первая часть
— Ты чего, следила за мной, что ли? — презрительно фыркнул Саша. — Ну, лисичка, такого я от тебя никак не ожидал. Как же доверие, которое, как ты всегда говорила, самое главное в семейной жизни? Может, всё не так, как кажется?
— Саша, ну я же не дура, — устало ответила Василиса. — После того как я засекла тебя в компании незнакомки и увидела, какие у вас тёплые и близкие отношения, мне многое стало понятно. Твои участившиеся командировки — тоже. Знаешь, как будто все части головоломки наконец встали на свои места. Я теперь точно знаю, что ты обманываешь меня минимум с самых новогодних праздников. Хотя, может, и раньше начал злоупотреблять моим доверием, а окончательно обнаглел восемь с половиной месяцев назад. В общем, ни разговаривать, ни жить с тобой я больше не хочу. И оправданий слушать не стану. Сегодня ночуешь на диване на кухне, а потом собираешь свои вещи и катись на все четыре стороны.
Василиса повернулась, собираясь уйти в спальню, но в спину ей полетели злые слова мужа:
— Тоже мне нашлась королева драмы. Какие выражения! Какая экспрессия! Надо же, а я думал, ты свой настоящий характер никогда не покажешь. Мне с тобой, такой скромной, как монашка, элементарно стало скучно. Сидишь да по клавишам стучишь, в монитор таращишься — скукотища! Ах да, ещё по всяким театрам тягаешь!
Резко развернувшись, Василиса уточнила:
— Подожди‑ка. Раньше тебя всё устраивало. Ты не протестовал ни против моей работы, ни против наших культурных походов, а потом тебе вдруг стало скучно. И ты сам, в одиночку, решил всё поменять, нашёл себе новое развлечение. А со мной обсудить то, что тебя не устраивает, было слабо?
Мужчина, голодный и уставший после дороги, перестал фильтровать слова и даже не пытался смягчить удары по самолюбию жены:
— Да, я нашёл себе развлечения — и не жалею. Извини, но с тобой всё стало каким‑то серым и невыразительным. И имя ещё это твоё нелепое — Василиса. Затейники, конечно, у тебя родители. Как‑то нелепо с Васькой постель делить. Каждый раз это меня царапало.
Возмущение Василисы мгновенно перешло в гнев и вылилось в едкий сарказм:
— Вот только моих родителей к своему поведению не приплетай. Когда замуж меня звал, имя тебя ни капли не смущало. А тут вдруг — ёжики‑кошечки, — зацапало и зацарапало. Нашёлся чувствительный эстет. Выбрал себе даму для своих сердца и, как бы повежливее сказать… перца — по имени подбирал, чтобы нежную психику не травмировать? Молодец, мужик!
Саша впервые за три года семейной жизни видел жену в таком бешенстве и был откровенно ошарашен, насколько ехидной и язвительной она может быть. Раньше Василиса казалась ему мягкой и безответной, поэтому и наличие любовницы он особо не скрывал. Доверчивой жене и в голову не приходило проверять его смартфон или вглядываться в якобы командировочные документы. Благо, его Юленька жила в другой области, и шанс столкнуться где‑то был почти нулевым. То, что Василиса увидела их вместе, показалось ему капризом вздорной судьбы.
Он принялся выкручиваться, не забывая про любимый приём «нападение — лучшая защита»:
— Лисичка, тебе совсем не идёт быть такой жёлчной, это неинтеллигентно. Кстати, напомню: мужчины полигамны по своей натуре, это не изменить. Остаётся только смириться. Если тебя это не устраивает — что ж, так тому и быть. Уговаривать меня простить и удерживать тебя я не стану. Разведёмся, квартиру поделим и разбежимся.
Василиса сложила из пальцев фигу и показала мужу:
— Видишь? Вот ровно столько тебе и причитается — шиш да маленько. Слишком хитрый ты жук, Сашка, оказался. Сам в этой мерзкой ситуации виноват: завёл любовницу, решил развестись, а я, выходит, ещё и часть квартиры должна подарить? Ты берега не попутал?
На удивление для Василисы, муж оказался весьма подготовлен к неприятному разговору — будто заранее репетировал, что скажет в случае разоблачения:
— Эй, нет, ничего я не попутал. Придётся тебе, премудрая Василиса, со мной делиться. Вообще‑то ремонт в этой квартире делался и на мои деньги тоже. И, кстати, это я помогал хоронить твоих родителей: за их памятник деньги переводились с моей карты.
Упоминание родителей, погибших два года назад, ударило по Василисе как под дых. Она немного помолчала, сдерживая слёзы, а потом, взбешённая наглостью и жадностью неверного мужа, снова сорвалась на крик:
— Выметайся! Видеть тебя не хочу! Немедленно!
Александр и не думал ни извиняться, ни отступать:
— Ой, лисичка, с головой у тебя точно беда. Мало того, что орёшь как ненормальная, так ещё и провалы в памяти, да? Что, забыла, как регистрацию мне сделала? Я имею полное право здесь жить. Всё, хватит на меня орать. Не хочешь накрывать на стол — без тебя справлюсь. Только над ухом не зуди. Иди к своему ноутбуку и меня не нервируй. Как сделала регистрацию, так и не отменишь.
— Выметайся… Или мне что, полицию вызвать? — процедила Василиса.
Александр насмешливо посмотрел на жену и даже не скрывая ухмылки, предложил:
— А что, вызывай. Только гарантирую: никто не поспешит тебе на помощь. Я же тебя не бью, не колочу, в отличие от тебя, нахожусь в вполне адекватном состоянии. Это ты бесишься, как сумасшедшая. Даже если полицейские приедут, уедут ни с чем, ещё и штраф за ложный вызов выпишут. Я, лисичка, имею полное право здесь жить. И, кстати, если будешь так орать и пугать соседей, на тебя и протокол об административке могут составить. Хочешь?
Потрясённая подлостью мужа, Василиса молча ушла в комнату, которая служила ей кабинетом. Александр, ощутив себя победителем, решил морально добить её:
— Ты в спальню‑то загляни, забери свои тряпки. Я теперь там один жить буду, чтобы твою обиженную морду не видеть. И гостей стану приглашать — ты мне не запретишь. Думаю, тебе самой это так не понравится, что ты как миленькая согласишься выплатить мне сумму, которую я тебе после еды и калькуляции озвучу. Подумаешь — и примешь правильное решение: развестись тихо и спокойно, без суда. Ни к чему тебе деньги на юристов зря тратить, всё равно присудят пополам всё, что нажито совместно.
— Ты не посмеешь так со мной поступить, — выдохнула Василиса. — Между нами же, я точно знаю, были чувства.
— Были — да сплыли, — усмехнулся Саша. — В общем, не мешай. Мне надо подкрепиться и сосредоточиться, а то такого насчитаю — вовек не расплатишься.
— Саша, скажи, что ты несерьёзно претендуешь на квартиру, — попыталась она зацепиться за последнюю надежду.
— Это ещё почему? Вполне серьёзно. За мой счёт были сделаны неотделимые, кажется, так это называется, улучшения, так что ты обязана компенсировать мои затраты. Есть, конечно, и другой путь, но тебе он, скорее всего, ещё меньше понравится. Продаём квартиру и делим деньги пополам. Только суммы выйдут ни туда, ни сюда — разве что на две халупы гостиничного типа. А может, и на коммуналки согласиться придётся.
Василиса была в шоке:
— Значит, ты уже всё успел продумать, а не только развлекаться… Ну и подлец же ты! Раз ты так по‑свински со мной намерен поступить, терпеть не стану. Делить будем всё, что нажито совместно. И далеко не так, как ты там насчитал. Тебе я теперь категорически не верю. Пусть делёжкой суд занимается — по справедливости, а не так, как тебе вздумается.
— Ой, зря ты всё усложняешь, лисичка. Суд — это лишние траты и денег, и времени. Ты же не настолько наивна, чтобы надеяться спокойно тут со мной соседствовать. Я вот возьму, например, и Юленьку свою сюда жить приглашу. Зато, если по‑хорошему всё поделим, нервы целее будут.
— Гад! — выдохнула Василиса и почти бегом рванула в спальню, чтобы собрать свои вещи. Ей не хотелось, чтобы даже её одежда находилась рядом с предателем.
Женщину трясло от злости. Конечно, она не рассчитывала, что разговор окажется милым и спокойным, но и такой подлости представить не могла. Похоже, правду говорят: настоящую натуру человека видишь только при разводе. Расстелив новенькую простыню, Василиса стала сбрасывать на неё одежду, бельё, не замечая, как по щекам катятся слёзы. Когда узел с пожитками был завязан и подготовлен к «эвакуации» в её комнату‑кабинет, на пороге возник Саша. Она попыталась в последний раз обратиться к его совести:
— Будь человеком, уйди, а? В СМС пришлёшь сумму — если она будет реальной, я всё тебе выплачу.
— Ну, милая лисичка, вот ты как заговорила, — возмутился Александр. — Хитрая, ничего не скажешь. Нет, никуда я из этой квартиры не уйду. Подожди ещё полчасика — получишь расчёты. Потом напишешь расписку со сроками погашения долга передо мной. Но жить до окончательного расчёта я всё равно буду там, где мне удобно. Сейчас это здесь.
— Значит, пойдём в суд, раз по‑хорошему делить имущество ты не хочешь, — твёрдо сказала Василиса.
— Да пожалуйста, — фыркнул он. — Вообще не проблема. Если у тебя времени и денег — вагон и маленькая тележка, можешь хоть в Гагу обращаться.
Василиса пошла напролом, таща за собой тяжёлый узел, и едва не сбила мужа с ног. Тот чудом отступил в сторону и обиженно завопил:
— Ты что, с ума, что ли, сошла? Чуть не искалечила меня!
Женщина промолчала. Устроившись в своём кабинете, она с тоской вспомнила прошлое — о будущем думать было попросту противно. Суд, делёжка имущества, грязь и подлость — совсем не об этом она мечтала, выходя замуж за Александра. Мудрая, любимая мама, словно зная всё наперёд, когда‑то предостерегала Василису от этого брака. Но счастливая невеста и слушать не стала о том, что её жених расчётлив, хитёр и себе на уме. Теперь приходилось думать, как минимизировать потери.
Женщина вздрогнула, услышав, как в спальне загрохотал телевизор, включённый на любимом Сашином спортивном канале. Муж громко раздавал советы футболистам и судье. Пришлось воспользоваться берушами, чтобы без ошибок подать онлайн‑заявление на развод, разобраться в нюансах и хотя бы немного поработать.
Поздним вечером на смартфон пришло сообщение от Александра — с семизначной суммой. Василиса мрачно усмехнулась:
— Ну и аппетит у тебя… подавишься, — написала она в ответ и попыталась вернуться к работе. Но ничего не клеилось, и она позвонила Татьяне — выговориться.
— Да уж, это просто какой‑то арктический зверёк, — возмутилась подруга. — Конечно, я, в отличие от тебя, никогда от Саши в восторге не была, но настолько беспринципным негодяем он мне не казался. Сейчас я просто шокирована его наглостью. Но ты не расстраивайся, мы что‑нибудь придумаем и обязательно отомстим этому нехорошему человеку.
После разговора проблемы никуда не делись, зато Василиса выплеснула накопившиеся эмоции, и ей стало чуть легче.
Раз Василиса отказалась делить имущество «по‑тихому», без суда, Саша выполнил свою угрозу. В один далеко не прекрасный вечер он привёл в квартиру любовницу. Та самая брюнетка, которую Василиса уже видела у супермаркета, сразу почувствовала себя хозяйкой. Но то ли из вредности, то ли от полного отсутствия навыков ведения домашнего хозяйства квартира быстро начала зарастать грязью. Юля, наивно хлопая ресницами, нарочно громко, чтобы Василиса точно услышала, говорила любовнику:
— Саша, ну почему именно я должна мыть полы на кухне и драить унитаз с ванной? Позволю себе напомнить: всем этим пользуемся не только я и ты, но и эта Васька. Иди скажи ей, что обязана поддерживать чистоту. И, кстати, почему это она перетащила микроволновку в свою комнату? А мы, по её мнению, где еду подогревать должны? Совсем обнаглела эта Васька. Прикажи ей вернуть микроволновку на место!
Обстановка в квартире стала настолько напряжённой, что, казалось, вот‑вот начнут лететь искры. Юля, будто нарочно, искала повод задеть и без того расстроенную Василису и вела себя как полноправная хозяйка. Александр, поддакивая любовнице, мотал несчастной жене нервы. Однажды свидетельницей очередного скандала оказалась заглянувшая к подруге Татьяна.
В тот раз Александр требовал, чтобы именно Василиса оплатила услуги кабельного телевидения:
— Ты же договор заключала — вот и плати.
Василиса возмущённо ответила:
— Вообще‑то я телевизор даже не смотрю. Если тебе и твоей любовнице этот ящик так нужен — платите сами. Не заплатите — пеняйте на себя, я поеду и расторгну договор.
заключительная