Я, если честно, боюсь летать, хотя не раз совершала авиаперелеты из города в город, из страны в страну. Но неизменно во время набора высоты и при посадке испытываю некий животный страх, вжимаюсь в кресло самолета и шепчу молитву. И сколько бы в моей жизни ни было полетов, а летаю я буквально с пеленок (родителям частенько приходилось перемещаться), чувство ужаса, охватывающее меня, когда теряется физическая связь с землей, так никуда и не делось…
С одной стороны, я даже рада, что на свою крымскую дачу ездить сейчас могу только на поезде, ибо аэропорт закрыт и нет соблазна сократить время пути, купив авиабилеты. С другой, конечно же, понимаю, насколько стратегически важно авиасообщение в целом и насколько удобно иметь альтернативу в виде воздушного транспорта в частности.
Но речь в этой публикации будет не обо мне, хотя и планирую позже рассказать о своих недавних мытарствах с покупкой летних билетов в Щёлкино. Сегодня, в этот теплый солнечный Светлый Праздник Пасхи, который совпал с Днём космонавтики, – хочу поведать об удивительном человеке, имя которого связано и с небом, и с моим родным городом, а также с любимым полуостровом мечты.
Королёв и Коктебель
Мечта о Космосе живёт в каждом ребёнке, заглядывающемся на звёзды. В каждом учёном, вычисляющем траекторию к далёким звездам. В каждом инженере, собирающем ракету. Она — наш коллективный инстинкт, направленный против конечности, против гравитации не только физической, но и метафизической.
И одним из тех, заболевших небом с детства, был Сергей Павлович Королёв, человек, который вывел человечество в космос, ровесник авиационной эры, запустивший с первым спутником эру космическую. И его судьба связана как с Черным морем и Крымом, так и с Казанью.
Потрясенный после прочтения трудов Циолковского возможностью космоплавания, с юных лет смысл своей жизни он видел в том, чтобы «пробиться к звездам». Еще в детстве, живя в Одессе, он приобщился к авиации. Недалеко от дома, где он жил, находился гидроавиационный отряд. Королев познакомился с летчиками, смышленый мальчик начал помогать механикам авиабазы, набирался знаний, а в 1923 году поступил в кружок планеристов.
Этот год считается годом рождения советского планеризма. Тогда в Крыму, в Коктебеле, идеально подходящем для парящих полетов, состоялись I Всесоюзные планерные испытания. В то время планеры отличались простотой конструкции, их могли строить в любом гараже, гордо именуемом мастерской. Запускались они с земли при помощи своеобразной рогатки – натянутого резинового амортизатора. В те непростые годы Советский Союз охватил бум планерных школ, ставших первой ступенькой в небо для десятков тысяч будущих пилотов. Советские люди строили свой воздушный флот, учились конструировать самолеты, авиадвигатели. С этих гаражных мастерских, с создания хрупких планеров и полетов на них начали свой путь в авиацию будущие знаменитые авиаконструкторы страны: Андрей Туполев, Александр Яковлев, Сергей Ильюшин, Олег Антонов, и в том же ряду – Сергей Королёв.
Так проявилось очередное волшебство Коктебеля, вечного Дома Поэта, наделенного особой, почти мистической силой притяжения. Эта бухта у подножия древнего вулкана Кара-Даг, где море, горы и небо сплелись в нерасторжимый союз, обладает повышенной энергетикой, это своеобразный портал для творческой энергии, превративший этот клочок крымской земли в мастерскую под открытым небом, где каждый, прикоснувшийся к его магии, чувствует потребность творить, спорить, любить, искать истину и мечтать. Идеальное место для начала пути к звездам…
В Коктебель Королёв впервые приехал в 1927 году, будучи студентом аэромеханического факультета МВТУ, легендарной «Бауманки». Во Всесоюзных планерных состязаниях он участвовал четыре раза, обучился летать. В 1929 году юный Королёв уже как конструктор привез в Крым свой планер-паритель СК-1, на котором сам же и поставил рекорд продолжительности полета — свыше четырех часов. Затем последовал планер СК-3, на котором впервые в мире для безмоторного аппарата выполнили несколько «мертвых петель» подряд. Именно на основе своего планера Королев позднее построит ракетоплан, установив на него ракетный двигатель. Но испытать его Сергей Павлович не успел. Далее последовали арест, ссылка, лагеря, перевод на работу в «шарагу» (НИИ и КБ тюремного типа). И вот на этом моменте и начинается Казанский период жизни Королёва. Его и второго творца отечественной космонавтики – Валентина Петровича Глушко.
Казань и покорение космоса
Полет Юрия Гагарина – это закономерный итог непростой истории поисков человеком дороги к звездам. И часть этой истории творилась в моем городе. Да, да! Казань - этот современный мегаполис с динамично развивающейся экономикой и древний город с вековыми традициями – навсегда вписана в летопись покорения космоса. У нас не строились в сараях первые ракеты и не возводились космодромы. Но тем не менее столица Татарстана сыграла заметную роль в судьбе творцов отечественной космонавтики – Сергея Павловича Королёва и Валентина Петровича Глушко.
В Казань Королёва переводят в 1942 году, в разгар войны, в конструкторское бюро при НКВД ракетных двигателей, где генеральным конструктором являлся как раз Валентин Петрович Глушко, такой же заключенный шараги. В будущем его двигатели выведут в космос королёвские ракеты с первым спутником и с первым человеком в космосе – Гагариным. А пока они работают над жидкостным ракетным двигателем. Глушко разрабатывает двигатель, Королёв устанавливает и сам испытывает его на самолете Пе-2. В то же время они не прекращают научную деятельность. В результате их труда на Казанском заводе было начато производство первого отечественного серийного ракетного двигателя.
Наградой за успешную работу было досрочное освобождение – в 1944 году с Королева, Глушко и их сотрудников были сняты судимости. В 1945 году они организовали в Казанском авиационном институте (нашем легендарном КАИ) первую в стране кафедру реактивных двигателей. Глушко был назначен заведующим кафедры, Королёв – старшим преподавателем. Но преподаванием заняться они не успели.
В 46 году Королев назначен главным конструктором отдела научно-исследовательского института по проектированию мощных баллистических ракет. 29 сентября 1946 года распоряжением Правительства СССР КБ во главе с Глушко было переведено из Казани в Химки. В конце 40-х гг началось конструирование управляемой ракеты дальнего действия. Главным конструктором ракет стал Королёв, двигателей – Глушко. На этом, собственно, и заканчивается казанский период деятельности этих выдающихся учёных.
Для Валентина Петровича Глушко это был очень важный период. Работы в Казани были абсолютно новаторскими. Здесь он создал теорию, сообразно ей вел расчеты, конструировал, строил, испытывал. В Казани Глушко стал главным конструктором, получил свое дело, свою производственную базу, испытательные стенды. Здесь зародился коллектив будущего могучего конструкторского бюро ракетного двигателестроения. Здесь нашел Глушко тех, кто составил ядро этого будущего ОКБ, – многолетних своих соратников. Наконец, в Казани по-настоящему раскрылся организаторский талант Глушко. Позже он всегда вспоминал о Казани и ее людях с теплотой и подчеркивал, что тот период дал очень много для, образно говоря, «ракетного осознания».
Для Сергея Павловича Королева Казань стала периодом плодотворного инженерного поиска своеобразной ракетной академии, в стенах которой зародились многие идеи и разработки, нашедшие применение в дальнейшей работе. В Казани происходит внешне мало заметный, но очень важный процесс переосмысления Королёвым направления деятельности, расстановка приоритетов. В Казани началось его восхождение к вершинам ракетно-космической техники.
В целом для космонавтики казанский период ценен тем, что здесь был создан коллектив специалистов. Люди сработались, специализировались. Создали новые теории и реальные установки. То есть была создана необходимая часть развития отрасли — общность людей, объединенных одной целью. К сожалению, нет возможности рассказать обо всех участниках этой истории, рамки статьи не позволяют назвать их поименно, но на века памятником их труду стал полет человека к звездам.
Королев покидал Казань, этот древний город, подаривший ему свободу и новые вехи на пути к светлому; покидал, чтобы через 16 лет весь мир узнал, что он всё же дотянулся до звезд – до последнего рубежа человечества...
Но это не конец истории.
Небо и Космос – дверь в бесконечность, где заканчиваются наши страхи
Космос как последний рубеж — это не просто красивая метафора из научной фантастики. Это фундаментальная психологическая и цивилизационная реальность. На протяжении всей истории человек определял себя через движение, через экспансию, через преодоление границ. Когда-то таким рубежом был океан, потом — воздушное пространство, полярные льды, высочайшие горные пики. Сегодня остаётся только Космос.
Космос — это абсолютная «другость». Это пространство, где не работают привычные законы, где время течёт иначе, где расстояния невообразимы, а условия враждебны самой идее жизни. И именно эта враждебность делает его таким притягательным. Это вызов, достойный вида, который научился добывать огонь, приручил реки, покорил атом и расшифровал код жизни. В конце концов мечта о Космосе — это мечта о смысле.
Последний рубеж — не там, где кончается карта. Он там, где заканчиваются наши страхи и начинается наше мужество. И пока в ночном небе мерцает хотя бы одна звезда, у человечества будет мечта. А пока есть мечта — будет и путь.
Мы шлём зонды к границам Солнечной системы, строим телескопы, заглядывающие в детство Вселенной, и планируем колонизацию Марса. Но парадокс в том, что, реализуя древнюю мечту, мы не исчерпываем её. Чем больше мы узнаём, тем больше загадок встаёт перед нами. Небо перестало быть потолком мира, оно стало дверью в бесконечность. И эта бесконечность продолжает манить.
Небо, а затем и космос — это последний, великий Рубеж. Освоив свою планету, человечество рискует погрузиться в самодовольство или внутренние распри. Космическая экспансия даёт цивилизации общую цель, вызов, способный объединить её лучшие силы. Это мечта, которая заставляет нас расти, развивать технологии, сотрудничать и думать о будущем в масштабах, превышающих жизнь одного поколения.
Мечта о небе — это не просто глава в истории технологий. Это сюжет о становлении человеческого духа. От мифического Икара, гибнущего от дерзости, до хладнокровного пилота, рассчитывающего траекторию, — мы прошли путь от слепого порыва к осмысленному усилию. Но суть осталась прежней: неудовлетворённость данностью, жажда большего, мужество смотреть в лицо неизвестности. Возможно, истинная ценность космической мечты даже не в её достижении, а в самом движении к ней. В том, что, устремляя взгляд к звёздам, мы вынуждены оторваться от земной грязи, распрямить спину и вспомнить, что в нас живёт не только потребитель или борец, но и исследователь, творец, странник.
Небо было, есть и будет нашей судьбой. Потому что, пока человек смотрит на звёзды и задаёт вопросы, он остаётся человеком — существом, которое не может жить без мечты о полёте. И в этом стремлении ввысь, возможно, и заключено наше самое главное, самое человеческое предназначение — никогда не останавливаться, всегда заглядывать за горизонт, даже если этот горизонт находится прямо над головой...
И вот когда я подумаю о том, что людей во все времена на пути к их великим открытиям не останавливал страх неизвестности и непознанного, мне становится немного легче преодолеть свою фобию и наслаждаться полетом на борту самолета, любуясь в иллюминатор на бескрайние поля и моря нашей прекрасной планеты…
С Праздником, друзья! Смелых дерзаний и устремлений ввысь во имя Мира и Света!
О Казани – здесь:
Предыдущая публикация — здесь: