Света открыла дверь своим ключом. В коридоре горел свет. На полу валялись детские кроссовки, сапоги, шапка, шарф. Последняя вешалка сломана ещё в прошлом месяце, куртки висели на спинках стульев. Она разулась, повесила пальто на единственный свободный крючок.
— Юля? — позвала она.
Из комнаты никто не ответил. Света прошла на кухню. На плите стояла кастрюля с остывшей гречкой. В раковине гора посуды. Шкаф открыт, на столе банка сгущёнки, хлеб, чашка остывшего чая. Всё, как она оставила утром.
— Юлия!
Тишина. Света заглянула в спальню. Дети спали на раскладушках, укрытые одним пледом на двоих. Старшему, Паше, девять лет. Младшей, Алисе, шесть. Паша лежал с открытыми глазами, смотрел в потолок.
— Мама ушла, — сказал он.
— Куда?
— Не знаю. Сказала, скоро вернётся. Алиса плакала, я её уложил.
Света посмотрела на часы. Половина двенадцатого ночи.
— Вы ели?
— Она гречку сварила. Мы поели в шесть.
— Спать хочешь?
— Не могу. Алиса дышит странно, когда спит. Я боюсь.
Света подошла к Алисе, приложила ладонь к её лбу. Лоб горячий. Девочка дышала часто, с хрипом. Света работала медсестрой во взрослой поликлинике и знала этот симптом. Острый бронхит, возможно, начинающаяся пневмония.
— Паша, ты молодец, что позаботился о сестре. Посиди здесь, я позвоню.
Она вышла в коридор, достала телефон. Набрала номер Юлии. Гудки. Ещё раз. Гудки. Третий звонок — абонент недоступен. Света написала сообщение: «Алиса заболела, температура, хрипы. Ответь срочно». Отправила. Прочитала через минуту — сообщение прочитано. Ответа нет.
Света вызвала скорую. Приехали через сорок минут. Фельдшер послушала девочку, покачала головой.
— В больницу надо. Мать где?
— Нет её. Я подруга.
— Документы есть?
— У меня копии. Юлия оставляла на всякий случай.
Алису увезли. Света осталась с Пашей. Мальчик сидел на кухне, пил чай с печеньем, которое Света нашла в шкафу. Он молчал. Смотрел в кружку.
— Паш, во сколько ушла мама?
— Сегодня. Утром. Она сказала, идёт к дяде Лёше. Он хороший, она говорила. Подарки приносит.
— Давно она его знает?
Мальчик поднял глаза. В них было что-то взрослое, давно привыкшее.
— Давно. Мы привыкли. Алиса плачет, когда она уходит. А я не плачу. Я её успокаиваю.
Света обняла его. Паша сначала напрягся, обмяк. Посидел так минуту, вытер глаза рукавом.
— Тётя Света, мы останемся у вас?
— Останетесь конечно.
Она уложила Пашу, помыла посуду, вытерла стол. Села на кухне, и таска затопила душу. Полгода. Полгода назад Юлия позвонила в три часа ночи, плакала в трубку: «Светка, он меня выгнал. С детьми. На улице. Помоги, я умоляю». Света приехала, забрала их, привезла к себе. Двухкомнатная квартира, она одна, почему бы и нет. Юлия обещала, что временно. Найдёт работу, снимет угол, встанет на ноги.
Прошли шесть месяцев. Юлия не работала. Получала пособие на детей, тратила его на косметику и такси. Света платила за квартиру, покупала продукты, лекарства, когда кто-то болел. Юлия могла что-то приготовить или протереть пыль, но чаще она сидела в своей комнате, уткнувшись в телефон, а вечером красила губы и уходила.
Света успокаивала себя как умела. Ну как её выгнать? Двадцать лет знакомства, за одной партой сидели, секретами делились, ещё девчонками. У Юльки жизнь не задалась, мужики одни манипуляторы или проходимцы, детей таскает по углам. Не выгонять же на улицу. Света помогала. Но внутри зрело противоречие.
Утром Юлия пришла в десять. С коробкой конфет. Света сидела на кухне, пила кофе. Паша ушёл в школу, Алиса в больнице.
— Свет, прости, — Юлия поставила коробку на стол, села напротив. — Задержалась. Лёша приехал, мы поехали к нему, а телефон разрядился. Ты же знаешь, я бы…
— Телефон не разряжался. Я видела, что сообщение прочитано.
Юлия моргнула. Замолчала на секунду.
— Ну, я посмотрела, но забыла ответить. Честно. Светик, ты же меня знаешь, я рассеянная.
— Алиса в больнице. Бронхит, подозрение на пневмонию.
— Что? — Юлия выпрямилась. — Как?
— Ночью. Ты не брала трубку. Скорая приехала, я подписала все бумаги. Сказала, что я тётя. Врач хотел полицию вызывать, потому что мать не нашлась.
— Света, зачем ты? Я бы приехала.
— Ты не приехала. Ты была с очередным мужиком.
— Света, ну что ты начинаешь с утра. Я же извинилась.
Света смотрела на подругу. Красивая женщина, ухоженная, волосы выкрашены в дорогой блонд, ногти наращены. На пособие это не купишь. Света знала, что Юлия берёт деньги у мужчин. Просто живёт за их счёт. Неделю с одним, месяц с другим. Детей оставляет то на мать в посёлке, то на подруг, то на случайных соседок. Последние полгода они живут здесь.
— Юля, я собрала ваши вещи. Чемоданы в коридоре.
— Что?
— Ты поедешь к матери. В наш посёлок. Она давно звала, ты говорила.
— Ты с ума сошла! Я не поеду туда! У неё дом маленький, она пьёт, ты знаешь!
— Тогда к Алексею. Или к кому хочешь. Моя квартира больше не приют.
Юлия вскочила. Глаза расширились, губы задрожали.
— Ты не имеешь права! Я с детьми! Ты моя подруга! Ты обязана помогать!
— Не обязана, — Света говорила спокойно, каждое слово отдельно, как отрезала. — Я помогала полгода. Платила за свет, за воду, кормила вас. Ты не дала ни рубля. Ты оставила больного ребёнка одного на ночь. С девятилетним ребёнком, который плакал и звал мать.
— Я не оставляла! Я думала, быстро приду!
— Ты вернулась в десять утра.
Юлия закрыла лицо руками. Плечи её затряслись. Света замолчала. Думала: сейчас заплачет, скажет что-то человеческое, попросит прощения. Ну, хоть что-то.
— Ты просто завидуешь, — сказала Юлия, убрав руки. Глаза сухие, злые. — Меня всегда любили мужчины, а у тебя никого. Ты завидуешь моей личной жизни.
— Да, — кивнула Света. — Я завидую. Завидую женщине, которая бросила больную дочь ради мужика. Завидую матери, которая видит детей раз в два дня. Очень завидую.
Юлия повернулась, вышла в коридор. Света слышала, как она застегнула молнию на чемодане, позвала Пашу, который только что вернулся из школы. Паша зашёл на кухню, посмотрел на Свету.
— Тётя Света, мы уходим?
— Да, Паша. Вы уходите.
— А можно я останусь? Я посуду мыть буду.
У Светы сжалось сердце.
— Нельзя, Паш. Ты с мамой. Но ты всегда можешь мне позвонить.
— У меня твоего телефона нет.
Света написала на листке свой номер, сунула мальчику в карман куртки.
— Спрячь. На всякий случай.
Юлия с Пашей ушли с двумя чемоданами. Хлопнула дверь так, что задребезжали стёкла в серванте. Света постояла в прихожей, прислушиваясь к шагам на лестнице. Шаги затихли на втором этаже. У подъезда их уже поджидало такси.
Она выкинула коробку конфет в мусорное ведро. Загрузила стиральную машину. Проветрила комнаты. К вечеру в квартире стало чисто. Холодильник заполнился продуктами — Света специально заказала доставку, купила всего побольше. Молоко, творог, сметана, овощи, курица, рыба. Всё, что она любила, но давно не покупала, потому что её зарплаты не хватало на пятерых.
Через месяц ей позвонила Юлия. Света посмотрела на экран, убрала телефон в ящик стола. Через час ещё один звонок. Света выключила звук. Вечером увидела сообщение: «Света, он меня выгнал. Я у матери. Помоги деньгами, хотя бы десять тысяч». Света прочитала, удалила диалог.
В квартире было чисто. На столе лежала книга, которую она заканчивала читать. В телевизоре шла девятая серия любимого сериала. На подоконнике цвела герань.
Ваш лайк — лучшая награда для меня. Читайте новый рассказ — Шумные квартиранты сверху не давали спать. Я позвонила хозяину квартиры и моя жизнь резко изменилась.