Часть 1 здесь https://dzen.ru/a/aeetRP6VVABdeihO
2. Целебная ткань терапии: вынашивание и присутствие. Пример из практики.
Сразу обозначу, что психолог — это не мать, не друг, не подружка, не гуру и т.д. При этом я считаю, что в глубокой работе психолог подобен «достаточно хорошей матери» (по Д. Винникоту). Но только подобен, а не является ею.
Вспомните мать, которая ждёт ребёнка. Она ещё не родила, но уже носит его в своей психике. Думает о нём, чувствует его шевеления, представляет, каким он будет. Она устанавливает эмоциональный контакт задолго до первого взгляда. А когда ребёнок рождается, она продолжает его носить — уже не в животе, а в своей душе. Даже когда он спит в соседней комнате, она думает о нём. Она помнит о нём, настроена на его сигналы. Это не контроль — это присутствие. Это та самая базовая любовь, которая помогает ребёнку расти и набираться сил.
Так же и психолог: он размещает клиента у себя в психике, при этом присутствует с ним в контакте. Через это и начинается вынашивание.
Вынашивание — это не про эмоциональное слияние и контакт 24/7. Вынашивание — это такая кропотливая, миниатюрная работа, которая никому внешне не видна. Это тонкая работа ума и души, которая происходит на заднем плане.
В одном учреждении я проходила практику и потом работала как волонтёр с молодыми людьми 18–20 лет, у каждого из которых за плечами была попытка суицида. Они выглядели бесцветными. С опущенными головами. Тела были сжаты и скомканы, а взгляд — пустой и потерянный.
Согласно правилам этого учреждения, работа с психологом была обязательна и сопровождала психиатрическое лечение. Так как количество встреч было ограничено, то речи о глубинной терапии и не шло. Для это нужны личный выбор, желание и готовность. Многие из них относились скептически к психологу .В реальной жизни они бы вряд ли пришли к психологу.
Поэтому я делала одну вещь: присутствовала рядом и внимательно слушала историю каждого. Подчеркну, что это не про сюсюкание, а это про качественное присутствие и внимание.
Не перебивала. Не советовала. Не осуждала .Не говорила «всё будет хорошо». Я слушала и задавала вопросы. Давала место всему. Весь мой взгляд был сосредоточен на человеке. Многие говорили, чтобы даже не собирались ничего рассказывать. Но рассказывали больше, чем кому-либо из близких.
Это было очень наглядно, когда пациент словно наливался цветом и красками. Выпрямилась спина, человек расправлялся. Поднимались глаза, которые ещё полчаса назад смотрели в пол. Голос становился громче.
А потом они сами говорили мне то, что стало для меня самым сильным подтверждением важности присутствия, внимания и принятия:
«Меня никто никогда так не слушал».«Я вообще ничего не собирался рассказывать…»«Я никогда об этом никому не говорил…»«Даже мама меня так никогда не слушала..»«Я вообще не верил, но мне стало легче…»
Я не дала им ни одного лекарства. Не совершила магического ритуала. Я просто полностью присутствовала в разговоре. Смотрела. Слушала и слышала. Видела их и все их чувства.
И это и есть та самая «достаточно хорошая мать» (по Д.Винникотту) в действии. Не та, которая решает все проблемы и кормит с ложечки. А та, которая выдерживает боль рядом с тобой и даём место любым чувствам. Не убегает, а показывает своим присутствием: «Ты существуешь. Ты важен. Ты и твоя история имеет значение». Так и происходит вынашивание.
Д. Винникотт писал, что младенец формирует своё «Я», глядя в лицо матери. Если мать смотрит с любовью и интересом — ребёнок видит себя ценным. Если мать отвернулась или тревожна — ребёнок видит пустоту.
Вот она, базовая целебная ткань, позволяет доносить и выносить клиента. Это то, что идёт фоном через всё терапию. Происходит синхронизация с миром и встраивание в эту реальность и в этот мир. В таком контакте человек и мир становится ярче и заметнее. Это восстанавливает базовое доверие к миру и лечит самую раннюю травму — травму брошенности и отверженности.
Мой Telegram-канал: https://t.me/olgasemakinaa