Часть 1. НЕ ИГРАТЬ В ЛЮБОВЬ
Ровно в 20:00 я слышу звук ключа в замке. Щелчок — словно переключение скоростей в моей жизни. Улыбка, поцелуй в щеку, вопрос «как прошел день?» и мы идем ужинать. Спальня ждет нас ровно два раза в неделю. Вторник. Четверг. Иногда среда, если у него был удачный контракт и нужно отметить.
Мне 38. Ему 67. В свои двадцать я подписала не только брачный договор — я подписала контракт о выживании. Тогда я была студенткой, которая не знала, как заплатить за общагу. Он был владельцем сети аптек. Предложение прозвучало сухо: «Квартира в центре, машина, ежемесячная сумма, плюс бонус за наследника. Супружеский долг два раза в неделю. Никаких претензий на чувства».
Я не покраснела. Не оскорбилась. Я спросила только: «Можно не притворяться?» Он подумал секунду и кивнул.
И вот уже 18 лет я не притворяюсь. Он не требует страсти. Ему нужна предсказуемость. Женщина рядом, тишина и отсутствие истерик.
Подруги в шоке, когда узнают правду. Я не скрываю. На вечеринках они шепчутся: «Как она может?» Но их мужья изменяют им с секретаршами, а они делают вид, что не знают. Они терпят унижения, скупость и хамство. И получают в ответ — долги, ипотеку и разбитое сердце.
Я получаю квартиру в полную собственность через несколько лет. И чистое, холодное, как скальпель, спокойствие.
Он знает. Он всегда знал. Вчера за ужином он вдруг сказал: «Знаешь, в чем твоя сила? Ты единственная, кто не пытается меня обмануть. Ты не играешь в любовь. Ты просто выполняешь свои обязанности». Я отложила вилку. «Спасибо», — сказала я. Без иронии.
Я циничная? Возможно. Но разве честность — это цинизм?
Каждое утро я просыпаюсь в кровати с шелковым бельем, пью кофе с видом на парк, а потом иду в свою мастерскую. Да, я начала рисовать. Сначала тайком, а потом он сам купил мне холсты. Сказал: «Ты имеешь право на хобби. Это не входит в контракт». В нашем браке нет лжи, но нет и тепла. Как в хорошо отлаженном бизнесе.
Часть 2. СЛИШКОМ МНОГО ЛЖИ
В прошлую пятницу я встретила его в коридоре ночью. Он стоял у окна и смотрел на город. Я заметила, что он постарел. Сильно. «Ты могла бы уйти, — сказал он не оборачиваясь. — Забрать квартиру досрочно. Я не буду судиться». Я молчала минуту. А потом спросила: «А ты?» Он усмехнулся: «А я скоро уйду. Врачи сказали. Проблемы с сердцем».
Я не почувствовала облегчения. Не почувствовала радости от скорого наследства. Я почувствовала… пустоту. И вдруг поняла страшную вещь. За 18 лет он стал единственным человеком, который никогда меня не предавал.
Сегодня вторник. Час Х. Я захожу в спальню. Он сидит в кресле с книгой. Я подхожу, сажусь на пол и кладу голову ему на колени. «Давай не будем сегодня? — говорю я. — Давай просто поговорим. О том, как прошла твоя сделка. И о том, почему на моей новой картине так много синего цвета».
Он помолчал долгую минуту. Закрыл книгу. И положил руку мне на волосы.
«Знаешь, — сказал он тихо. — Это единственное, что я не прописал в контракте. И, наверное, зря».
Спустя два года он ушел. Тихо, во сне. Я получила квартиру, счет в банке и полную свободу. На похоронах я стояла и смотрела на его морщинистое лицо. Знаете, что я почувствовала? Благодарность. Он дал мне главное — право не врать. Подруги говорили: «Хотя бы сделай вид, что любила». Я не стала. Со мной остались его последние слова за месяц до ухода: «Ты никогда меня не обманывала. И это дороже любой любви». Сейчас мне 40. Я рисую картины и живу одна. И знаете, я не хочу замуж по любви. Слишком много лжи.