибудь напишу отдельно…
Благодарим. Помним. Чтим.
Предыдущая публикация – здесь: