первая часть
— Какие бутерброды, Танюша! У нас дома наверняка уже полностью накрытый стол. Моя мамка гостей голодными сроду не отпускает. У неё эта привычка ещё от бабушки повелась. Даже когда в доме шаром покати, каждый, кто заглядывал больше чем на минуточку, был накормлен. Эх, Марик, жалко, что сегодня днём, кроме мамки и меня, на хозяйстве никого нет. Ленка с детьми в райцентр уехала, вернётся только к вечеру, чтобы стадо встретить. Слушайте, оставайтесь на несколько дней. Вы же видели, грибы только и ждут, пока их срежут. А если подальше проехать, там вообще… Ой, и баньку организуем! Я сам веники заготавливал, с душистыми травами. Это моя фишечка. После такого пара вы просто другими людьми станете.
Марк прервал красноречие кузена:
— Паша, все эти развлечения как‑нибудь в другой раз. Думаю, у вас и без того полно забот, чтобы ещё и гостей развлекать. Короче, поехали, а то видишь — девушки чуть живые от усталости.
Павел аккуратно вёл свою «буханочку» по просёлочной дороге, и как только машина выбралась на асфальт, на смартфон Василисы пришло очередное сообщение от мужа: «В командировке скукотища. Мне тебя не хватает, моя лисичка». Наверное, в другой раз Василиса бы и поверила, если бы утром не увидела вполне недвусмысленную картинку. Она не знала, как ответить неверному мужу, и просто молча показала экран подруге. Татьяна нахмурилась и посоветовала:
— Ничего не пиши. Отправь смайлик — и хватит с него.
Мама Павла, Людмила Евгеньевна, действительно расстаралась, встречая гостей. Казалось бы, на столе стояла простая еда, но какой же вкусной она была: горячая картошка, сначала отваренная, а потом обжаренная с луком; душистые помидоры с сахарными крупинками на срезе; благоухающие малосольные огурцы; явно домашний окорок и квас с ароматом вишнёвых листьев. К чаю хозяйка подала блинчики с творогом и даже собрала каждому по пакетикам «с собой».
— Пока домой доберётесь, проголодаетесь, а вам ещё грибы обрабатывать. Готовить‑то некогда будет. Берите без разговоров. Паша, мёда принеси. Ох, у нас такой мёд, что мигом от всех хворей исцеляет.
От этих заботливых слов Василиса словно ненадолго вернулась в детство. Её дедушка, провожая внучку, тоже всегда старался что‑нибудь сунуть «в дорогу».
В ответ гости оставили часть грибного улова радушным хозяевам и отправились обратно. За рулём снова был Марк, а Татьяна негромко объясняла Василисе, которая пыталась отказаться от своей доли в пользу подруги:
— Ты зря так. Сейчас, пока всё переработаешь, да под какой‑нибудь хороший фильм или увлекательную аудиокнигу, потом искупаешься — и упадёшь спать сразу. А то знаю я тебя: будешь бессонницей маяться и крутить в голове, что делать с этим нечаянно открывшимся фактом.
Нехотя, но Василиса всё‑таки забрала домой одну коробку рыжиков. И всё получилось ровно так, как предсказывала Татьяна: сил на мысли об изменщике просто не осталось. Женщина даже не стала читать новые сообщения от мужа — его враньё казалось слишком омерзительным. Она заставляла себя работать и почти ничего не ела.
В субботу, несмотря на сопротивление подруги, Татьяна буквально вытащила Василису на спектакль:
— Ещё чего придумала — дома киснуть. Тебе сейчас как никогда нужны положительные эмоции. Завтра тебе, как‑никак, надо быть в полной боевой готовности и встретить Сашку так, чтобы он у тебя в ногах валялся.
— Не надо мне этого, Танюша. Я, если честно, вообще его видеть не хочу. Как представлю, что он снова будет беззастенчиво врать, уже заранее противно становится. Наверное, нам с Сашкой надо расходиться. Не сумею я пережить эту ситуацию без ущерба для своего ментального здоровья — так и буду искать в его поведении тревожные звоночки.
Таня не стала лезть подруге в душу и уточнять, есть ли у той хоть какой‑то внутренний ресурс для примирения с предателем, и Василиса была за это ей очень благодарна. Ненавязчивая, добрая поддержка не давала провалиться в пучину апатии и помогала держаться на плаву.
Александр продолжал присылать жене сообщения с нежными пожеланиями. В ответ он получал только смайлики и скобочки, но, похоже, его это ничуть не смущало. Он ни разу не позвонил, и Василиса считала, что так даже лучше: ей не приходилось врать и старательно изображать, будто в семье всё по‑прежнему.
Дни до их встречи пролетели, и вот на пороге семейного гнёздышка появился Саша. Как ни старался он выглядеть уставшим, внимательно приглядывающаяся к нему Василиса почти сразу поняла: муж не «контролировал деловые процессы в филиале», а весело и хорошо отдыхал.
— Как прошла командировка? — спросила она, пряча раздражение за нарочито спокойным тоном.
Саша без тени сомнения ответил:
— Как обычно. Нервотрёпка, еда в попыхах, неудобная кровать и местные сотрудники, которые тихо ненавидят региональщиков. Да ну это всё куда подальше. Теперь я дома и до завтрашнего отчёта перед начальством думать о работе не хочу. Кстати, лисичка, я магнитик тебе в коллекцию привёз.
Он протянул сувенир в пластиковом пакетике, и Василиса жадно всмотрелась в надпись. На магните значилось название города, куда, согласно Сашиному вранью, он должен был отправиться, а вовсе не того небольшого населённого пункта, где она своими глазами видела его в компании яркой брюнетки. Конечно, теоретически Александр мог успеть смотаться и туда, и сюда, но в таком случае он вряд ли выглядел бы настолько отдохнувшим. Небрежная надпись на магните словно издевалась над обманутой женщиной и насмешливо шептала, что Саша врёт — нагло, беспринципно и, возможно, уже очень давно.
Сувенир стал последней каплей, переполнившей чашу Василисиного терпения.
— Ух ты! Спасибо, Саша! — протянула она. — Даже не знала, что где угодно можно купить сувениры с видами любого населённого пункта. Отличный бизнес для неверных супругов — алиби на магнитиках. Видела я, как ты, бедненький, страдал. Так мучился, что пришлось катать какую‑то жгучую брюнетку в «мечту поэта» на нашем семейном автомобиле. И впрямь, нервотрёпка была — чего не сделаешь, чтобы не мучиться, правда, несчастненький? Только хочу заметить: ты как‑то не очень страдающим выглядел, а, наоборот, полностью расслабленным и довольным жизнью. У меня, между прочим, и фотодоказательства имеются!
Василиса всё больше распалялась и уже почти кричала:
— Враль! Предатель! Ненавижу!
Однако растерявшийся было мужчина быстро взял себя в руки и попытался перехватить контроль:
— Давай, лисичка, ты успокоишься, — с металлом в голосе приказал Александр. — Позволишь мне привести себя в порядок. Накроешь на стол, попотчуешь мужа, как положено, а уж после этого я, так и быть, отвечу на твои безосновательные претензии. Уяснила, как ты правильно должна себя вести?
Он даже позволил себе рассмеяться:
— Всё как в сказке: в баньке попарь, накорми, напои, а потом уже и дело пытай. Тебе‑то это должно быть хорошо знакомо, ты у меня премудрая.
От таких слов Василиса не только не успокоилась, а, наоборот, вспыхнула.
— Саша, давай ты не станешь указывать мне, как поступать, а я тебе не скажу, куда отправляться со своими указаниями.
— Фу, лисичка, тебе совсем не идёт быть грубой, — сморщился Александр.
— А какой, по‑твоему, мне идёт быть — рогатой?
Муж свою вину признавать не собирался и принялся возмущаться:
— Брось ерунду говорить. Что ты там напридумывала? Увидела где‑то какие‑то «доказательства» в виде снимков и нервы мне мотаешь. Тебе, скорее всего, фотошоп подсунули, а ты поверила. Как тебе не стыдно? Веришь не любимому мужу, а вообще непонятно кому. Я очень‑очень сильно разочарован и обижен, а в качестве извинений готов вкусно поужинать.
— Никто мне ничего не подсовывал, — возразила Василиса. — Я сама тебя с другой женщиной видела, своими собственными глазами.
Но и это признание нисколько не смутило Александра. Он лишь пожал плечами:
— Мало ли похожих людей на свете — обозналась ты, лисичка. А теперь уставшему после командировки мужу житья не даёшь.
Василиса тяжело вздохнула. Возможно, если бы Саша хоть на секунду показал, что сожалеет о своём проступке, ей было бы проще. Но такая наглость добила её окончательно, лишив последних моральных сил.
— Какой же ты циник, Саша, — прошептала она. — Я, наверное, после этих слов должна покаяться, умолять у тебя прощения и всеми силами стараться поверить, что обозналась. Мне и самой вся эта ситуация отвратительна. Вот только фотографии не умеют «обознаваться». И делала их я лично, так что давай без сказок про фотошоп. Хочешь, покажу тебе, как ты в среду в маленьком провинциальном городке мило прогуливался с особой, мне совершенно незнакомой, и нежно усаживал её в нашу машину?
— А ты‑то что там делала? — вопросом на вопрос парировал Саша и снова возмутился.
продолжение