Кто первый раз приходит в Вознесенский переулок, может вздрогнуть. Башня, прекрасная и немосковская, похожа на посла другой державы.
Еще сильнее удивлялись англичане: им казалось, что они перенеслись в лондонский пригород…
Церковь святого Андрея — единственный в Москве храм англиканского исповедания и уникальный памятник поздней английской неоготики… Конечно, список странностей на этом не кончается.
Фундаменты палат
До 1880-х годов «британская часовня» в переулке выглядела так:
Палаты Колычевых появились приблизительно в 1760-х. Сто лет спустя мы видим их уже в ампирной обработке, с аномально глубоким портиком (как современный подъезд). Один из залов англичане превратили в церковь…
Со временем община выросла, и верующие уже не помещались в этот зал. Палаты решили снесли… но не полностью. Предполагают, что старинные фундаменты присутствуют в основе нынешней постройки.
Башня и своды выросли всего за год: в 1883 взялись за дело, а в сентябре 1884 провели первую службу.
Храм, присланный по почте
Проект принадлежал английскому зодчему Ричарду Фримену. В Россию тот не приезжал, а значит, просто выслал чертежи из Великобритании. Строил (по крайней мере так принято считать) московский архитектор Борис Фрейденберг, который получил заказ — благодаря соседству. Борис Викторович жил на Спиридоновке рядом со спонсорами проекта.
Стоило это удовольствие больше двухсот тысяч царских рублей. Львиную долю составлял вклад Мак-Гиллов — фабрикантов шотландского происхождения.
Реверанс святому Андрею
Так получилось, что самыми видными московскими британцами были шотландцы. Потому и церковь посвятили небесному покровителю Шотландии.
И в наши дни на левом пилоне ворот белеет Георгиевский крест (Англия), на правом — синеет Андреевский (Шотландия)
Чертополох, роза и клевер
Слева от церкви стоит двухэтажный дом в том же симпатичном стиле краснокирпичной неоготики. Однажды я заметил на торцевой стене довольно необычную деталь. Качество техники в этот момент (увы!) не позволяло снять ее с лучшим разрешением.
Давайте разберемся, что это такое! В основе композиции — тот же Андреевский (косой) крест, который делит картуш начетверо.
На верхнем поле — роза (Англия) слева щетинится чертополох (Шотландия), справа — трехлистный клевер (Ирландия), а в нижней четверти — святой Георгий. Еще ниже темнеет надпись:
Built for St.Andrew’s Church in memory of Robert McGill by his widow AD 1894
Редкий, экзотический язык! На фасадах старой Москвы я нахожу французские, немецкие, латинские надписи, а вот английских — кажется, прежде не видел.
Текстильный фабрикант, строивший храм, скончался, и вдова профинансировала дом для англиканского священника...
Пишут, что на стенах этого здания есть и сейчас следы пуль.
«Белая гвардия наголову разбита»
Чу-чу-чу! Стучат, стучат копыта.
Чу-чу-чу! Ударил пулемет!
Ударили с самой высокой позиции, то есть с нашей башни. Защитники законного правительства наступали от Большой Никитской — в сторону Тверской и Моссовета, большевики — установили в церкви пулемет и огрызались. Красные были выбиты с позиции 29 октября 1917 года, но чем окончились уличные бои, все знают.
Когда спасавшийся в подвале настоятель выглянул во двор — увидел гору гильз и две большие лужи крови…
Победители быстро разграбили… пардон, национализировали все, что держали в сейфах состоятельные англичане. Хранилищем служила та самая башня, которая была бы колокольней, если бы в старой Москве инославным церквам позволяли бить в колокола.
Осколки прерафаэлитов
Когда пришла разруха, все, кто мог, спаслись на исторической родине. Английский храм закрыли, уничтожили орган и церковную утварь.
Дом священника отдали финской дипломатической миссии, она здесь работала в 1921-38 годах и попала в русскую литературу.
«Напротив, в доме, построенном на манер готической башни, помещалось посольство крохотной державы. За железной решеткой играли в теннис. Летал белый мячик. Слышались короткие возгласы».
Авторы «Двенадцати стульев» описали вид из общежития «Гудка», которое сделалось «Общежитием имени монарха Шварца».
Андреевская Церковь — тоже стала общежитием. 2 апреля 1934 года «Вечерняя Москва» дала лаконичное объявление:
«КНИЖН. шкаф хор. крупн. разм. куп. лю отв. письм. ул. Станкевича, 8. Общежитие. 7548»
Пишут еще, что общежитие было женским. Возможно, потому разруха в интерьерах оказалась не такой ужасной, как бывало в иных случаях?
И все-таки погибли прекрасные витражи. По некоторым предположениям, они созданы в мастерской Уильяма Морриса.
Прерафаэлиты в Москве? Представляю, какой вспыхнул бы ажиотаж в наши дни…
Все звезды в гости будут к нам
Если вы сохранили старые пластинки, эти записи с высокой вероятностью сделаны в церкви святого Андрея. Здесь ведь великолепная акустика! Потому храмовый неф и отдали Всесоюзной студии грамзаписи (1960 год). Четыре года спустя студия вошла в состав фирмы «Мелодия».
Кто только не записывался здесь? От Шостаковича и Ростроповича до Пугачевой. Или, например, Высоцкий.
Следующий этап — прослушивание в церковном доме, где решалась судьба записей. На худсовет, приглашали и авторов. Рядом, в том же домике, умещались и кабинеты редакторов.
«Ничего на свете лучше нету...»
В доме священника родилась главная песня «Бременских музыкантов». В 1969 году на столе Юрия Энтина — возглавлял детскую редакцию «Мелодии» — зазвонил телефон. На том конце провода напел новорожденную мелодию композитор Геннадий Гладков. Услышав эту музыку, редактор написал стихи и заявление об уходе с работы.
Так рассказал сам поэт, ушедший в тот момент на вольные хлеба.
А все равно записывали «Бременских музыкантов» — здесь, под заманчивыми сводами церкви святого Андрея. Почти все звезды-актеры оказались разгильдяями и не пришли на звукозапись… правда, ее назначили на полночь из-за загруженности студии. В итоге Трубадур (Олег Анофриев) разными голосами спел всех персонажей, кроме Принцессы.
Королева открывает храм
Самый именитый гость посетил церковь святого Андрея в 1994 году. Это был не кто иной, как Елизавета II.
Богослужения здесь проходили еще с лета 1991 года, но церковь по-прежнему принадлежала звукозаписывающей компании. Во время московского визита королева получила от Ельцина обещание вернуть храм верующим.
Но появились многочисленные «но». Во-первых, в 1960-х к церкви сделали неказистую пристройку со стороны Брюсова переулка. Поэтому «Мелодия» продолжала предъявлять права на здание: «мы тоже его строили». Во-вторых, и у англикан не было желания гнать музыкантов на мороз. Чтобы найти новые залы, требовалось время.
В итоге церковь и «Мелодия» сосуществовали много лет. Башню до 2001 года занимал звуковой архив. И только к 2010-м весь храм святого Андрея перешел в руки англикан.
В доме священника снова живет настоятель.
Иконы рядом с авангардом
В нефе проводятся концерты, его можно осмотреть, и зрелище — прелюбопытное. Могучий свод с деревянными балками (по-моему, это уникально для Москвы) дышит Средневековьем, зато полотна на стенах — какой-то безоглядный авангард.
А рядом, неожиданно, висят иконы.
Вообще у англикан и православных хорошие отношения друг с другом. В башне английской церкви устроили православную теологическую библиотеку с 10 тысячами томов. Представители обеих конфессий могут друг у друга причащаться.
Англикане не занимаются миссионерской деятельностью в России и проводят службы только на английском языке, зато сюда ходят единоверцы, приехавшие из многих стран мира.
Если понравилась статья, поставьте лайк, тогда ее увидят больше читателей! Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить другие материалы.